9
Саля сидела на подоконнике, поджав колени, глядя как за окном на веревке развивается только что выстиранное белье. Ее любимые алые простыни и пододеяльники, купленные к свадьбе, развевались на ветру, словно алые паруса. Саля пробежала взглядом по соседским балконам, выискивая достойных конкурентов ее постельному комплекту. Однако, как она уже давно подметила, в основном все белье в их доме было хэнд-мэйд из бязи с ближайшего рынка.
Напротив женщина средних лет вывешивала как раз очередной такой образчик – непонятные желтые цветки на белом фоне. Что может быть банальнее? Соседка также осмотрела соседние балконы, ненадолго задержала завистливый взгляд на Салином «хозяйстве». Сале стало приятно, что ее простыни притягивали взор и нравились окружающим, однако настроение особо не улучшилось. Несмотря на разницу в качестве постельного белья они с этой женщиной сейчас были в одинаковом незавидном положении.
К вечеру, после двухдневного перерыва, дали воду. Саля сразу же включила стиральную машину, засуетилась на кухне, отмывая накопившуюся за это время посуду, готовя ужин. Едва она все закончила, наполнила все пятилитровые баклажки и один большой бачок, использовавшийся обычно для муки, воду снова отключили. Принять душ не удалось, а мыться из тазика Саля терпеть не могла.
«Мерзкий район!» - думала Саля, разглядывая в окно окрестности Сепараторного поселка. По сравнению с ним родной Редукторный теперь казался раем. Тут не было парка, пешеходные дорожки отсутствовали как вид, и даже в ясную погоду можно было слышать угрожающее завывание ветра в небе. А главное – здесь постоянно что-нибудь отключали. В ванной Саля всегда держала «на всякий пожарный» наполненные емкости с водой, а в шкафчике на кухне – несколько свечей. Но все же она была рада. Рада потому, что это – только их с Хаджи квартира. Никакой свекрови!
Практически с первых дней Сафия невзлюбила невестку. Упреки сыпались градом, преимущественно - в присутствии Хаджи. То суп она не так сварила, то вещи не там положила – повод находился всегда. Хотя Саля старалась поспеть везде, у нее оставалась учеба в институте, на все времени просто не хватало. Когда она напомнила об этом Сафии, та пожала плечами:
-Зачем тебе вообще этот институт? Вышла замуж – будь добра следить за хозяйством, для этого образование не нужно. А диплом тебе папа и так организует.
Но Саля не хотела, чтобы ей «организовали» диплом. После разговоров с Хаджи, ненавидевшим продажность, царившую во всех государственных учреждениях, включая институты, она стала серьезнее относиться к учебе, не желая быть частью «кариеса», поражавшего дагестанское общество. Будучи дочкой ректора, Саля никогда не сдавала деньги на зачеты и экзамены. Эти сборы в начале каждой сессии обходили ее стороной. Когда Хаджи заметил, что в ее институте невозможно выучиться на голом энтузиазме, без денег, она возмутилась, считая взятку уделом двоечников, и расспросила нескольких однокурсников, считавшихся «ботаниками», так ли это на самом деле.
-Ты как с другой планеты свалилась, - горько сказала ей тогда Мадина, слывшая зубрилой с первого курса. – Конечно, все платят. Если мы не заплатим, нас завалят.
-А если выучить все-все! – настаивала Саля.
-Ты все равно не сможешь знать больше профессора. А он всегда найдет способ тебя технично засыпать.
Саля понимала, что у преподавателей не будет к ней непредвзятого отношения, но все же решила для себя учиться хорошо и не прогуливать пары, чтобы не было стыдно ни перед Хаджи, ни перед собой.
Однако Сафия считала это способом невестки, по ее словам, «увильнуть от домашней работы и взвалить дом на ее больную спину». Саля иногда поверить не могла, как под внешней набожностью взрослой женщины могло скрываться столько едкости и недовольства. Сафия вне дома всегда носила хиджаб – широкие платья и плащи и темные старомодные платки с мелкими цветочками вдоль кромки. Никогда не пропускала намаз и два раза ездила в хадж. Ее острый взгляд карих глаз преследовал Салю по дому, отмечая малейший промах, тонкие губы вечно были недовольно поджаты. Когда же приходили гости, Сафия меняла тактику. Замечания Саля получала уже от любящей свекрови, с укоризненной улыбкой качавшей головой, приговаривавшей покровительственным тоном «ох уж эта молодежь». Для дальних родственников и знакомых у Сали с Сафией были идеальные отношения.
Отец Хаджи, Магомед, никогда не вмешивался в их споры. Он работал маршрутчиком, домой возвращался под вечер и быстро скрывался в своей комнате. За целый год замужества Саля едва обменялась с ним парой слов. Он также был человеком набожным, но, в отличие от Сафии, тихим и скромным. Его в невестке все устраивало.
Хотя Хаджи посоветовал Сале быть терпеливой и не обращать внимания на замечания матери, она очень переживала. Не помогло и то, что на следующий учебный год трое Омаровых поступили в Салин институт на лучшие факультеты, не заплатив ни копейки. Через полгода Саля уже вовсю упрашивала мужа снять отдельную квартиру.
-Она ненавидит меня, Хаджи, я этого не вынесу.
-Ну что ты, просто она чуть переживает, что ты не одеваешься правильно.
-Я говорила ей, что еще не готова. Ты же меня не торопишь, ей тогда какое дело! Разве не так?
Хаджи улыбался, прижимал ее к себе.
-Не бери в голову.
-Тебе легко говорить. Не тебя она пилит каждый день.
-Ты для меня самая лучшая, чего тебе еще?
-Давай переедем?..
Сначала у Хаджи были какие-то долги, потом никак не находилась квартира. В конце концов, Саля намекнула ему, что от нервов, наверное, не может забеременеть, и вопрос был тут же решен в ее пользу.
Они сняли двухкомнатную квартиру в девятиэтажке недалеко от места работы Хаджи. Мама Сали предлагала дать деньги, чтобы снять что-то поближе к центру города и попросторнее, однако Хаджи отказался. Он вообще болезненно реагировал, когда родители Сали пытались им помочь.
Саля слезла с подоконника. Голова чесалась. Ей просто необходим горячий душ! Бросив взгляд на часы, она отметила, что до возвращения Хаджи еще пара часов. Вполне реально съездить к Пате и искупаться. Он любил, чтобы к его приходу она была дома. А она любила к его приходу быть «при параде».
Саля тут же набрала номер подруги.
-Алло, Пать. Ты дома?.. Вода есть?.. Я сейчас приеду, вопрос жизни и смерти!
Саля мигом переоделась и, сунув в карман деньги на такси, выбежала из дома. Через десять минут она уже звонила в дверь Пати, жившей теперь на улице Энгельса, в начале Сепараторного.
Подруга сразу открыла дверь.
-Ты одна? – уточнила Саля, раздумывая, снимать ли платок.
-Да. Можешь раздеваться. Саид уехал в командировку. Это его прощальный подарок, смотри, - сияя, Патя достала из-за ворота футболки золотую цепочку с кулоном из маленьких бриллиантов и рубинов.
-Ух ты! Красота, - выдохнула Саля, завистливо уставившись на подарок. Ей нечем было похвастать перед подругой. Серебряные сережки, купленные недавно Хаджи, рядом не лежали с подарком Саида, гражданского мужа Пати.
Слово «любовник» Пате не нравилось, второй женой быть она не хотела, поэтому отношения с преуспевающим бизнесменом Саидом назывались «гражданский брак». Как это часто бывает, познакомились они на чьей-то общей свадьбе. Патю не смутило, что у Саида была уже жена и трое детей и еще несколько «гражданских жен». Зато теперь у нее квартира. Не снятая, а своя собственная, оформленная на ее имя. Про евроремонт по последней моде и говорить не приходилось.
-Я в душ, поставь чай, я ненадолго, - Саля прошмыгнула в ванну.
-Что, Отелло будет ревновать? – послышалось из-за двери.
Саля не ответила, а поскорее забралась под душ, включив горячую воду на пределе терпимого. Подвесная полочка для банных принадлежностей была забита гелями, шампунями и скрабами. Саля понюхала каждый, прежде чем сделать выбор, и принялась усиленно взбивать в волосах пену, пытаясь механическим воздействием выгнать неприятные мысли из головы. Сколько мог стоить этот кулон? Ей никогда не видать такого - Хаджи, даже если заработает миллион, не потратит большие деньги на драгоценности. А если она купит сама, начнет опять ворчать про излишества. Да и не то это – самой покупать себе украшения. Угораздило же ее влюбиться в стоматолога! Вышла бы сейчас за какого-нибудь «бобра», лежала бы в джакузи. Гражданские браки пусть Патя практикует. Хотя и она, считала Саля, поторопилась. Могла подыскать вполне законную подходящую партию, чем неустойчивое положение «гражданки». Видать, на квартиру позарилась. Потом пошлет этого Саида и нормального найдет. С квартирой никто и не посмотрит, с кем она была до свадьбы. А Саля останется куковать со своим суперчестным муженьком в съемной квартире без воды и света. Отец недавно предлагал купить им участок земли, чтобы построить дом, но Саля не говорила пока об этом с Хаджи, боясь услышать в ответ его неизменное «Я сам справлюсь».
Искупавшись от души, Саля накинула Патин махровый халат и вышла из ванной.
-Я думала, ты утонула, - крикнула из кухни Патя. - Чай почти остыл.
-Ничего, я выпью, - девушка посмотрела на часы, времени оставалось не так много.
-И что будет, если опоздаешь на пять минут? – съехидничала Патя, перехватив ее взгляд.
-Ничего не будет.
-А на полчаса?
-Тоже ничего.
Это была правда. Хаджи никогда не ругал Салю, еще ни разу не повысил на нее голос. Все его недовольство выражалось в укоризненном взгляде, чтении морали и – самой высшей стадии недовольства – молчании. Молчание Саля заработала лишь однажды, резко отозвавшись о Сафии. Хаджи умолк и за целый день не проронил ни слова, пока она не извинилась. Собственно, трепетное отношение мужа к маме было первым минусом, который отметила в нем Саля. Объективно она принимала этот факт и сама хотела бы, чтобы в будущем сыновья слушались и уважали ее. Но иногда подобная покорность выводила ее из себя.
-Как твоя «свекла» поживает? Заходила? – словно прочитав ее мысли, спросила Патя.
-Еще бы, она нас не забывает, - кивнула Саля.
-И что?
-Опять все мозги прокомпостировала. За ним, мол, не слежу, только деньги его трачу.
-Ты – его деньги? – засмеялась Патя. – Какие деньги? Она не в себе явно.
-Да ну ее, не хочу обсуждать. Переехали – и то хорошо. Отец план нам хочет покупать, попрошу другой конец города.
-Ага. Или сразу Хасавюрт.
Саля хихикнула.
-Я же до тебя не выберусь оттуда.
-Ты не беременна?
-Нет пока, - вздохнула Саля и за несколько глотков выпила свой остывший чай.
-Ну и правильно. Тебе и не положено. От Шамиля родишь. Надеюсь, этот будет нормальный, а то занесло тебя.
-Не начинай. Я люблю Хаджи.
Патя уже в который раз пыталась «образумить» Салю, напоминая о той части гадания, где ей был обещан некий Шамиль. И хотя сначала она первая заявляла, что каждый строит свою судьбу сам, теперь мнение ее резко изменилось. Патя полностью положилась на покойную Сакинат и всячески внушала это Сале.
-Я очень рада, что ты его любишь, - проговорила Патя. - Только для счастья кроме любви еще много чего надо. А можно и без любви вполне быть счастливой. Как я, например.
-Неужели ты ни чуточки не любишь Саида?
Патя повела плечами:
-За что этого бабника любить? Щедрый он, конечно, не ревнивый. Но когда напьется, тошнит от него. И массаж постоянно заставляет делать. Я массажистка что ли? Достал уже этим массажем.
-Так уходи от него? Хата есть, чего ждешь?
-Эх ты, - покачала головой Патя, - где я еще такого найду? Он же для меня ничего не жалеет. Думаешь, не стоит потерпеть некоторые мелочи и иметь все, что только в голову может прийти?
-Ну, если неприязнь ты называешь мелочью, то, может, стоит. Но я не представляю, как жить с человеком, которого не любишь, - задумчиво произнесла Саля.
-Сейчас не то время, дорогая. Посмотри, где ты со своей любовью, и где я. Свекровь тебя достает, муж копейки считает. Ты ж к такому не привыкла, мне ли не знать. Я не гадалка, но поверь на слово – долго вы не протянете. Первую часть предсказания ты выполнила на «отлично». Давай работать над второй. Счастье же будет с Шамилем! У Саида кстати был, кажется, один знакомый Шамиль...
Патя наморщила лоб, припоминая.
-Да ты что, Хаджи меня прибьет, - испуганно замотала головой Саля.
-А кто ему скажет? Просто технично все вчетвером соберемся, посидим где-нибудь, ты сама прикинешь что к чему. Как тебе? Если я, конечно, ничего не путаю...
-Вот ты взяла обороты, - улыбнулась Саля. – Может, он не захочет.
-Захочет, - подмигнула Патя. – Саид приедет, я его расспрошу. А ты подумай. Нет, даже не думай – мы договорились!
Саля усмехнулась и махнула рукой.
-Ладно, сводница, мне пора.
Когда Саля вернулась, Хаджи уже был дома, ужинал при свечах.
-Где была? – спросил он, доедая тарелку плова. – Я скучал.
-Заехала к Патьке, воды же не было. У тебя романтический ужин?
Саля сняла платок и резинку, распушила волосы, якобы давая им подсохнуть окончательно. На Хаджи это всегда действовало безотказно. Он отставил плов, встал и подошел к Сале, обнял ее и зарылся лицом в ее кудряшки. Саля прижалась щекой к его плечу, вдыхая неуловимый родной запах. Раздался шум холодильника.
-Свет дали, - Саля потянулась к выключателю, но Хаджи удержал ее.
-Оставь, поживем еще немного жизнью древних аварцев.
-Сделать тебе массаж? – неожиданно для себя спросила Саля.