35
* * *
Вещи камеристка прихватила с собой. Собиралась быстро, судя по опрокинутому стулу и оброненному платку.
Платок Юнги подобрал и поднес к носу, глубоко втянув воздух, а его глаза налились тьмой, стали непроницаемо-черными, словно Бездна...
Зажимая белый хлопок в руке, Юнги огляделся: не забыла ли камеристка чего важного? Здесь — она держала сумку, здесь... в ящике стола, хранила порошок, который и отправил ведьму в бессознательное состояние.
Ведьма не нравилась. Раздражала даже. Но... Юнги замер, задумавшись. Еще раз понюхал платок и вдруг осознал... он готов перегрызть камеристке горло, если бы с ведьмой, которой доверяет хозяин, что-то случилось.
Лучше бы гадине не сопротивляться при задержании.
Долго искать не пришлось. Юнги почти сразу напал на свежий след, который вел за городские ворота. На опушке леса, у старого кладбища, стоял покосившийся от времени дом. Из трубы шел слабый дым, словно печь только растопили...
Юнги обошел дом по кругу, принюхиваясь. Глаза потемнели.
Камеристка точно находится внутри, осталось побороть инстинкты... Не потерять человечность, дарованную инквизитором. Не подвести его. Оправдать доверие.
Рвано выдохнув, Юнги отдернул края колета, пряча внезапно отросшие когти, и, прочистив горло, вошел в дом.
... сломав замок.
Точнее, не заметив замка. Он вырвал его с «корнем» и виновато произнес:
— Упс...
Камеристка вскинула испуганный взгляд и дернулась в сторону окна, выронив из рук полено.
— Я бы не стал этого делать, — сухо произнес Юнги. — Я немного зол, а ты бесишь меня. Но, впрочем, давай, беги. Тем интереснее...
И хотя прямой угрозы не было высказано, камеристка испуганно задрожала. Взгляд наполнился животным ужасом, в больших глазах задрожали слезы.
— Я из-за сестры это сделала! — воскликнула она, оседая на табурет. — Ее держат в Ордене и собираются судить, а Сивила... Сивила сказала, если я выполню ее... просьбу, она поможет Энни бежать. Освободит ее.
Юнги равнодушно протянул браслеты и жестом приказал встать и повернуться.
Хозяин будет доволен...
* * *
Проснуться пришлось рано.
За окном едва брезжил рассвет, птицы зловеще молчали, листья и трава еще не оправились после вчерашней непогоды. Прямо во дворе императорского сада валялись сломанные ветки деревьев. Цветы сиротливо поникли...
Я зевала, уперев руки в подоконник.
Граф возник за спиной практически бесшумно, накинув мне на плечи халат.
— Холодно, — бесстрастно произнес он и отошел, на ходу одеваясь. — Сейчас подадут завтрак, поешь хорошо, неизвестно, когда мы вернемся из катакомб, и когда удастся поесть в следующий раз.
— Можно взять с собой, — беспечно хмыкнула я, продолжая смотреть в окно.
Почему-то серый и унылый вид дарил умиротворение.
— Кого? — не понял граф.
— Еду, — усмехнулась и повернулась к нему лицом. — Сделаем бутерброды, нальем в бутыль чай...
Граф скептически выгнул бровь.
— И ты станешь есть на руинах логова Салемских ведьм?
Пожала плечами, заметив:
— Мне, собственно, все равно где есть.
— Я тебя недооценил, — иронично улыбнулся граф и взял со стула свой камзол.
Никто из нас, после проведенной вместе ночи, дискомфорта не испытывал. Да, ничего такого между нами не происходило, но все же незамужней девушке не пристало спать в одной кровати с неженатым мужчиной. С женатым тоже не пристало.
Мы будто бы прожили вместе добрых лет десять и привыкли. Ко всему привыкли. Находиться рядом, говорить, завтракать вместе...
— Ты в этом пойдешь? — лукаво поинтересовался граф, окидывая меня красноречивым взглядом.
— Халат уже не в моде? — отозвалась я и направилась к шкафу. — Вы вот могли бы сходить к себе и переодеться.
— Зачем? От меня дурно пахнет? — притворно удивился граф. Знает же, что нет. — К тому же я принял душ, пока кто-то бессовестно пускал слюни в подушку.
Я изумленно ахнула, прижимая к себе прогулочное, из жаккарда, платье.
— Какая наглая ложь!
— А вот и нет... — хищно протянул он, внезапно приближаясь. — У тебя остался здесь след.
— Где? — прошептала, вжимаясь в дверцу шкафа.
— Здесь... — сипло ответил граф и склонился, касаясь моих губ своими.
Глаза непроизвольно закрылись. Я даже не предприняла попытку к сопротивлению. Позволила поцеловать себя, позабыв о сделке, о моральных принципах и логических доводах.
На затылок опустилась горячая ладонь, сжимая мои волосы в кулак. Мои губы порывисто раскрыли, довольно жестко, но тут же ласково провели по ним языком, будто бы дразня.
Из груди графа, как и из моей, вырывалось прерывистое дыхание. Под моей ладонью бешено колотилось сердце инквизитора...
Граф оторвался от моих губ, прижал меня к себе и поцеловал в висок.
— Что это было? — хрипло поинтересовалась, пробубнив в его плечо.
— Тренировка, — также хрипло отозвался граф. — Хотел убедиться, что ты готова к пятому пункту.
— И как?
Техен отстранился, внезапно завораживая меня своими сверкающими льдисто-серыми глазами. Сверкающими желанием и страстью...
— Нам следует еще потренироваться... — низко протянул он и снова накрыл мои губы поцелуем. На этот раз более ласковым и трепетным.
Мелко задрожала, ощущая, как сердце срывается на бег, как закладывает уши, как от желания туманится разум. Я поплыла. Буквально. От одного поцелуя. Какой позор...
— Продолжим в другой раз, — Техен отстранился, тяжело выдыхая, как раз в тот момент, когда в покои вошел слуга, катя перед собой тележку с нашим завтраком.
Катакомбы находились, как ни странно недалеко от Нисхельма, но в месте таком... несведущий человек никогда бы не нашел вход.
Карета покачивалась, подпрыгивала на кочках, а потом и вовсе остановилась. Нас высадили перед лесом.
Граф шел молча. Стала замечать, что давно привыкла к его молчанию. Оно не тягостное. Привыкла к тому, что граф немногословен и всегда сдержан, но при общении со мной, эмоции проступают наружу. Да чего уж говорить... мало того, что его присутствие не раздражает, в его компании уютно, так и целоваться с ним невероятно приятно.
Проклятье...
— Гадости очередные думаешь? — граф перешагнул лежащее на тропе бревно и подал мне руку.
— Вы как всегда проницательны, — язвительно улыбнулась, с удовольствием хватаясь за надежную широкую ладонь.
— Не думай, — добродушно усмехнулся он, неожиданно прижимая меня к себе. — Поздно думать, Дженнифер... — провел большим пальцем по моим губам, гипнотизируя потемневшим взглядом, заставляя мое сердце биться через раз и выпустил.
Нам пришлось изрядно перепачкаться, чтобы попасть в катакомбы. Дело в том, что каменная плита была завалена валежником, и нам пришлось его разбирать.
— Вход специально завалили, — произнес Техен, откидывая гниющие ветви.
— Но он и так в овраге, — произнесла я, помогая.
— Постояла бы в стороне, — усмехнулся граф, останавливаясь. Снял перчатки и принялся расстегивать камзол.
— Хотите сказать, что только мешаюсь вам? — скептически поинтересовалась, убирая ветки.
— Хочу сказать... — граф снял камзол и протянул мне. — Что кто-то должен держать мои вещи.
— Нашли вешалку... — пробубнила почти обиженно, прижимая к себе камзол, который насквозь пропах графом. Его парфюмом. Едва поборола внезапное желание прижать вещь к себе, чтобы понюхать, и отвернулась.
— Ты далеко не вешалка, Дженни. Я успел кое-что рассмотреть, — со знанием дела, произнес он, продолжая работу. Даже рукава рубашки закатал.
— И что же вы рассмотрели? И главное, когда?
Граф выпрямился, убирая с лица волосы, и лукаво улыбнулся.
— Уверена, что хочешь этого?
— Чего этого? — заторможенно переспросила, ощущая, как мои глаза испуганно округляются.
— Хочешь, чтобы я начал подробно рассказывать, что и когда успел рассмотреть? — глаза графа бесстыже смеялись.
— Бессовестный вы, — смущаясь, промямлила я и отвернулась. Совсем-совсем отвернулась. Лучше любоваться опушкой леса и солнцем, которое робко выглядывает из-за сгустившихся облаков.
Проход был расчищен, но я сомневалась, что граф справится с довольно крупной и, на вид тяжелой, мраморной плитой.
Зря сомневалась. Он уперся в неровный край ладонями, поднатужился и плита поехала в сторону, освобождая узкий и темный спуск, кривые, поросшие мхом ступени.
— Прошу, — немного запыхавшись, улыбнулся граф. — И камзол мой верните.
Усмехнулась и протянула графу его вещь.
— Мы же взяли чем осветить путь? — с сомнением поинтересовалась я, осторожно спускаясь.
— Магию, — уверенно произнес граф. — Ну знаешь, такая светится зеленоватым.
— Очень смешно, — ответила, закатив глаза. — Когда это магию смерти стали использовать как источник света?
— Если использовать голую энергию, то вполне, — отозвался граф, отцепляя трость от пояса. Глаза черепа зловеще светились...
Я сглотнула и огляделась. Это странно, но действительно стало светлее.
— Немного жутковато, — призналась, поежившись.
— Это всего лишь череп из камня, — прошептал граф, подталкивая меня вперед. — Гораздо больше следует бояться меня, мисс ведьма. Не страшно вам с инквизитором в темном лабиринте?
— Эм-м... а знаете, нет. Рядом с вами я чувствую себя в безопасности, — осеклась, прикладывая ладонь к губам, но граф уже потянулся ко мне, ухватил за плечо и нашел мои губы своими...
— Знаешь... — хрипло прошептал, оторвавшись. — Просто не смог удержаться.
— Вы переступили черту... — отозвалась сипло, чувствуя, как пылают щеки.
— Давно... как и ты. Не станешь же отрицать?
— Нет... — прошептала неуверенно, но все же... — Мы оба виноваты.
— Еще как... — Техен потерся носом о мою шею, безумно дразня и пробуждая неподходящие для обстановки и момента желания. — Может, продолжим наш... гм... разговор чуть позже?
Граф усмехнулся и отстранился, забирая с собой тепло и запах дорогого парфюма...
Идти пришлось долго. Большую часть по воде... ботинки вымокли насквозь. Несколько раз вдоль кривых стен пробегали крысы и прятались в вырытых норах.
Примерно минут через сорок мы вышли в полукруглое помещение: глаз зацепился сначала за перевернутый комод, а потом за алтарь для жертвоприношений. Изумленно моргнула, настолько сильным был диссонанс.
Символы на камне казались до боли знакомыми... красные кристаллы, рунические камни, ритуальный изогнутый нож. Кости...
— Здесь точно есть что-то, что принадлежит Сивиле, — беспечно произнес Техен, когда мое сердце выпрыгивало из груди, а глаза лихорадочно бегали от одного предмета к другому и запах... запах, совсем не свойственный катакомбам вызывал приступ головной боли.
— Нужно уходить, — прошелестела онемевшими губами и схватила графа за рукав камзола. Мышцы цепенели, руки не слушались...
— Не так быстро... — раздался властный уверенный голос из темноты.
Хлопок — и перед нами вспыхнула стена огня...
Граф дернул меня на себя и закрыл собой. Едва не запнулась, но смогла устоять. На стенах вспыхивали факелы один за другим, выхватывая из темноты фигуры, закутанные в черные мантии.
— Спасибо, моя дорогая, что привела ко мне инквизитора, — насмешливо пропела ведьма, ступая на землю с каменного выступа. Воздушный подол белого платья путался между стройных ног, развеваясь... Сивила выглядела так же, как и в моем сне.
— Что? — опешивши переспросила я и обернулась на Техена. Его лицо не выражало никаких эмоций. Как всегда, отрешенное и холодное. Ледяная маска... точно, как при нашей первой встречи, но...
... но я не хочу возвращаться в начало.
— Нет! Это не так! Я бы не стала, — не заметила, как голос сорвался на крик, не заметила, как начала дрожать. Только не обвинение в предательстве. — Я бы не стала... — повторила шепотом, повернувшись к Техену.
— Ну что ты, милая? Ты правильно поступила, сделала, как я тебе велела...
Техен молчал, глядя Сивиле в глаза, и перехватил трость. Но ведь магия смерти не действует на живых... успела подумать я, но не успела понять, как трость стала тонким обнаженным лезвием все с той же рукоятью с набалдашником в форме черепа.
Не давая ведьме опомнится Техен запустил катану...
— Нет! — со своего места сорвалась ведьма в мантии и толкнула Сивилу, защищая собой. Лезвие вошло ей в спину, заставив меня пораженно ахнуть.
— Уходи! — грозно выкрикнул Техен и пихнул меня к выходу...
— А, нет! — раздалось за спиной и, как по команде, сверху посыпались камни, закрывая узкий проход.
Закашлялась от пыли и отшатнулась, прикрывая рукой глаза.
Сивила щелкнула пальцами, и под ногами задрожала земля. К потолку взвились толстые гибкие корни... Техен дернулся ко мне, потянулся рукой к отвороту сапога за кинжалом, но запястья его рук опутали проклятые корни. Дернули его в воздух, растягивая, словно на дыбе...
— Прости Техен, но честно говоря, ты мне не нужен.
— Что? — в ровном обычном голосе слышалось удивление, непонимание, но не растерянность. Почему даже подвешенным в воздухе, граф Де Ким продолжает оставаться таким раздражающе невозмутимым?
— Мне нужна была она, — улыбнулась Сивила, приближаясь ко мне. — Просто невероятно потрясающее вместилище для сущности Мертвого Бога. Сильная, умная, талантливая. Жаль, что я заметила это так поздно, потеряла столько времени...
Техен дернулся, но корни лишь сильнее опутали его запястья и потянули в разные стороны.
Невольно зажмурилась, очень боясь услышать треск рвущейся плоти.
— Давай, Дженнифер, исполни предназначение! — ведьма внезапно оказалась рядом, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, и толкнула меня, сделав бессовестную подсечку.
Я упала спиной на холодный ровный камень, сразу понимая, что это алтарь.
Сивила схватила ритуальный нож, но я перекатилась, швырнув ей в лицо приготовленные перья и сушеные травы.
Бросилась бежать, но через минуту меня скрутили верные последователи Сивилы. Заломили руки, несмотря на мои отчаянные попытки вырваться, а без рук, я бессильна. Любое, даже простое, проклятье требует закрепления символом.
Мне удалось одной ведьме сильно отдавить ногу. До крика. Другой разбила локтем нос, но я не боец...
— Ах ты гадина! — воскликнула разъяренная молодая ведьма и ударила меня по затылку чем-то твердым и тяжелым.
В глазах потемнело...
Меня тут же схватили под руки и уложили на алтарь, приковывая цепями... Я почти потеряла сознание, почти находилась в беспамятстве, но зацепилась взглядом за зеленоватый туман, который стелился по земле, медленно принимая очертания пса, и на губах появилась улыбка.
Теперь все будет хорошо. Техен не дал бы мне погибнуть, главное... главное, чтобы он верил мне...