10
-Хаджи, почему ты тогда решил со мной познакомиться?
Хаджи, подстригавший в ванной бороду, выглянул в кухню.
-Я уже вроде говорил.
-Ну и что.
-Вот поэтому и решил, - усмехнулся он.
Саля отвлеклась на минуту от разговора, накрывая на стол. Она сняла со сковороды чурек из кукурузной муки, для мягкости смазала его корочку топленым маслом. Нарезала огурцы, помидоры и колбасу. Достала из холодильника трехлитровый баллон и выловила из рассола несколько кусочков домашнего сыра. Ей подумалось о том, что с большой долей вероятности Патя в своих роскошных апартаментах сейчас точно также завтракает этим сыром. Если и есть что-то общее между «бобрами» и простыми дагестанцами, так это баллоны с рассолом, в которых плавают маленькие белые айсберги. Саля вспомнила, как зашла в один гастроном в поисках сыра для пиццы. На ее вопрос продавщица махнула в сторону витрины: «Нормального сыра нет, только такой». Под «таким» подразумевались «Российский» и «Ольтерманни». Нормальным считался солоноватый брусок, со следами дуршлага, возможно, из-под той самой коровы, которая вчера на ваших глазах рылась в мусорном контейнере за углом. Саля улыбнулась воспоминанию и один кусочек отправила в рот - им сыр поставляли мамины родственники из высокогорного селения.
Хаджи зашел на кухню, и они сели завтракать. В первый же их совместный завтрак год назад она задала мучивший ее вопрос.
-Почему ты тогда решил со мной познакомиться?
-Ну как, - Хаджи тогда смутился. – Ты мне понравилась.
-Да брось, - скорчила мину Саля. – У меня нос как...как...как я не знаю что! И вообще я далеко не Памела Андерсон.
-Разве это важно? – он удивленно поднял брови. - Внешность для меня никогда не была гарантией хорошего нрава человека. Терпеть не могу всех этих расфуфыренных девиц, хотя поначалу ты мне показалась из той же серии. Ну а во второй раз все встало на свои места, я увидел настоящую Салихат. И потом... Ты себя недооцениваешь, Саль, ты очень ничего себе!
Интересно, Шамиль, которого обещала раздобыть Патя, тоже нашел бы ее «ничего себе»? И что это за Шамиль? Какая у него машина?.. Мысли сами собой полезли в голову, словно кто-то нашептывал их на ухо. Саля невольно зажмурилась, пытаясь отогнать непрошенного советчика, но, спохватившись, быстро открыла глаза. Однако Хаджи, невозмутимо поглощавший завтрак, ничего не заметил.
Может, глянуть на этого Шамиля? Одним глазком...
-Папа хочет купить нам план, - выпалила Саля, ища в разговоре спасения от крамольных мыслей.
-Зачем? У меня есть дом, - коротко ответил Хаджи.
-Там не получается у меня жить.
-Мы сняли квартиру.
-Зачем вкладывать в чужую квартиру, если можно построить на эти деньги что-то свое?
Хаджи дожевал кусок чурека с колбасой.
-А сейчас ты предлагаешь одновременно строиться и снимать квартиру? Налей чай, математик.
-Нет. Если ты дашь разрешение, я готова жить в твоем доме. Можно построить временно пару комнат с кухней и потом переехать туда. И потихоньку строиться. А потом сдать их.
Саля налила им обоим чай, нарезала кусками халву – любимое лакомство Хаджи. Будучи стоматологом, конфеты он старался обходить стороной, но совсем без сладкого тоже не мог.
Хаджи задумчиво помешивал ложкой в стакане. Саля молила Аллаха, чтобы Он смягчил его упрямство. Ее отец мог купить сразу дом, но Хаджи точно был бы против, поэтому пришлось выбрать путь более трудоемкий, но и имевший больше шансов на одобрение. А там она потихоньку приложит к стройке финансы родителей, и будет у них, наконец, свое гнездышко.
-Он только хочет или уже купил? – Хаджи пристально посмотрел ей в глаза.
-Он предложил. Его знакомый дешево отдает землю в Первой Махачкале.
Пришлось пойти на частичное сокрытие информации. Папин знакомый готов был дешево отдать землю в любом районе города, но на повестке дня стояло максимальное удаление от Сафии. Из Сепараторного до «Первухи» примерно как до Редукторного, да и то - смотря какое место. Саля, зная нелюбовь свекрови к дальним переездам, едва скрыла злорадную ухмылку.
-Ну пожалуйста, Хаджи, - включила она просительные нотки. - Когда у нас будут дети, тоже по съемным квартирам будем мотаться? А если будет два сына, все равно рано или поздно придется готовить каждому свой угол. Лучше начать, пока есть возможность.
-Ишь ты, какая расчетливая. Уже два сына у нее в планах, - Хаджи покачал головой. – Давай сразу два дома построим, вдруг три сына будет? Младшему мой - по наследству, и старшим двоим.
-Ага. Можно одинаковые дома построить. Если близнецы, будет забавно.
Они рассмеялись.
-Хорошо, - сказал, наконец, Хаджи. – Я согласен. Только именно участок, а не футбольное поле.
-Конечно, любимый, - Саля чмокнула его в щетинистую щеку.
В мыслях тут же возник огромный особняк, который, правда, от взгляда на мужа уменьшился в размерах до обычного двухэтажного домика. Нет, трехэтажного. Сале непременно захотелось сделать их комнату на мансарде. Ниже – дети, гости. В самом низу пусть будет просторная кухня и зал. И окна от потолка до пола, в окружении пальм в больших горшках.
-На сегодня какие планы? – прервал ее размышления Хаджи.
-Особо никаких. А что?
-Амина в гости звала, пойдем?
-Пойдем.
-У них сегодня никах читают, меня пригласили свидетелем.
-А разве для этого в мечеть не нужно ехать?
-Не нужно. Сама увидишь. Я очень люблю такие посиделки.
Никах был назначен на два часа дня. Сестра Хаджи Амина, старше его на два года, жила с мужем Махачом в том же Сепараторном. До их дома по извилистым пыльным улочкам без названий можно было добраться минут за десять. Знающая особенности местных дорог, Саля выбрала мокасины. Повязывая перед зеркалом платок, она поймала задумчивый взгляд мужа. Он не раз говорил, как мечтает о том, чтобы она надела платок не банданой, а как положено мусульманке, но Саля никак не могла на это решиться. То, что она полностью исключила из гардероба короткие юбки, джинсы и обтягивающие кофты, уже было огромным достижением для нее. Хаджи никогда не принуждал ее надеть хиджаб, за что она была ему благодарна. Он, как мог, объяснил ей ее обязанность как мусульманки, покрываться полностью, и оставил с этой информацией, время от времени ненавязчиво ставя в пример жен своих друзей. Все три его сестры, Асия, Айна и Амина, носили хиджабы едва ли не с рождения, но и они не донимали сноху назиданиями.
Когда Саля с Хаджи добрались до дома Амины, было ровно два часа. Пройдя в открытую калитку, они попали в небольшой двор перед одноэтажным саманным домиком. Прямо перед ними располагался вход в комнаты родителей Махача, половина «молодых» находилась сбоку. Судя по количеству обуви на крыльце, они были далеко не первыми гостями. Дверь тоже оказалась не заперта. Сняв обувь, Саля прошла за мужем в прихожую. Им навстречу вышел Махач. По плотной фигуре и поломанным ушам сразу можно было догадаться о его борцовском прошлом. Сколько Саля его знала, у Махача всегда было хорошее настроение.
-Ассаляму алейкум! Точность – вежливость королей, - он обнялся с Хаджи и, мельком взглянув на Салю, кивнул в сторону детской. – Амина там.
Саля проскользнула мимо зала, из которого доносился низкий гул мужских голосов, в детскую, на время торжеств превращавшуюся в зал для женщин. У Амины было два сына четырех и шести лет, они наверняка находились вместе с мужчинами.
Детская была забита. Человек тридцать женщин сидели вокруг импровизированного «стола» - праздничной клеенки, расстеленной прямо на ковре. Большинство были ровесницы Амины. Стихийно разбившись на несколько групп, они что-то обсуждали. Невеста, светленькая девушка в простом белом платье и белом шарфе с золотыми узорами, сидела на стуле прямо у двери, видимо, ожидая своего «часа». Саля вспомнила себя год назад и по-доброму позавидовала девушке. Это волнение, это захватывающее дух ожидание бывает только раз в жизни, сколько ни выходи потом замуж. Когда вошла Саля, все притихли и уставились на пришелицу. Саля сразу догадалась о причине этого любопытства – на всех присутствующих, кроме нее, были хиджабы. Ей стало неловко, но на помощь пришла Амина.
-Ассаляму алейкум, дорогая. Проходи, садись. Мы вас заждались.
-Ваалейкум салям. А мы точно по расписанию.
-Точность – вежливость королей.
Саля улыбнулась:
-Махач сказал то же самое. Не будь вы муж и жена, я бы подумала, что вы близняшки.
Амина быстро представила Салю остальным гостям и усадила между собой и Айной, самой красивой из всех сестер Хаджи. У нее были такие же роскошные густые ресницы и тонкие черты лица, как у брата. Девушки обменялись приветствиями. Через пару минут невесту забрали на никах.
-А как они могут ставить никах без имама? – спросила Саля Амину.
-Мы позвали Махмуда, он многим ставит. Он прочтет им небольшую лекцию о браке, специальное дуа (молитву), спросит всякие вопросы. И все. Через десять минут она вернется.
-На нормальную свадьбу у них не было денег?
Амина покачала головой.
-Они не слишком богаты. Скорее, наоборот. Но у нас ведь не хуже, чем в банкетном зале, не так ли? Вот оливье, вот хинкал, что тебе положить?
Саля набрала в тарелку всего понемногу и отодвинулась от «стола», чтобы опереться спиной о стену. Сидеть на полу, пусть и на мягком ковре, было забавно, но с непривычки тяжело. В отличие от свадеб, на которых Сале довелось побывать до этого, тут она чувствовала себя раскованно и уютно. Женщины потеряли к ней интерес и продолжали обсуждать свои насущные проблемы. Вступать в разговор она не решалась и не стремилась к этому. Амина пересказывала какие-то последние события в стане их родственников, когда у Сали зазвонил мобильник.
-Алло?
-У меня для тебя хорошая новость, - радостно доложила Патя.
-Например?
-Шамиль хочет увидеться с тобой. Занята сегодня?
Кусок хинкала встал комом в горле. Саля почувствовала, как щеки заливает предательский румянец.
-Я занята, - коротко ответила она. – И вообще, выбрось это из головы.
Амина, умолкнув, с интересом следила за ее разговором, и Саля боялась произнести хоть одно лишнее слово.
-Саля, ты что?! – возмущенно воскликнула Патя. - Ты хоть знаешь, о ком я говорю? Он владелец торговой сети «Оазис». Разведенный! Саид сказал...
-Я тебе позже наберу. Я в гостях, тут плохо слышно, - слабо улыбнувшись Амине, Саля поспешно нажала отбой.
-Кто это был? – спросила Амина.
-Да подруга одна. Хотела, чтоб... я ей реферат написала.
Амина кивнула. Саля не поняла, повелась она на ее ложь или нет. Амина была очень любопытной, ничего нельзя было скрыть от ее зорких глаз, видимо, перешедших по наследству от Сафии. Дело запахло керосином. «Владелец торговой сети! Разведенный», – тут же радостно зашептал знакомый голосок. Стоп. Саля собрала силу воли в кулак. Она любит Хаджи. Да хотя бы Билл Гейтс – она замужем, в конце концов!
«Брак этот не сложится, но ты не отчаивайся. Подождешь немного, и приедет твой принц на черном Мерседесе. Его будут звать Шамиль, и с ним ты обретешь любовь и счастье. У вас будет трое или четверо детей» - эхом отдавались в памяти слова тети Сакинат. Аппетит пропал. Саля отставила тарелку, и глубоко задумалась. Она не должна, НЕ ДОЛЖНА верить в гадание! Но как не верить, когда все сбывается? Сомнения терзали ее душу. Что ей вообще надо? Хаджи? Или Шамиль?
«Шамиль! Шамиль!» - будто подсказывали ей. Сале даже начало казаться, что это думает не она, а кто-то другой. Так в задумчивости она просидела до конца праздника.
Когда в вечерней темноте они с Хаджи шли домой, Саля взяла его под руку, словно пытаясь удержать рядом с собой. Хотя он от нее никуда не убегал, это у нее закрадывались в голову непонятно откуда возникавшие мысли о побеге. Она не хотела думать об этом, и не могла не думать. Зазвонил телефон. Не глядя на экран, Саля отключила вызов и переставила режим на беззвучный.
-Что-то случилось? – спросил Хаджи, заметив этот жест.
-Ничего. Патя названивает.
-Ответила бы...
-Потом поболтаем. Сейчас мне хотелось побыть наедине с тобой.
-Понравился тебе никах?
-Да, очень.
-Амина познакомила с кем-нибудь?
-Там было много народа...
Хаджи помолчал.
-Мне бы хотелось, чтобы ты больше общалась с моими сестрами, и с их подругами, а не с патями. Мне кажется, она плохо на тебя влияет.
-Почему? – опасливо спросила Саля.
-О чем можно разговаривать с такой, как она? – пожал плечами Хаджи. - О всякой суете? О ее зенитчике (от слова зина – прелюбодеяние)? Она мне не нравится, не приглашай ее больше в мой дом.
-В дом или квартиру? – попыталась пошутить Саля, хотя по коже пробежали мурашки. Почему он вдруг завел эту тему? Может, почувствовал...
-Ты меня поняла, - серьезно ответил Хаджи.
алё^#