Глава 20
Я крутилась и вертелась, пока часы не показали полночь. Поняв, что заснуть мне не удастся, выскользнула из постели и пошлепала в ванную, где плеснула на лицо холодную воду. Прислонилась к столешнице и уставилась на свои налитые кровью глаза. Капли воды стекали по лицу на столешницу, и я, схватив полотенце, вытерла кожу насухо.
Затем спустилась вниз, достала коробку с фотографиями, которую папа хранил в ящике под журнальным столиком, и стала разглашать мамины снимки. Мне хотелось, чтобы папа и братья рассказали мне что - нибудь новое о ней. То, что никогда не затрагивали прежде. Историю ее жизни. Особенности ее характера. Но они об этом умалчивали, раскалывая всегда одно и то же.
Она была красивой. Мне говорили, я на нее похожа. Да, возможно, лицом я пошла в нее, но фигура у нее была более тонкой и женственной. Даже по фотографиям я могла сказать, что мама была изящной. Может, она смогла бы и меня научить быть изящной. Интересно, разочаровалась бы она, увидев,что ее дочь стала далёкой от моды спортсменкой? Или, может, она разочаровалась бы, увидев ту, кем я стала недавно, - лгунью и фальшивку.
Я убрала фотографии обратно в коробку и отправилась в свою комнату. Поскольку свет в ней был выключен, то, войдя, я сразу заметила свой загоревшийся мобильник. Пришло сообщение от Брейдена:
Не спишь?
Нет. Сейчас выйду.
- Все в порядке? - спросила я Брейдена, подойдя к забору.
- Да, - помолчав немного, ответил он.
- Брейден. Не ври мне.
Он вздохнул:
- Да все то же. Какой смысл об этом говорить?
- Отец?
- Да.
Я прикусила нижнюю губу, не зная,чем ему помочь.
- Почему бы тебе с ним не поговорить?
- О чем?
- Не знаю. О его поведении с тобой и мамой.
- Это не поможет.
- А ты пробовал?
- Нет. Но мама постоянно пытается с ним поговорить.
Результат ты и сама видишь.
- Да уж.
- Эх,- выдохнул он, пожав плечами, - это я знала точно, хоть и не могла его видеть. - Могло быть и хуже. А ты почему до сих пор не спишь? Снова сняться кошмары?
- Да.
Они становятся хуже?
Да.
- Не знаю.
- Ты говорила, что тебе иногда сниться авария. Что проходит в этих снах?
Я вспомнила сон, который снился мне чаще всего.
- Каждый раз разное. В основном я просто вижу аварию. Стекло. Кровь. - Мне больше не хотелось об этом говорить. - Сегодня братья узнали кое - что, что я не хотела, чтобы они знали, и теперь мне нужно рассказать папе то, что я не хотела ему говорить.
- Пожалуйста, изъясняться более неопределенно. Думаю, сейчас ты говоришь донельзя понятно.
- Я работаю моделью для макияжа, - выпалила я, прокашляв слово" моделью", и ему пришлось переспоашивать:
- Моделью?
- В самом широком смысле этого слова.
- И почему ты не можешь рассказать об этом папе?
- Сначала я могла рассказать. Но не стала. А теперь это будет выглядеть так, словно я ему врала. Он удивиться, почему я так поступила. Предаст этому слишком большое значение. Решит, что я занимаюсь чем - то безумным.
- А это так?
В ответ я лишь нервно хихикнула.
- Я хочу увидеть.
- Что?
- Тебя в работе.
Я обдумала это. Покопаться при полном параде ночному Брейдену было бы не так уж страшно... но... реальному Брейдену...
- Плохая идея, это слишком странно. Когда я этим занимаюсь, то не ощущаю себя самой собой. А когда смотрю на окончательный результат, мне кажется, будто это вовсе не я. Будто у меня две жизни.
- Иногда мне тоже так кажется.
- Серьезно?
- Да, нашла жизнь у забора и наша жизнь при свете дня.
- Понимаю, о чем ты.
- Почему мы это делаем? Почему днём притворяемся, будто ночью ничего не приходит?
Должно быть, сегодня наши спины симметрично соприкосались друг с другом через забор, потому что я чувствовала вибрацию его голоса сквозь доску между нами.
Действительно, почему я не могу разговаривать с ним столь же откровенно днём?
- Потому что это вроде сна. Нереально. Мы будто выходим за пределы своих сознаний и можем говорить что хотим, а утром, как и все сны, это медленно исчезает.
Словно ты спишь в своей кровати, я - в своей, а наши подсознания разговаривают.
- Значит, дневная версия меня тебе не нравится?
- Что? Нет! Конечно же нет. Я обожаю эту версию. Это мой Брейден. И я не хочу его потерять из - за сопливой версии меня.
- В тебе нет ничего соплового, Чарльз.
- Однако твое подозрение знает, что здесь, ночью, я слабее, поэтому что ты начал меня так называть.
- Как?
- Чарльз. Так ты меня называл, когда мы были маленькими.
- Нет, так я тебя назвал, когда мы больше разговаривали. Раньше мы больше общались.
Обычно, когда мы так разговаривали, я могла представить выражение лица Брейдена, но не сейчас. Его голос звучал ровно, практически безэмоционально, поэтому я не знала, как он к этому относится.
- Я знаю. Что случилось?
- Скорее кто. Гейдж.
- Что?
- Ты выросла, и Гейдж стал странно на меня подглядывать, когда я искал тебя или когда мы, проведя некоторое время наедине, присоединялись к нему. Будто бы предупреждал, что настало время мне держаться подальше от его сестры.
- Правда? - Вот это новости.
- Думаю, он не до конца мне доверяет. Считает, что у меня есть скрытые мотивы. - И снова его безэмоциональный голсс не дал мне понять, как он к этому относится.
А у тебя они есть? - хотела спросить я. Но не стала.
Этим вопросом можно слишком многое разрушить.
- Он тебе доверяет. Ты нам как брат.
- Но ты их сестра.
- И твоя.
- Ты мне не сестра, Чарли. И они это знают. Они очень тебя защищают. Больше, чем ты думаешь.
- Что это значит? - Прозвучало очень загадочно.
- Ты сказала, что это наша альтернативная реальность, верно? Где мы можем говорить что угодно?
Я насторажилась:
- Да.
- Мне нужно тебе кое - что сказать... думаю, это может помочь... - Он замолчал. - Но говорить это я должен, глядя тебе в глаза.
Не дожидаясь моего ответа, он перепрыгнул через забор, и его бестельный голос превратился в реального человека. Теперь я поняла, почему его голос звучал так безэмоционально - все эмоции были заключены в глазах.
В них было столько пыла, что мое сердце подскочило.
Я встала и прислонилась спиной к забору:
- Ничего себе, ты должен профессионально заниматься прыжками в высоту. Ты когда - нибудь пробовал прыгать в школе?
Может, если я притворюсь, что это нормально, мое сердце перестанет вырваться из груди. Я не хотела, чтобы все изменилось. Не хотела, чтобы он сказал мне то, из - за чего сейчас стоял напротив меня с огоньком в глазах. Он был моим другом. Моим лучшим другом. Слишком многое было поставлено на карту.
- Нет. Не пробовал.
- А должен, с такими - то прыжками. Этот забор сколько, восемь фунтов в высоту? Конечно, я не знаю, подпрыгнул ты с земли или с чего - то ещё...
- Чарли.
- Чтобы перепрыгнуть, ты уперся одной ногой в забор или отпирался на руки? Потому что...
- Пожалуйста, Чарли, я больше не могу держать это в себе. Ты должна знать.
- Остановись. Я не хочу знать. - Я закрыла глаза руками.
В последнее время в моей жизни было слишком много перемен, и мне не хотелось добавлять в этот список ещё и его.
Брейден взял меня за запястье, убирая руки с глаз:
- Не прячься от этого. Ты уже знаешь. Ты должна знать.
- Ничего я не знаю.
- Подумай, Чарли.
Он отпустил мои запястья, но я так разнервничалась, что просто нуждалась в опоре, поэтому положила обе руки ему на грудь. Сквозь тонкую ткань я почувствовала его грудные мышцы и бешено бьющиеся сердце.
- Ты знаешь. - Это был не вопрос.
- Думаю да, но не хочу знать.
Я не хотела потерять его как друга. Не тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Сейчас в моей жизни было все кувырком. Я уже не знала, кто я. Я словно потерялась.
И это было несправедливо по отношению к нему. Сейчас было не время выяснять, что я к нему испытываю, ведь я даже в себе не могла разобраться.
- Время пришло. Ты повзрослела. Это тебе поможет. Они считают это плохой идеей, но ты сильная, я знаю, ты справишься.
Теперь я пришла в замешательство.
- Кто считает это плохой идеей?
- Твои братья.
- Это их не касается.
- Конечно же касается.
- Они не могут заставить тебя переслать испытывать ко мне чувства.
Он замер в полукивке:
- Что? - На его лице мелькнуло смятение, а затем сменилось проблеском понимания. Он отступил назад, и мои руки соскользнули с его груди. - Я... нет. Я не это хотел сказать. Ты думала, я собираюсь сказать тебе это? - Он почесал рукой лоб. - Черт, прости. Нет, я хотел сказать совсем другое...
Я закрыла глаза и хлопнула руками по бедрам.
- Я такая идиотка, - сказала я с нервным смешком. - Хорошо, что это произошло в нашем вымышленном мире, завтра хоть не будет так невероятно неловко. - Я обошла его и направилась к дому.
- Нет, подожди, Чарли, пожалуйста.
Не оборачиваясь, я помахала ему на прощание и закрыла за собой дверь. Разумеется, я не нравлюсь Брейдену в этом плане. Я была его приятелем, его другом, его сестрой.
Крепкой девчонкой, которая занимается спортом. Парням я могла понравиться только с толстым слоем косметики на лице. В любом случае, это не имело значения, ведь Брейден мне тоже не нравится в этом плане. Ну, возможно, всего на секунду, но он только что сделал так, чтобы было легче противостоять этим чувствам.