5
Шедоу внимательно слушал, как Соник, сдерживая дрожь в голосе, делился своими опасениями. Он видел, как тяжело ему даются эти слова, как страх перед неизвестностью борется с его обычной решимостью. Шедоу крепче обнял его, пытаясь передать ему всю свою силу и поддержку.
— Соник, — мягко сказал он, когда Соник немного успокоился. — Помнишь, что ты говорил? На одном из первых совещаний, когда только формировали «Смерч»?
Соник поднял голову, в его глазах ещё плескались слёзы, но он кивнул.
— Ты тогда сказал… — Шедоу чуть ухмыльнулся, вспоминая тот день. — Ты сказал, что солдаты не плачут. Что они должны быть стойкими, сильными. Помнишь?
На лице Соника появилась слабая, грустная улыбка. Он помнил. Он сам это говорил, будучи полным решимости и уверенности. Сейчас это казалось таким далёким.
— Помню, — тихо прошептал он.
— Вот именно, — Шедоу мягко провёл рукой по его щеке, стирая остатки слёз. — Ты — командир. Ты — лидер. Ты не можешь позволить себе раскисать. Тебя ждут. Твои парни ждут тебя. И я жду.
Он слегка отстранился, чтобы встретиться взглядом с Соником.
— Иди. Выполни свою миссию. Покажи им, на что способен «Смерч». А когда вернёшься, мы поговорим. И, возможно, забудем про эту тундру как о страшном сне.
Шедоу позволил себе ещё одну, более уверенную ухмылку.
— И помни, — добавил он, его голос стал более твёрдым, — солдаты не плачут. Они действуют.
Соник посмотрел на Шедоу, в его глазах появилась искорка прежней решимости. Слова Шедоу, хоть и прозвучали с долей иронии, были именно тем, что ему нужно было услышать. Они напомнили ему о его долге, о его силе, о том, кто он есть.
Он глубоко вздохнул, выпрямляя плечи.
— Ты прав, — сказал он, его голос стал звучать увереннее. — Солдаты не плачут.
Он улыбнулся Шедоу, на этот раз его улыбка была искренней, хоть и немного печальной.
— Спасибо.
— Всегда, — ответил Шедоу, его взгляд говорил больше, чем слова.
Соник ещё раз крепко обнял его, на этот раз объятие было коротким, но наполненным смыслом. Он знал, что ему предстоит трудный путь, но теперь он шёл с большей уверенностью, зная, что где-то его ждут и верят в него. А Шедоу остался стоять у двери, глядя ему вслед, с надеждой, что эта разлука не будет слишком долгой.
Следующее утро наступило стремительно. Солнце ещё не успело подняться высоко, но на аэродроме уже кипела жизнь. Подразделение «Смерч» в полной экипировке готовилось к отправке. Соник, как всегда в центре внимания, отдавал последние распоряжения своим бойцам.
Шедоу прибыл незадолго до взлёта. Он нашёл Соника среди суеты, и они отошли в сторону, подальше от шума и глаз.
— Ну что, готов к приключениям в снегах? — спросил Шедоу, пытаясь разрядить обстановку своей обычной ухмылкой, но в его глазах читалась серьёзность.
Соник кивнул, его взгляд был полон смешанных чувств: решимости, тревоги и тоски.
— Я готов. Но я буду скучать.
— Я тоже, — тихо ответил Шедоу. — Но помни, что ты обещал.
— Я вернусь, — твёрдо сказал Соник. — Обязательно вернусь.
Они обнялись. Объятие было долгим, глубоким, в нём было всё: невысказанные слова, обещания, страх разлуки и надежда на скорую встречу. Соник прижался к Шедоу, впитывая в себя его тепло, его запах, его силу, словно пытаясь взять с собой частичку его, чтобы не замёрзнуть в грядущих холодах. Шедоу отвечал тем же, крепко обнимая его, стараясь запомнить каждую секунду.
Когда пора было идти, они неохотно отстранились.
— Береги себя, — прошептал Шедоу.
— Ты тоже, — ответил Соник.
Он повернулся и, подхватив свой рюкзак, направился к самолёту. Шедоу смотрел ему вслед, пока Соник не скрылся в люке транспортника.
Глубоко вздохнув, он остался стоять, провожая самолёт взглядом, пока тот не превратился в точку на горизонте. В душе поселилась пустота, но вместе с ней и твёрдая уверенность: Соник вернётся. А он будет ждать. Сколько бы времени это ни заняло.