Глава 19
Антония проводила занятие в магазине, который был больше Линдиного. Молва об этих демонстрациях, должно быть, разлетелась повсюду, потому что и людей было больше. Собралась, наверное, человек пятьдесят. Я пробралась сквозь толпу и увидела слегка паниккюшую Антонию.
Она схватила меня за руку, и ее глаза наполнились облегчением.
- Я уже думала, ты не придёшь.
- Прости. Я опоздала? - Я проверила время на сотовом, и оказалось, что у меня ещё целых десять минут в запасе.
- Нет, я просто нервничаю. Здесь так много людей. На этих выходных в городе свадебная выставка, и все невесты, похоже, пришли сюда.
Осмотревшись, я увидела много белого:
- О, так это свадебный магазин?
Она хихикнула:
- Да. Сегодня я представляю их новую линию косметики.
- Хорошо. Куда мне сесть?
Она кивнула на высокий стул, и я заняла свое место.
К нам подошёл мужчина в костюме и представился владельцем магазина.
- Скоро подойдёт фотограф, чтобы сделать несколько снимков.
- Снимков?
Мужчина открыл папку в своих руках и пробежался пальцем по первой странице:
- У меня ведь есть на это согласие ваших родителей.
Вы...
У стоявшей за его спиной Антонии широко распахнулись глаза.
- Хлоя. Это Хлоя. - Она робко послала мне умоляющий взгляд.
-Верно, - подтвердила я. - Я - Хлоя.
- Хорошо. Нашел. Спасибо. - Он ушел.
- Прости, - сказала Антония - Совсем забыла об этом дурацком соглашении, которое он сказал принести Хлое, когда я думала, что она будет моей моделью. Спасибо, что прикрыла. Фотограф просто сделает снимки, которые будут на стенде в магазине. Это ничего?
- Ничего.
Видимо она мне не поверила.
- Всего пару снимков. В основном кадры крупным планом твоих глаз или губ. Никто тебя даже не узнает.
С кадрами крупным планом вряд ли что - то продашь.
Но я ее поняла.
- Я не против, - уверила я.
Она сжала мою руку:
- Спасибо.
Оказалось, Антония не шутила насчёт крупных планов.
На протяжении всего занятия фотограф, казалось, был лишь в паре дюймах от моего лица, снимая каждый штрих, так что к концу презентации от вспышек перед глазами плыли звёздочки.
Как только все разошлись, Антония повернулась ко мне и с облегчением вздохнула:
- Как же я рада, что все закончилось. В реальной жизни сложнее, чем на обучающей практике.
Я рассеялась, потому что очень хорошо ее понимала.
Во время реальной игры я всегда нервничала больше, чем на тренировке.
- Позволь мне в знак благодарности угостить тебя ужином.
- Звучит заманчиво, - улыбнулась я.
*
Домой я вернулась поздно и при полном параде ( у Антонии не было салфеток для снятия макияжа, как у Эмбер). Толстый слой тонального крема на моем лице и отжелевшие от туши ресницы ощущались физически. Ко всему прочему, мои волосы были распущены, потому что я забыла взять резинку. Так что домой мне нужно было попасть незамеченной.
Я тихонько шла по дорожке к дому. Окно рядом с входной дверью было темным, поэтому, расслабились, я вставила ключ в замок и открыла дверь. Но не тут - то было. Развалившись на диване, Гейдж смотрел телевизор. Он взглянул на меня, кивнул и, едва отвернувшись к экрану, вновь устремил на меня свой взор.
- В моей голове только что пронеслись очень непристойные мысли о родной сестре, и теперь я чувствую себя ужасно.
Я слабо улыбнулась, извиняясь.
- Ты выглядишь по - другому. - Он показал на свои волосы и лицо. - Ты наносишь на себя это дерьмо? Я же не должен волноваться, что ты по ночам работаешь на улице красных фонарей, верно?
Я скомкала свою толстовку и бросила в него. Так как его вопрос был риторическим, я молча продолжила поломаться. Зайдя в комнату, взяла пижаму и отправилась в душ.
Под струями воды я яро оттирала макияж, желая, чтобы он поскорее исчез. Дома эта другая часть моей жизни казалась такой... чужеродной.
Выйдя из ванной, я нашла на своей кровати Гейджа и Натана и закатила глаза.
- По - моему, она выглядит так же, - сказал Натан.
Гейдж покачал головой и указал на мое лицо:
- Ее волосы были волнистыми или что - то вроде того, а на лице было много - много косметики. Ее ресницы, губы и щеки...
- Гейдж. Вон.
- Я не уйду, пока ты не объяснишься.
- Вот пристал! Это пустяки. Я просто была манекеном для макияжа. - Я вспомнила о дурацком манекене в магазине Линды. Странно, но в последнее время именно так я себя и ощущала - словно все части моего тела сняли, а затем криво прикрепили обратно.
- Что? - спросил Натан. А когда я не ответила, он обратился к Гейджу: - Что это значит?
- В смысле, моделью? Ты была моделью? - спросил Гейдж.
- Не совсем. Я просто сидела, пока девушка делала мне макияж. А теперь валите, пока я вас не побила.
- Папа знает?
Я застонала:
- Нет. И ему знать не следует. - Он расстроится, если узнает, что я ему врала. Братья скептически на меня посмотрели. - Могу ли я купить ваше молчание? Я дам каждому по пятьдесят баксов, если вы унесете это в могилу.
- Кто ты, миссс Толстосум? Точнее, какой модели работаешь?
- О. Боже. Мой. Проваливайте!
На Гейджа снизошло озарение, и он указал на мой стол:
- Эта девушка. Эмбер. Ты ведь ее знаешь. Ты с ней работаешь.
- Твоя нереальность не знает границ. - Я схватила его за руку и потащила к двери.
Натан охотно последовал за нами, но прежде чем выйти, повернулся и сказал:
- Если не расскажешь папе, ты же знаешь, это придется сделать мне.
- Конечно же знаю, Натан! Ты никогда в жизни не нарушал правила! Твои внутренности сейчас скручиваются в трубочку от моего секрета. - Это должно было быть шуткой, однако именно мои внутренсти сейчас скручивались в трубочку.
Натан улыбнулся, но не стал отрицать мое обвинение.
Гейдж, которого я до сих пор не выпихала за дверь, наконец-то вышел, бросив напоследок:
- С каких пор у тебя от меня секреты?
Боль в его словах и глазах глубоко меня ранила. Но прежде чем я смогла хоть как - то себя оправдать, он ушел.