Попробуй меня.

Воздух обжигал кожу. Все вокруг поплыло тогда, когда Стайлс вылетел за дверь в твердом порыве раздражающей злости и ненависти.

- Не иди за ним. – раздался сзади меня безоблачно-спокойный голос Хорана. Его голос общипывал кожу, складывалось ощущение, что я сейчас разорвусь на куски изнутри. 

- Рикка? –вновь раздается голос сзади, от которого ломит кости и мерзко звенит в ушах. – Почему ты трясешься?

Я стояла на одном месте и всматривалась в одну точку словно завороженная, кутаясь в тонкую вязаную кофту. По телу проносилась дрожь, но я не ощущала этого. Ощущала лишь то, как нервно стучат мои зубы и настойчиво тарабанит сердце в груди.

Хотелось наплевать на все и уйти отсюда подальше, не видеть ни того, ни другого. Но разве природа спрашивает нас, чего мы хотим? Верно. Ей просто напросто наплевать на наши желания и чувства. Точно делает все только для себя и ради себя. Та еще сучка.

Я нервным движением оглянулась назад, щурясь от пронизывающего света неонового прожектора, который пробивался сквозь щелку в двери. Тело сковало. Я не чувствовала собственного дыхания, ощущала лишь холод голубых глаз и едкую усмешку на своем заледеневшем лице.

Найл спокойно раскачивался с пяток на носочки и выглядел так, как будто только что вышел после сеанса отличного массажа: расслабленно и умиротворенно.

- Ты будешь полной дурой, если сейчас пойдешь во-о-о-н туда. – он указал пальцем на дверь, из которой пару мгновений назад вышел Стайлс, а затем этим же пальцем покрутил у виска.

Я как-то по-идиотски хмыкнула, холодно бросив брезгливый взгляд на парня. 

- Ты что, думаешь, мне есть что терять? – взмахнув ресницами, процедила я сквозь зубы и мгновенно улыбнулась.

Хоран качнул головой и вздернул бровью. Да, ему было безразлично на обстановку. Он кусал губы, качался с пятки на носок, подмигивал, дергался, да что он только не делал, кроме одного – он не проявлял интереса ко всему, что только что произошло.

Наплевать – вот какое слово характеризовало ощущения парня в данный момент. От этого мне становилось настолько дурно, что я невольно начинала дергаться от отвращения и брезгливости.

- Я и без того полная дура, Хоран. – вновь хмыкнула я и сделала уверенный шаг к двери, вцепившись в золотую ручку смертельной хваткой. – Я сделала все, что могла, все, что нельзя и все то, что под запретом. Осталось лишь одно.

Не дождавшись ответа, я уверенно распахнула дверь и в лицо тут же ударил пронизывающий ветер, который чуть не сбил меня с ног. Гребаный Стайлс, что за придурошная страсть к холоду?

Я неловко поежилась, но смело шагнула вперед и со всего маху захлопнула дверь за собой.

Стайлс задумчиво взирал в окно, заострив серьезный взгляд на какой-то вещи, которая буквально пленила его. С первого раза так и не поймешь, моргал ли он вообще – длинные ресницы слегка опущены в пол и даже не содрогаются от такого проклятого ветра.

Я тяжело выдохнула, боясь пошелохнуться. Сильнейший холод пронизывал до самых костей и я никак не могла контролировать себя – лишь тряслась как будто стояла под проливным дождем. Сама не понимала, действительно ли от холода я тряслась? 

- Нежности закончились? – хмыкнул неожиданно он, не отрывая взгляда от окна. 

Вот проклятье. Один лишь вопрос, от которого так предательски затряслись коленки и перехватило дыхание. 

Я медленно опустила голову вниз и закусила губу настолько сильно, что во рту незамедлительно почувствовался привкус крови. 

Да чтож такое происходит, никаких слов на ум не приходит, хочется лишь стоять вот так, как совершенная идиотка около двери, как какой-то подкидыш или отброс. Просто вот так стоять без объяснений и пялится на красивого Стайлса, который, кажется, сейчас взорвется от переполняющих эмоций, ведь в конце концов нельзя так долго все держать в себе?

Нет, можно.

Я даже не задаюсь вопросом: «Что это?», когда вижу, как Стайлс ловко достает из кармана помятую пачку, отворачивается против ветра, что-то там бурчит себе под нос, затем щелкает, вновь щелкает, ругается благим матом в тот момент, когда ничего не выходит и в конце концов жадно выдыхает спертый дым и преспокойно себе оборачивается вновь, засунув вот эту штуку, под названием «мать вашу, это же сигарета», в рот и властным взглядом одаривает мое лицо.

Усмешка. Властная и самовлюбленная. Спокойный взгляд, играющий огонек в зрачках, таинственная тишина. До моего обоняния доносится мерзкий запах дыма, от которого меня просто выворачивает.

Сейчас бы следовало выйти вон отсюда, послать все куда подальше и действительно свалить с этого помещения, но нет.

Я медленно поднимаю голову и приоткрываю рот, вдыхая проклятый дым ртом.

Глупая усмешка вырывается из моих уст. В темноте легко различить как сгорает пепел на кончике сигареты и неловко стряхивается на пол без помощи Стайлса.

- Меня тошнит от этого запаха. – практически шепотом говорю я и понимаю, что начинаю захлебываться дымом. 

- А меня тошнит от тебя. – не тише меня отвечает Стайлс, полу прикрыв глаза от пожирающего наслаждения.

Чтож, неплохой приемчик, Стайлс. На ум так сразу и не приходит, что ответить.

Внезапно хочется поцеловать его. Не понимаю зачем – чтобы еще больше выбесить Гарри, для собственного удовольствия или же чтобы вдохнуть ненавистный запах полной грудью и от этого прочистить желудок и вместе с тем свои мозги?

Стайлс бесшумно выдыхает дым и щурится; от этого взгляда становится невероятно тяжело. Действительно, он был очень сильным. Складывалось непреодолимое ощущение, что Гарри хочет меня грохнуть по голове рядом стоящей железкой, только откуда она тут взялась - непонятно, но желание сделать мне больно явно разрасталось в парне с немалой силой. 

Я сделала уверенный шаг вперед, неожиданно даже для самой себя. Что он там собирался делать меня мало волновало, именно поэтому я смело подошла к парню и вонзила длинные ногти почти в потухшую сигарету, с силой вырвав ее из губ парня.

- Где твои чертовы манеры, Дейвидсон? – выдохнув остаток дыма мне в лицо, произнес Стайлс с легкой усмешкой. – Кто тебе позволял дотрагиваться до меня?

- До сигареты, парень. – поправила его я и тут же растоптала сигарету подошвой, не отрывая взгляда от его глаз. – Не путай вещи.

- Да мне плевать. – задумчиво произнес Стайлс и медленно облизнул потрескавшиеся губы. – Плевать на все, что ты говоришь. Секешь?

- Заткнись. – обрываю его я. Не желаю слушать эту ложь и все такое подобное.

Ехидная улыбка появляется на расслабленном лице Гарри. Он хрипло смеется. Настолько хрипло, что мне хочется как заботливой мамочке постучать ему по спине, чтобы ребеночек прокашлялся. Но смех его лишен всяких эмоции. Он не настоящий, ложный, фальшивый. Он настораживает и пугает одновременно.

- Я заткнусь и ты заплачешь. – заметил Стайлс равнодушным тоном. – Ненавижу слезы.

Я недолго помолчала, взирая на Гарри самым что ни на есть властным взглядом. 

Шутка.

Властного взгляда у меня в жизни не выйдет, скорее это смотрелось так жалобно и недостойно, что Стайлс вдруг оторвал от меня свой (вот теперь уже по-настоящему) властный взгляд и мелодично рассмеялся. 

Сукин сын, хватит ржать.

- Где твоя душа, Стайлс? Где твои чувства, эмоции, где это все, мать твою, куда все пропадает?

Он запрокинул голову назад и посмотрел в потолок. Прикусил губу. Вдохнул. Вместе с ним вдохнула я, а затем синхронно выдохнула.

- Душа, душа, душа… - запричитал он, мгновенно развернувшись и направляясь в другой угол. - Душа моя, душа… В ком найти мне тебя, если в собственной груди я чувствую лишь пустоту, чёрно-алую, болезненную тишину, извращенно переворачивающую облака в глазах, жадно впитывающую стоны мира….

Я приоткрыла рот от удивления, взирая на Стайлса так, словно увидела его впервые. Мелодичный тон спокойного голоса, не спешка, умиротворенность – ОТКУДА?

Единственный вопрос – откуда это все, мать вашу, взялось?

Пока я стояла, пораженная мгновением, Стайлс развернулся лицом к стене и прикоснулся к ней лбом. Захотелось подойти, нет, набросится на него и прижать к себе.

Только вот черта с два это произошло. Стояла как недалекая и продолжала восхищенно смотреть на него.

А Гарри было все равно. Он спокойно стоял у стены, не в силах остановить нахлынувший поток слов.

- Выжженную степь, отсветы далёких пожаров, стёртую с побелевшего виска испарину, кровь, страсть поцелуя и долгий ветер в волосах на краю мира, за шаг до пропасти...

- Гарри, что ты, черт возьми…

Неожиданно он заткнулся и резко обернулся. Блеск бирюзовых глаз заставил выдохнуть с такой силой, что я невольно издала протяжный стон. Господи, Стайлс. Что же ты за человек? И человек ли ты вообще?

Я сжала ладони в кулачки, продолжая наблюдать за ним. Завороженно. Фантастически. 

Гарри подошел ко мне и схватил мое лицо в свои ладони. Все это получилось настолько неожиданно, что я чуть не потеряла голову от его прикосновения. Хотя,нет. Скорее всего, так и есть. Я потеряла голову. Я потеряла себя, лишь от одного его прикосновения.

- Дейвидсон, или это и есть ты, душа моя? – завороженно прошептал он, столкнувшись своим лбом с моим. 

Его аромат ударил мне в нос и я почувствовала то самое головокружение, от которого приятно разливается дрожь куда-то в область сердца и так очарованно пульсирует кровь в висках.

Я не знала, совершенно не знала, что мне делать. Готовая к скандалам и крикам, придумавшая себе оправдание в адрес произошедшего, я стояла сама не своя, понимая, что парень не настроен на разборки. Его слова обволакивали сердце, а душевное переживание эхом отражалось где-то внутри.

- Гарри, Эмили сказала, что…

Не дав мне договорить, Стайлс словно надел на себя другую маску и мгновенно зажал мне рот рукой, не позволяя мне даже дышать.

Он завороженно склонился к моему уху, все так же затыкая меня своей ладонью, и еле ощутимо докоснулся губами до мочки уха.

- У тебя нет полномочий верить Эмили, малышка. – прошептал забвенно. – Не слушай никого, кроме своего сердца.

Я что-то недовольно промямлила сквозь заткнутый рот, и, естественно, Стайлс ничего не понял. Лишь соблазнительно улыбнулся и с какой-то таинственной искринкой посмотрел мне в глаза.

- Не удивляйся моим словам, Дейвидсон. Ты действительно должна слушать свое сердце. Почему? – минутное молчание, прожигающее насквозь. - Потому что я, только я владею им. Я внутри твоего сердца и ты не в праве это изменить.

Я распахнула глаза так широко, что все сосуды наверняка полопались. Ощутила невероятно-пронизывающую боль, но ничего не могла с этим поделать. Ничего. Абсолютно.

- Ты моя. – легкая улыбка. – Предлагаю закончить на этом.

---

- Мы уезжаем. – уверенно сказал Стайлс, протискивая меня сквозь дверной проем.

Громкая музыка затихла и несколько пар глаз в упор посмотрели на меня оценивающим взглядом.

- Нам тоже уже пора. – сказала Эмили и посмотрела на Зейна, будто ожидая ответа.- Да?

Стайлс пропустил ее слова мимо ушей и сжал мою талию еще крепче. Господи, зачем же так сильно, наверняка синяки останутся.

Я не успела ничего сказать на прощание, как Гарри уже протолкнул меня к лифту, настойчиво нажимая на кнопочку вызова. 

- Ах да, Эмили. – он обернулся и в упор посмотрел на девушку. –Что ты там сказала Дейви…

- Гарри, не время. – сухо оборвал его Зейн. – Езжайте домой.

Стайлс громко рассмеялся, а затем мгновенно сделал серьезное лицо, выпустив меня из своей сильнейшей хватки.

- Время, Малик. – хрипло произнес он, направляясь в сторону Эмили.

Девушка тут же спряталась за широкую спину Зейна, обхватывая его за пояс тоненькими ручками. Мне стало реально страшно, судя по настойчивому тону Гарри ни к чему хорошему эти разговоры явно не приведут.

Я замешкалась на месте, даже понятия не имея, как это остановить.

- Я тебя о чем просил, Саммерс? – настойчиво произнес Гарри, в упор подойдя к Малику.

Меня начало лихорадить. Зачем я вообще заикнулась об этом, господи боже, ну какой черт меня за язык тянул?

- Гарри, тут, кажется, лифт не едет. – тоненьким голосочком промолвила я, начиная тарабанить по нему ногой.

Стайлс нервно зарычал и мгновенно обернулся, посмотрев на меня убивающим напрочь взглядом. 

Мамочки.

- Оставь лифт в покое, идиотка. – прошипел он и тут же развернулся, хватая Эмили за подбородок.

Я почувствовала приближение гребаной истерики, и не в силах остепенится начала долбить ногой по лифту с такой силой, что внутри него что-то громко звякнуло и одновременно рухнуло.

- Да что, мать твою, происходит за моей спиной?! – заорал Стайлс и вновь развернулся. Я заметила, как быстро пульсирует голубая жилка на его шее, каким убивающим отливом горят его глаза, как напряжены вены на его руках и как сильно стиснуты выделяющиеся скулы на лице.

Боже.

Я забыла, как дышать.

- Угомони ее, Стайлс. – прорезался серьезный голос Томлинсона. – Она сейчас тут все нахер разнесет.

- Мне кажется, или тебе должно быть похуй на это? – недовольным тоном спросил Стайлс и брезгливо опустил подбородок Эмили, разворачиваясь в моем направлении. – За нее буду беспокоиться я. Никак не вы.

Я захлопала ресницами и нервно задышала, когда Гарри спокойно подошел ко мне, мягким движением накрыл мою ладонь своей, а затем со всего маху пнул по двери лифта, кинув в ее адрес парочку непристойных слов.

- Гарри, ты же…

- Профилактика, малышка. – подмигнул он мне и мучительно закатил глаза в томном ожидании.

Через несколько минут я чуть ли не бегом направлялась за Гарри, не поспевая за его шагами. На улице была чертовски мерзкая погода и я неловко сожмурилась от пронизывающего ветра и пушистых снежинок, безучастно приземляющихся на землю.

Стайлс сосредоточенно смотрел на дорогу и гнал машину по ночным дорогам Лондона в то время, как я спокойно наблюдала за темными пейзажами. На площадях принимались вешать рождественские гирлянды, на витринах бутиков красовались яркие огни новогодних скидок, все вокруг принимало очертание наступающих праздников. 

Я недовольно пробурчала себе под нос что-то непонятное даже для самой себя и подперла рукой подбородок, со скучающим видом посмотрев на Гарри.

Его глаза покрылись темной пеленой, толи от усталости, толи от сдержанности поглощающих эмоций. Ярко-алые губы плотно сжаты, упрямый взгляд в упор направлен на дорогу. Совершенен. Как мало букв и как много смысла.

- Если ты забыла как я выгляжу - в левом кармане мой айфон, будь добра полистать фотографии там. – деловитым тоном произнес Стайлс, продолжая смотреть на дорогу. – Не смотри на меня так, будто первый раз видишь.

- А иначе?

Стайлс немного помолчал, ловко завернув за крутой поворот и продолжая движение.

- Иначе возбуждаюсь.

Я фыркнула и тут же отвернулась от него, вновь принимаясь смотреть в окно. Безудержно весело.

В дорогом салоне машины приятно пахло ментолом и яблоками. Я вдохнула воздух полной грудью и восхищенно выдохнула, наслаждаясь каждой молекулой приятного воздуха.

Гарри резко нажал на тормоз и машина взревела от резкого действия. Я принялась застегивать свое пальто на маленькие пуговки, не переставая ловить себя на мысли, что Стайлс в упор смотрит на меня и совсем не желает отступать.

- Что, айфон предложить? – съязвила я, даже не посмотрев на него.

- У меня есть выбор? – парень протянул руку и нежно погладил мою коленку.

Я покачала головой и словила себя на мысли, что все вокруг слишком серое. Неживое. Оставался неприятный осадок на душе и я ничего не могла с этим поделать.

- Яблоками пахнет. – заметила я, укутываясь в шарф. Зачем я это делаю – не понятно, дом ведь в 10 шагах от парковки.

- Вся моя жизнь пахнет яблоками, Дейвидсон. – прошептал Стайлс, словно принюхиваясь к аромату. - Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето. Я смеюсь, жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу… И движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце… Ты пахнешь яблоками.

Я скромно улыбнулась. Что я могла еще сделать? Его слова – фобии. С каждой фобией хочется еще. Я не вижу ничего – лишь его идеальное лицо и все та же голубая жилка, усиленно пульсирующая на мужской шее. И он позволяет мне дотронуться до нее. Я провожу по ней пальцем, завороженно изучая каждый миллиметр мягкой кожи.

- Пульсация жилки на твоей шее… Это ритм моей жизни, строгий метроном моего дыхания, музыкальный такт нашей странной любви. – улыбнулась я и оторвала руку от его шеи. – До завтрашнего дня, Гарри. Расскажешь мне свой сон, если в нем появлюсь я.

- Буду молиться сколько понадобится, чтобы осуществить твое желание.

---

«Рикка, прошу простить, сам не понял, что это было… »

Я молча уставилась в монитор и тяжело вздохнула. Так хотелось ответить: «Найл, вали спать.», но вместо этого лишь быстро напечатала:

«Все в порядке, просто забудем.»

Ждать долго не пришлось.

«Ирландцы все такие. (злобный смех)»

Я натянуто улыбнулась монитору и тут же захлопнула крышку компьютера.

Спокойной ночи, Найл.

POV Гарри.

Harry Styles – / dont let me go /

(именно эта песня, не с Сэмом, а где он исполняет один. Советую включить всем, без нее будет трудно понять)

Стихи, письма, танец, застывший во времени, и звездопад за окном. Зима, тихие аллеи, рука в руке, улыбка под первым снегопадом. Повторяющая себя романтика, замкнутая в кольцо. Медленная сказка, не находящая выхода. Я предлагаю ей партию. Партию на любовь. Ставка, достойная игры всерьез, и игра, равноценная ставке. Когда она устанет от тихой молчаливой нежности, от сладкой ваты слов и ритмичного уютного тепла, пусть вспомнит мое предложение. И не так важно, чем это закончится: незабываемым, откровенным, безумным сексом на бархатной поверхности бильярдного стола или жестким поединком двух взглядов и воли над шахматной доской. Или чем-то совсем иным, неожиданным, прекрасным и полным своей собственной жизнью. Но острым лезвием новой жажды коснется любовь ее сбившегося дыхания. Предлагаю сыграть с ней одну лишь партию на любовь. Партию длинною в жизнь.

Я оторвался от листка бумаги и в упор посмотрел на Ширана. Тот расхаживал по темной студии туда-сюда, занимаясь бессмысленным делом, лишь разгоняя пламя свечей в разные стороны.

- Заебал. – буркнул я. – Сядь и прижми свой зад, я спрашиваю совета.

Эд потер левой рукой свой затылок и тут же сел, сложив руки на коленях. Твою мать, как первоклассник.

- Я бы ее не простил. – сказал он уверенным тоном.

- Сейчас мы допишем эту ебаную песню и ты поможешь мне написать это для нее. – я прикусил кончик ручки зубами. – Я прощу ее только тогда, когда она мне запишет мою песню на студии.

- Уверен? – переспросил Ширан, пододвигая к себе мини-синтезатор. – Как ты собираешься это сделать?

Я перевел взгляд на нотную тетрадь. Ноты ложились на строчки бурным потоком, все получалось так, как не получалось никогда. Пара строчек, несколько повторов, небольшой куплет – я дописываю свою песню в этой чертовой студии в эту чертову зимнюю ночь.

- Скажу ей: «Эй, малышка, собирайся на Мальдивы, отдохнем» - засмеялся я и снова задумался над песней.

Ширан вновь почесал затылок и принялся настраивать синтезатор, что-то там тренькая себе под нос.

- Чувак, давай тише. – оторвался я от нотной тетради и посмотрел на Ширана. – Нихера не получается с твоим бряканьем.

Что-то массивное рухнуло на пол и Эд недовольно промычал себе под нос, поднимая эту херню себе на колени.

- Ну что еще! – возмутился я.

- Стайлс, придурок, мы сидим в полной темноте, тишине, хер пойми в какой заброшенной студии, ты говоришь мне чем заниматься, сам пишешь какую-то еботу, не показываешь, возникаешь, мелишь какой-то бред по поводу музы и еще че-то там, и просишь не брякать, твою мать!

- Заткнись и дай мне ре-бемоль.

Друг недовольно зарычал, но послушно нажал на клавишу и держал ее до тех пор, пока я вновь не заорал на на него с просьбой прекратить безобразие.

Я погружаюсь в написание до глубины души, я восхищаюсь пустотой и вдохновением холодной ночи, я впитываю в себя всю обстановку и понимаю – у меня, мать вашу, получается.

Вдохновение приходит неожиданно. Вокруг меня яркими фантиками бытия кружатся разноцветные птицы, кружатся первые снежинки. Вокруг меня поднимается ветер, бросающий мусор наших слов и идей нам же в лицо. Я дышу запахом нотной тетради, я любуюсь каждой написанной ноткой, я восторгаюсь звуком, его запахом… А ещё я смеюсь. Смеюсь над собой, потому что очень хорошо понимаю, что в эту среду, нелепую, дурацкую, смешную, глупую, влюбленную в себя и слепую ко всему на свете — очень гармонично и уместно вписываюсь я сам. Я пишу свою песню, и это, черт возьми, охуенно.

- Отойди, отойди, отойди. – я соскочил со своего места и тут же выпнул полу спящего Эда со стула, усаживаясь за синтезатор.

Помня наизусть, пальцами — как неповторимо, как пронзительно больно отдается в тонких пальцах дрожь этих клавиш, я напеваю себе под нос мотив и тут же записываю, исправляю, стираю, вновь исправляю, вновь записываю, ко мне подсаживается Эд и мы работаем вместе, мы поглощены атмосферой, мы доводим дело до конца и я ощущаю эту притягательную дрожь до самых костей, ту победную дрожь успешного окончания дела.

- Наконец-то! – радостно произносит Эд и выхватывает у меня листок со словами.

Быстро пробежавшись взглядом по тексту, Ширан оценивающе кивает головой и принимается отбивать ритм ногой, начиная мурчать себе под нос мое творение.

Я подсаживаюсь к нему и также подпеваю, ощущаю это окрыляющее чувство внутри, отдающееся душевным умиротворением куда-то в область сердца.

- А ты знаешь как сделай? – внезапно задался вопросом Эд, откладывая листок в сторону. – Просто предложи ей поехать куда-нибудь. Не указывай куда, так будет проще. В любом городе найдешь студию и заставишь ее записать эту чертову песню, непонятно зачем она тебе сдалась.

- Точно. – согласился я и встал со стула, направляясь к окну. – Не знаю, парень, внутри что-то гложет.Она ведь не такая как все, я не хочу ее отпускать. Я заставлю ее записать эту проклятую песню, заставлю ее поверить в то, что она, черт побери, моя.

Я резко обернулся и посмотрел на улыбающегося друга.

- И пусть завтра я наделаю кучу ошибок, безбожно нагрешу, пусть сердце вздрогнет от ужаса и восторга, пусть любовь жадно зарычит в хищном прыжке, пусть печаль взбунтуется ураганным ветром в лицо… Но над головой моей будет то небо, от которого я не хочу бежать.

На следующий день.

- Добрый день, миссис Дейвидсон. – улыбнулся я, целуя мягкую ладонь женщины.- Рикка дома?

- Гарри! – восторженно встречает меня она и тут же пропускает меня вовнутрь дома. В нос отдает запах МОЕЙ Дейвидсон и я невольно осознаю, как ноет у меня в животе.

- Она у себя, проходи-проходи скорее. – затрепетала она, стягивая с меня шапку и куртку. Я неловко покраснел, обольщенный вниманием со стороны и, извинившись, направился по лестнице в комнату Дейвидсон.

Осторожно приоткрыв дверь, я вошел во внутрь и улыбнулся в пустоту. Она сидела на полу и что-то внимательно рассматривала у себя в руках.

- Мам, я же просила не заходить! – воскликнула она, резко оборачиваясь. Недовольное лицо тут же сменяет безоблачная улыбка и я замечаю легкий румянец на милых щечках с очаровательными ямочками.

- Незваный гость? – с улыбкой спрашивает она и принимается прятать эту штуку в своих руках куда-то в карман.

Любопытство сильнее позволенного. Мне становится нестерпимо интересно, что за маленькая чертовщина переливается у нее в руке, поэтому быстрым движением скидываю с себя рубашку и остаюсь в одной майке, очень своевольно усаживаясь на пол рядом с ней.

- Зато какой долгожданный. – подмигиваю я и хватаю ее руку в свою. Рикка испуганно распахнула глаза и что есть силы сжала кулак, не позволяя мне достать эту вещь.

- Покажи. – настойчиво прошу я, сжимая маленький кулачок в своей ладони. – Живо.

Дейвидсон быстро замотала головой и закусила губу. Да что такое?!

Я резко впиваюсь в нее губами, стараясь перехватить внимание девушки на кое-что поинтересней, но у меня ничего не выходит.

- Дейвидсон.

- Стайлс. – мгновенно отвечает она и щурится. Ее лицо искажается в мучительной гримассе и я нихера не понимаю, что происходит.

Мгновенно переведя взгляд на ее ладонь, мои глаза автоматически расширились, когда я заметил ярко-красную кровь, крупными каплями стекающую на белоснежный пушистый ковер.

Внутри все стянулось в узел, на мгновение я забыл, что такое речь.

- Я считаю до трех. – грубо сообщил я и стиснул ее ладонь в своих пальцах. - Хотя нет, я внезапно разучился считать. Рикка, какого хе…

Не дав мне договорить, Дейвидсон спокойно раскрыла свою руку и я чуть было не захлебнулся воздухом, увидев воткнутое в кожу острое лезвие, которое безучастно позволяло яркой крови скатываться по коже.

- Сука. – прошипел я и мгновенно выхватил его, не спуская взгляда с девушки. - Какого черта, мать твою, ты творишь?!

На зеленые глаза мгновенно навернулись слезы и я ничего не услышал в ответ, кроме пронизывающего до костей всхлипа.

Я растерялся. Реально растерялся. Сжав в кулаке чертово лезвие, я притянул к себе девушку и еле ощутимо прикоснулся губами к соленой щеке, стараясь убрать слезы одним лишь прикосновением.

- Кто тебя обидел, девочка? – прошептал я, словно находясь в трансе. – Что происходит с тобой? Что ты собралась делать? Скажи мне. Скажи.

- Мне тяжело без тебя, Гарри. – всхлипнула она, обхватывая маленькими ладонями мою шею. – Мне нужны твои прикосновения, твои замечания, твое дыхание, твой запах, твой голос. Хочу тебя рядом, понимаешь? Рядом не те, кто нужен.

Я прикрыл глаза, мучительно переваривая в голове ее слова. Увозить ее нахер с этого Лондона. Увозить подальше, побыстрее и на подольше.

- Хочешь, мы уедем? – прошептал я ей на ушко, обхватив второй рукой ее хрупкую фигуру. – Хочешь? Только скажи.

Она еле заметно кивнула и вновь всхлипнула, прислонившись лицом к моей тяжело вздымающейся груди.

- Куда ты хочешь? Скажи мне и мы уедем, хоть сегодня. Хоть сейчас.

Рикка резко оторвалась от меня и пронизывающим взглядом посмотрела на меня. Блять. Вот это глаза. Только ради этих глаз хочется жить и делать все, что она пожелает.

- В Ирландию, Гарри. – мягким шепотом произнесла она. – Я хочу в Ирландию.