26 Глава
На поиск фрагментов нам выделили час и выдали, до смешного, песочные часы. Довольно большие, увесистые и песок в них цвета лаванды.
— Я это таскать не стану, — решительно заявила Манобан, передавая часы мне.
— Не тряси, — спокойно попросила я, переворачивая часы ровно. — Ты же не хочешь, чтобы наше время истекло раньше?
— Не умничай, — флегматично огрызнулась рыженькая и пошла вперед, покачивая бедрами, которые обтягивало красное, весьма вызывающее платье.
Мысленно обратилась к Милосердным Богам и двинулась следом, гадая, почему дворец разделили на зоны. Может, нам приготовили подлянку? Или каждую зону тематически украсили? Как можно вообще украсить красную «зону»?
Воображение пустилось во все тяжкие. Сразу представился красный бархат на спинках диванов, тонкий красный тюль, из которого сделан балдахин просторной кровати... красное кружевное белье, одно из тех, что мне подсунула мадам Дитрих...
— Это ведь ты подставила малышку Аббигейл? — внезапно спросила Манобан, заставив вынырнуть из своих... гм... неприличных мыслей.
Приложила ладонь тыльной стороной к пылающей щеке и отрицательно мотнула головой.
— Нет. Зачем бы мне это?
Рыженькая обернулась, бросив хитрый взгляд через плечо.
— Хотя бы потому, что ты не отлипаешь от Техена. Признайся, что влюбилась в него, словно наивная девчонка. Хотя это странно, ты же ведьма, разве ты не должна его ненавидеть?..
Запнулась о стык кафельных плит и едва не растянулась на полу во весь рост.
Вот так заявление... Я не отлипаю от графа? Влюблена? Ненавидеть? За что я должна графа ненавидеть? Лишь за то, что он инквизитор... Нет, я не испытываю к нему таких чувств. Те эмоции, что я ощущаю рядом с ним, далеки от ненависти и немного меня настораживают...
Нет, категорично отрицать предположение Манобан о моей симпатии к графу нельзя, ведь нашей целью было именно это, чтобы все решили, что мы влюблены...
— Даже если так, это не повод вредить злато... Снок, — ровно отозвалась я. — Она сама себе покрасила волосы и обвинила меня.
— Ну конечно, — ни капли не поверив, усмехнулась Манобан. — А откуда у нее все эти ведьмовские штучки?
— Ну... я с собой ничего подобного не брала, — с невозмутимой улыбкой парировала и перевела взгляд на стену, считая, что разговор себя исчерпал.
— Почему Де Ким два раза подарил тебе красную розу? Почему выделил именно тебя? — не сдавалась рыженькая.
— Откуда мне знать? — искренне поинтересовалась я. — Ты для этого меня в пару выбрала, чтобы устроить допрос?
Рыженькая иронично фыркнула.
— Еще чего. Допрос я могу устроить в любое другое время.
— Тогда...
— Все дело в том, что ты умная, с тобой у меня больше шансов выиграть, — снисходительно пояснила она и закатила глаза, мол, это же очевидно.
Даже не знаю, радоваться такой сомнительной похвале или уже начинать бояться?..
Распорядитель расстарался... красная «зона» сильно отличалась от фантазий в моей голове и выглядела жутко.
Красные ленты, привязанные к постаментам, на которых восседали гипсовые горгульи, действительно пугали. Как и лоскуты красной ткани, красные разбросанные по полу конверты и капельки на стенах, что очень напоминали кровь.
— Ну что? Все еще нравится красный? — глухо пробормотала я, озираясь.
— Помолчи, — раздраженно отозвалась Манобан и шагнула.
... под туфлей зашелестела бумага.
— О это нарочно сделал, чтобы сбить участниц с толку, — храбрясь, произнесла она.
— Хорошо, тогда в комнаты заглядывать будешь ты, — ежась, произнесла я, и обошла Манобан.
На постаменте, на котором должна быть еще одна безобразная горгулья, сидела кукла с красными ленточками в светлых волосах, красном платьице и красных же башмачках...
— В ней может быть спрятан фрагмент, — осторожно заметила я.
— Предлагаешь вскрыть куклу? — скептически отозвалась Манобан. — Тогда вперед, я этого делать не стану.
Я склонила голову, приглядываясь к игрушке и покачала головой.
— Нет, слишком просто. Куклу посадили, чтобы сбить нас. Не думаю, что в нее серьезно запихали фрагмент пазла. Вероятно, он не такой маленький, как мы предполагали.
— Где тогда искать? — поинтересовалась Манобан, обхватывая себя руками.
— Думаю, за картинами, или в комнатах, под матрасами кроватей, в тайниках. Давай разделимся, — решительно предложила я и сделала шаг, но острые ноготки впились мне в предплечье.
— С ума сошла?! — шепотом воскликнула рыженькая. — Я думала ты умная, а ты предлагаешь разделиться...
— Так мы сэкономим время, — произнесла я, отцепляя от себя руку Манобан. — Подумай сама, станет ли распорядитель вредить участницам? Да и зачем? Какой в этом смысл? Нас просто хотели напугать, и это у распорядителя получилось. Посмотри, мы уже пять минут боимся какую-то куклу, — добродушно усмехнулась и поправила оборки на груди платья рыжей. — Ты такая смелая и дерзкая, и красный — твой любимый цвет, просто соберись.
Манобан выдохнула и натянуто улыбнулась.
— Ладно, ведьма, но, если со мной что-нибудь случится, я буду тебя преследовать в виде призрака всю жизнь. Буду пугать тебя в уборной, поняла?
Я впечатлилась угрозой и приглушенно рассмеялась.
— Я иду по этой стороне, ты по той, — скомандовала Манобан и, собрав волю в кулак, взялась за ручку первой двери красной «зоны»...
В комнатах ничего примечательного, кроме все тех же кукол, не было.
... мама любила куклы.
Она делала их сама, это была кропотливая долгая работа.
Особенно тяжело, признавалась она, рисовать глаза.
«Глаза — это зеркало души... — говорила мама, сидя в мастерской за работой, с кисточкой в руках. — Я хочу, чтобы у моих кукол была добрая душа».
Я до сих пор не понимаю, как она связалась с Салемскими ведьмами. Чем они ее подкупили? Да, она не успела натворить ничего серьезного, лишь прошла инициацию, вступила в их братство, готовилась к ритуалу очищения...
Зачем?.. этот проклятый вопрос я задаю себе последние пятнадцать лет. Зачем?..
Сдернула с кровати покрывало, перетрясла одеяло, ощупала подушки и заглянула под матрас. Ничего. Лишь заметила под ногами цифру, написанную на одной из плиток, но значения не предала.
Перерыла ящики секретера, поискала на книжный полках, и проверила трюмо со шкафами. Ничего...
Ладно, я достаточно хорошо все осмотрела, включая места за картинами и в вазах с цветами. Надо двигаться дальше, здесь еще три комнаты.
Но и в остальных комнатах было пусто...
Я встретилась с Манобан в конце красной «зоны», она выглядела такой же растерянной.
— Может, все-таки куклы? — неуверенно спросила она.
Я пожала плечами и вернулась к первой кукле. Без лишних раздумий взяла ее в руки и повертела.
— Загляни под платье, — из-за моего плеча шепнула Манобанн.
— Серьезно?
— Это всего лишь кукла, — фыркнула она, но сама не спешила раздевать ее.
— Ладно, — сдалась я.
— Я всем расскажу какая ты испорченная, — хихикнула моя напарница. Досталась же на голову бедной ведьме.
— Тут цифра, — задумчиво произнесла я, разглядывая обнаженную спину куклы. — Кажется... я видела такую.
— И я видела цифру! — вдруг воскликнула Манобан, а ее глаза лихорадочно засверкали.
— На кафельной плитке! — в один голос выпалили мы и бросились в разные стороны, потому что время уже откровенно поджимало.
Та самая плитка с цифрой семь находилась во второй комнате возле кровати. Приглядевшись, я обнаружила, что швы не заделаны раствором. Опустилась на корточки и осторожно подцепила плитку кончиками пальцев. Подняла ее, одновременно облегченно выдыхая.
— Пазл... — главное, теперь плитку не разбить и успеть.
Пазл был размером с ладонь и на нем виделась часть слова ...
— Идем! — распахнув дверь комнаты, воскликнула Манобан. — Давай, а то проиграем.
— И все отправимся домой, — смеясь, воскликнула я, подскакивая с пола и путаясь в юбке платья.
В холе уже собрались другие участницы.
— Давайте пазл! — обеспокоенно крикнула русоволосая «невеста», только завидев нас.
Мы с Манобан переглянулись и поспешили. Пазл собрался быстро, но не хватало несколько слов. Видимо, важных слов, потому что суть задания мы так и не поняли.
— К рассвету завтрашнего дня каждая из вас должна приготовить... Что должна? — озадаченно спросила русоволосая.
— А кто еще не пришел? — спросила я, озираясь.
— Шорк и Стефани, — ответила Манобан, после минуты раздумья.
— А если они не успеют? — глаза русоволосой испуганно заблестели.
— Какая у них «зона»? — спросила я, повернувшись к своей напарнице.
— Кажется, Шорк выбрала черную... — не очень уверенно отозвалась Манобан. — Давай посмотрим по карте...
— А какая у остальных, — обратилась я, скользя взглядом по всем участницам.
... путем исключения, мы выяснили, что у Шорк и ее напарницы действительно черная «зона».
— Пойдем, — произнесла я, сворачивая карту.
— Куда вы?! — забеспокоилась русоволосая, увидев, что Манобан последовала за мной без раздумий.
— Помогать девочкам найти два оставшихся пазла, — спокойно пояснила я.
— Это ведь командная работа, — язвительно усмехнулась Манобан, не замедляя шага.
— Надеюсь, мы успеем, — вздохнула я, ускоряясь.
— Успеем, ты же умная, — усмехнулась она, подобрала подол, скинула туфли и перешла на бег. — А я сообразительная.
Хм... пожалуй, это хорошая мысль, подумала я, скидывая туфли...
Черная «зона» располагалась на чердаке. Буквально. Нам предстояло подняться по каменной лестнице без перил и открыть обычную, но из хорошего дерева, дверь.
Манобан подергала круглую позолоченную ручку и недоуменно обернулась.
— Заперто.
— Эй! Эй там! — раздались глухие крики, в дверь затарабанили. — Проход завалило тяжелыми ящиками, мы не может отпереться и выйти. Помогите нам!
— Ох-х... — обескураженно выдохнула моя напарница. — А вы нашли пазлы? — вопрос был неожиданным. Я удивленно склонила голову, не понимая.
— В бездну пазлы, надо позвать на помощь, им, наверняка, страшно.
— Здесь летучие мыши и очень темно! — раздался новый наполовину крик — наполовину всхлип, подтверждая мои слова.
— Если нашли пазлы, вы можете просунуть их под дверь? — не унималась Манобан. — Здесь довольно большая щель. Если мы не узнаем суть задания, все отправимся домой.
— Я попробую, — после небольшой паузы, пискнули за дверью.
— Серьезно? — склонив голову, поинтересовалась я, осуждающе глядя на Манобан. — Тебя только это волнует? Думаешь, нас серьезно отправят домой? Но ведь Шорк и Стефани не виноваты, что не смогли выбраться.
Распорядителю следовало лучше готовить свои... испытания, — я злилась. Хотелось пойти к О и устроить скандал, а лучше сразу к графу, сообщить о том, что ни один отбор не стоит того, если над участницами издеваются. Уверена, он бы не допустил подобного, если бы вообще интересовался этим отбором...
— Нет желания рисковать. Ты не знаешь, как отреагирует О: он вообще может решить, что это лишь уловка, потому что нам не хватило времени, — равнодушно отмахнулась Манобан, опускаясь на корточки. — Ничего с ними не случится, если посидят немного, девочек в любом случае спасут. Ты можешь остаться здесь, а я отнесу пазлы. И не надо на меня так смотреть, я нацелена на победу и не собираюсь жевать сопли...
... по рукам поползли мурашки.
— Потерпите! Я приведу помощь, — крикнула я, обращаясь к «пленницам» чердака. — А ты поспеши, — бросила Манобан и поставила перед ней часы.
Развернулась и, прижимая к себе туфли, спустилась. Нужно позвать Техена, наверное. И распорядителя, может, стражу.
Я выбежала в коридор третьего этажа, но навстречу мне попалось лишь несколько слуг, которые вытирали пыль с гобеленов, картин и канделябров.
Поспешила, наплевав на нормы приличия, игнорируя взгляды придворных: они-то вряд ли смогут помочь, лишь зря потрачу время. Трудно представить, чего натерпелись девушки, сидя в ловушке.
Я ведьма, мне проще. Темнота мой лучший друг, животные редко подходят к нам близко, а при желании, можно приручить парочку летучих мышей, но Шорк и Стефани... аристократки.
Свернула за угол и едва успела затормозить: выставила вперед руки, все еще держа туфли, и уткнулась ими в твердую грудь его величества.
Отступила на шаг, пошатнувшись, но император ухватил меня за запястье, не дав упасть. Темный взгляд пронизывал душу тонкими иглами.
... опасность.
Почему-то рядом с его величеством я всякий раз чувствую опасность.
— Мисс Пак, — сдержанно поприветствовал он и даже сделал вид, что не замечает ни моего неподобающего внешнего вида, ни того, что я забыла про реверанс... — Куда вы так спешите, словно случился пожар? — красные губы изогнулись в ироничной улыбке, но за этой улыбкой чувствовался лишь холод и безразличие.
... про императора ходили разные слухи.
Но не время сейчас о них вспоминать.
— Почти, Ваше Величество, — скрывая нервозность, отозвалась я. — На чердаке заперты две девушки, участницы отбора. Дверь завалило ящиками, а там темно и мыши.
Император озадаченно выгнул бровь.
— На чердаке? Как они там оказались?
— Стараниями господина распорядителя, — произнесла и опустила туфли на пол, пора бы обуться.
— Очередное испытание? — догадливо спросил он. — Вам помочь?
Замявшись на секунду, все же протянула руку, потому как самой неудобно.
Император осторожно придержал меня, пока я не надела туфли и также осторожно выпустил.
— Я позову стражу и разберусь с этим вопросом, мисс Пак, благодарю за бдительность и беспокойство.
— Рада оказаться полезной, — исполнила книксен и проводила спину императора задумчивым взглядом.
... говорят он бессмертный. Говорят, он продал душу проклятым богам за возможность получить вечную жизнь. Говорят, род Де Ким служит ему более трехсот лет, но если у графа не родится сын, род навсегда прервется...
Может, поэтому император настоял на отборе? Наверное, он все же боится потерять своего верного «пса»...
Я вернулась в холл. Участницы что-то бурно обсуждали, склонившись над столом, на котором мы собирали пазл.
Манобан отрешенно наблюдала за происходящим, а в карих глазах медленно тлели зловещие искорки.
— Что задумала? — холодно поинтересовалась я, бесшумно подойдя и встав за ее спиной.
Рыжая вздрогнула, но заметив меня, взгляд смягчился.
— А, это ты... позвала на помощь?
Кивнула и попыталась заглянуть ей через плечо, увидеть, что там вызвало такую бурю эмоций.
— К рассвету завтрашнего дня, каждая из вас должна приготовить любимое блюдо «жениха», — монотонно произнесла Манобан и, к моему удивлению, закусила ноготок указательного пальца. — Кто бы еще знал, его любое блюдо...
— Кто бы еще умел готовить! — возмутилась русоволосая. — Это несправедливо! Мы не нанимались прислугой, мы из аристократических семей, нас учат музыке, языкам и математике, а не марать руки за неблагодарным делом. Приготовление пищи — удел кухарок!
— Ну, с этими все ясно, — флегматично заметила Манобан. — А ты, что думаешь? Есть мысли?
— Не проще спросить у самого «жениха», что ему нравится? — резонно заметила я.
— Да ты что?! — притворно удивилась Манобан, театрально всплеснув руками. — А вот тут мелким шрифтом прочти, что написано...
Я протиснулась между участницами и склонилась над собранным пазлом.
«Спрашивать у «жениха» запрещается. Включите логику, интуицию и воображение...»
— Хм... — тихо выдохнула я и повернулась к Манобан. — То есть... мы должны догадаться, какое у графа любимое блюдо?
Он будет все пробовать? А если ему какое-то понравится, но не будет его любимым...
— Все вопросы к нашему уважаемому распорядителю, — скучающе отмахнулась Манобан. — Я поэтому и спросила, есть ли у тебя какие-то соображения на этот счет?
— А с чего ты взяла, что должны быть? — усмехнулась в ответ.
— Ты же ведьма.
— Аргумент, однако, — издала смешок и качнула головой. — Нет, моя интуиция не настолько развита. И я бы не стала делиться с тобой своими мыслями. Ведь каждый должен сам приготовить «любимое» блюдо, верно?
— Стерва, — беззлобно огрызнулась Манобан, ухмыляясь. — Ничего другого от ведьмы я и не ожидала.
— Кто бы говорил, — парировала в ответ, посмеиваясь. — Хотела за мой счет победить, своими мозгами совсем поработать не хочешь?
Я боролась с рыжей взглядами, но как ни странно, ни угрозы, ни ненависти я не ощущала. Будто бы все слова не всерьез. Так... обмен любезностями. Или просто Манобан не рассматривает меня, как соперницу. Не берет в расчет...
С каждым днем отбор мне становится в тягость. Я и не думала, что это будет непросто. Я ведь... не хочу никого обманывать. Мое участие несправедливо... справедливо было бы — будь у всех одинаковые шансы на победу.
— Итак, дорогие участницы, — голос распорядителя заставил вынырнуть из своих тревожных переживаний. — Время подошло к концу, и я смотрю, что вы справились. Но... где же еще две участницы?.. — О непонимающе заозирался, а мне захотелось кинуть в него проклятье. Позабористее. Чтобы пробрало, как говорится...
— Его Величество Чонгук Де Чо! — неожиданно огласил непонятно откуда взявшийся церемониймейстер.
Невесты дружно присели в реверансе, подобрав юбки, а распорядитель поклонился.
За спиной императора стояли перепуганные «пленницы» чердака и серьезная стража.
— Добрый вечер... — сдержанно поприветствовал император, выставив ладонь. — Я искренне хочу принести свои личные извинения за доставленные вам, милые леди, неудобства во время прохождения этого испытания. И хотел бы переговорить с господином распорядителем наедине...
Прозвучало многообещающе.
— Ваше Величество, — набравшись храбрости, обратилась русоволосая, когда император со своей свитой, собирался покинуть наше общество. — Значат ли ваши извинения, что нам не нужно готовить для графа Де Ким?
— Готовить? — император задумался. — А что сложного в приготовлении пищи? Или вы, мисс, полагаете, что готовка унижает ваше достоинство? Кто еще так считает, могут сразу покинуть отбор, никого не держим. Всем остальным... я желаю удачи, — и взгляд задержался на мне, прожигая...
— Кажется, ты нравишься его величеству, — флегматичным шепотом заметила Манобан.
— Шла бы ты... в пещеру древних орков, — выразительно отозвалась, и мы обе рассмеялись.
— К демонам вражду, — махнув рукой, вымолвила Манобан. — Давай вместе отправимся на кухню и попросим поваров уступить нам место. Ты приготовишь свое, я свое...
— Да ты просто готовить не умеешь, — усмехнулась я, разворачиваясь.
— Как ты догадалась? — притворно удивилась Манобан, пристраиваясь рядом. — Так поможешь? Немного совсем, а я правда буду стараться.
Я плотно сжала губы и тяжело выдохнула, ругая себя за слабость.
— Только блюда будут разными.
— Естественно, — охотно согласилась моя горе-напарница.
Я, наверное, еще пожалею об этом... не стоит сближаться с той, что нацелена на победу.
Место на огромной императорской кухне нам выделили без особых проблем. Видимо, О заранее договорился. Но повара все же косились недоверчиво, а уже через полчаса свободные жаровни и столы заняли остальные участницы отбора.
— Я понятия не имею с чего начинать, — растерянно протянула Манобан, оглядываясь по сторонам, явно ощущая себя неуютно.
— С фартука, — с насмешкой произнесла я, пихая белый фартук девушке в руки. — И колпака.
Манобан скривилась.
— А колпак обязательно?
Я усмехнулась, продолжая подготовку.
— Хочешь подать графу блюдо с волосами? Чтож, дерзай.
— Я поняла... — недовольно скривилась она, но фартук повязала и колпак надела.
Я, если честно, даже близко предположить не могла, какая еда у инквизитора любимая. Слезы ведьм на завтрак и сердца нерадивых колдунов на ужин?
Мне кажется, ему все равно, он даже не замечает, что ест, всегда погружен в свои мысли. Создается впечатление, что Техен Де Ким большую часть времени пребывает в «другом мире», его мало интересуют приземленные вещи. Простые...
— Приготовим что-нибудь не очень замысловатое, — задумчиво протянула я, ища взглядом большие холодильные камеры. — Я приготовлю салат, а ты...
— Я бы хотела что-нибудь мясное, — уверенно произнесла Манобан. — Думаю, граф любит мясо.
— Мясо так мясо, — легко согласилась я, добродушно усмехаясь. — Приступим.
И мы приступили.
Во время всей работы Манобан вела себя предельно послушно, выполняя все мои указания и даже искренне всем интересуясь, словно по-настоящему хочет научиться готовить.
— Почему ты готовишь салат? — в процессе удивилась она. — У тебя есть все необходимые навыки, но ты делаешь обычный салат. Почему?
... потому что не доверяю тебе.
Но вслух ответила иначе:
— Полагаю, графа можно удивить простотой и изяществом. Рассчитываю на то, что салат получится невероятно вкусным.
Рыжая снисходительно улыбнулась, а я продолжила кидать зелень, особо не переживая по поводу: получится или нет.
Куда больше меня волновал вопрос придет ли граф сегодня поздно ночью, как обещал или нет? И какого рода помощь я должна ему оказать?
«Проведи со мной ночь, Дженни...» — при одном воспоминании мурашки разбегались по рукам и спине, вызывая будоражащие чувства в груди.
Он просто дразнить... по каким-то причинам Техену Де Ким невероятно весело цеплять меня. Он получает удовольствие, и это удовольствие сверкает искорками в глубине серой заводи глаз...
Мясо пришлось готовить дольше. Я и не думала устраивать Манобан подлянку. Более того, уверена, маринованное и запеченное мясо в нежнейшем соусе со стручками фасоли и ломтиками перца будет восхитительным на вкус.
— Если ты меня обманула и блюдо окажется несъедобным... — многозначительно пригрозила Манобан, заканчивая готовить.
Признаться, тело уже ломило от усталости. Хотелось забраться в ванную, вытянуть ноги, позволить воде смыть напряжение... А потом переодеться в свой самый целомудренный наряд и постараться не заснуть до прихода графа.
В груди волнующе кольнуло предвкушение.
Святая Покровительница!.. да я жду этого вечера! Еще как жду и жду с нетерпением. Невероятно...
— Эй, ты слышишь? — иронично усмехнулась Манобан. — Я тут угрожаю тебе вообще-то.
— Слышу, — слегка улыбаясь, отозвалась я. — Можешь не переживать, графу понравится твое блюдо.
Закончила убирать рабочее место и простилась с Манобан до рассвета.
— Пусть победит достойнейшая, — высокомерно произнесла она, протягивая мне руку.
— Желаю удачи, — улыбнулась я и ответила на рукопожатие.
Салат перед уходом спрятала в холодильную камеру, накрыв крышкой, но в принципе, все равно, что с ним будет...
Я вернулась к себе, успокоила камеристку, заверив, что испытание прошло не так и плохо, не считая некоторых нюансов, но надеюсь, император повлияет на распорядителя, и он умерит свою буйную фантазию.
Приготовила сменную одежду, взяла чистое белье и погрузилась в наполненную теплой водой ванну. Вилма заботливо подлила в воду ароматических масел, зажгла свечи для атмосферы, сделала пену, а я... я бессовестно заснула, утроив голову на краю борта...
Я всегда закрываюсь, когда принимаю ванну. Нет такой привычки оставлять двери нараспашку, но... проснулась я от чьего-то присутствия. Оттого, что теплые пальцы касаются лица.
Вздрогнула, пробуждаясь и машинально закрывая грудь рукой, несмотря на то, что я по самую шею под водой, поверхность которой покрывала обильная пена.
— Тише... — насмешливо протянул граф. В его обычно стальном голосе почудились ласковые нотки. — Вода почти остыла, не боишься простудиться? — черные хищные брови сошлись в переносице.
Тяжело выдохнула и обернулась.
— Не могли бы вы подать халат и отвернуться?
Граф подавил улыбку и поднялся. Его лицо показалось мне изможденным, но почему-то довольным.
— Устала? — поинтересовался он, протягивая мне полотенце, а в другой руке держа халат.
— Отвернитесь, — настояла я. — А вещи положите сюда. На край.
Граф непринужденно усмехнулся, будто делает это всегда, и повернулся ко мне спиной.
— Что ты приготовила сегодня?
Я замерла, успев вытереть только руки.
— Зачем интересуетесь?
Граф хмыкнул, его плечи дернулись, а я побоялась, что он обернется и едва не свалилась обратно в воду.
— Стойте смирно, Дженни, — насмешливо произнес он, услышав плеск воды. — Я не подглядываю за женщинами.
— Но вы вломились в ванную комнату, я могла быть голой.
— Я долго ждал прежде чем войти, — голос стал холодным и отрешенным. — Стучал, но ты не отозвалась. Я... испугался, что могло что-то случиться.
Испугался?.. остановилась, ощущая, как в груди разгорается непонятное мне чувство, сродни трепета и волнения с нотками чего-то острого...
— Я приготовила вишневый пирог. По маминому рецепту... — сипло произнесла и спешно прочистила горло. Схватила халат и накинула его на еще влажное тело. Плотно затянула пояс, убедившись, что нигде ничего не торчит и переступила борт ванны.
Граф мгновенно подал руку, придерживая.
— Пирог? — заинтересованно выгнул бровь, не собираясь меня отпускать. — Почему именно пирог?
— Не любите пироги? — усмехнулась в ответ. — А зачем вообще спрашиваете, что я приготовила?
Граф выгнул бровь, как бы спрашивая: «действительно не понимаешь?»
— Чтобы выбрать лучшее блюдо. Не хочу ошибиться, помнишь, да? Я говорил, что буду помогать тебе победить, ведь от этого...
— Я знаю, — недовольно поморщилась и потерла переносицу. — Но ведь все участницы старались. Мне кажется... выбирать мое блюдо лучшим только из-за сделки несправедливо. Тем более, если вы не любите пироги...
— Я не пробовал, — тепло улыбнулся граф, окончательно обескураживая меня и протянул руку.
В покоях царила тишина. Видимо, Техен сразу отпустил камеристку, как только пришел. Зато горели свечи, а на столе стояли два наполненных вином бокала.
— Присаживайся.
— Я не одета, — скептически отозвалась я, неуютно поежившись под этим пристальным обжигающим взглядом.
— На тебе халат, — спокойно заметил граф и сел за стол. — Ты серьезно думаешь, что хоть одна из этих аристократок умеет готовить? Даже будь испытание настоящим, я уверен, что твое блюдо понравилось бы мне больше других.
— Я помогала Манобан готовить, — немного смущенно призналась, беря в руки бокал. Поднесла его к губам и пригубила. Сладкое... вино сладкое с терпкими нотками.
— Это ты зря, — усмехнулся граф, к моему удивлению. — Ты слишком добрая, Дженни. Тебя легко использовать, не боишься, что твое блюдо испортят?
— Пусть портят, — загадочно улыбнулась в ответ и отсалютовала бокалом. Граф внезапно издал смешок.
— Добрая, но не глупая, — произнес он, делая вывод, и отпил вина. — Знаешь, будь отбор настоящим я бы выбрал тебя.
Изумленно поперхнулась и закашлялась.
— Зачем вы говорите такие вещи? — на глаза выступили слезы.
Граф услужливо похлопал меня по спине.
— Из тебя получится хорошая жена, Дженни.
— А из вас вдовец, — мстительно отозвалась, наконец, откашлявшись. — В чем заключается моя помощь? Мы можем уже приступить? У меня есть еще одно незаконченное дело...
Граф смерил меня долгим внимательным взглядом и произнес.
— Ложитесь.
Моя бровь медленно выгнулась.
— Серьезно?
Граф невозмутимо кивнул.
— Может, мне еще раздеться? — поинтересовалась язвительно, вставая из-за стола.
— Не обязательно, — усмехнулся он.
Поднялся следом, на ходу расстегивая камзол, и только сейчас я заметила насколько граф выглядит уставшим. Лица коснулась нездоровая бледность, губы покрылись сухой корочкой, под глазами глубокие тени...
Послушно легла на кровать, пытаясь прикрыть поломи махрового халата ноги.
Граф избавился от одежды, оставшись в одних тонких хлопковых нательных штанах и лег под одеяло.
— Просто полежите рядом, — устало произнес он, устраиваясь на подушке удобнее. Мой взгляд был прикован к его обнаженным сильным плечам и груди. — Можете что-нибудь рассказывать, неважно что.
Он прикрыл глаза, позволяя мне без зазрения совести облизывать жадным взглядом тугие рельефные мышцы...
— Когда Сана капризничала и не могла заснуть, мама гладила ее по волосам и рассказывала сказку о далекой волшебной стране...
— Тогда гладь и рассказывай, — не открывая глаз, велел этот невероятный мужчина, вызывая мою улыбку.
Несмело коснулась тонких шелковистых волос с удивительными серебряными прожилками, словно их коснулась седина, и бережно провела по ним.
Граф едва заметно вздрогнул, медленно выдыхая.
— В одной волшебной стране жил маленьких храбрый гном...
Мои прикосновения стали увереннее. С особым наслаждением зарылась пальцами в мягкие волосы, рассказывая детскую сказу с улыбкой, как рассказывала бы мама.
...через десять минут грудь инквизитора мерно вздымалась.
Он точно спал. Сладко и безмятежно. Но стоило мне попытаться встать, ухватил за руку и прижал к себе. Неосознанно. Не просыпаясь.
Я замерла, обреченно выдыхая, ощущая, как жар тела инквизитора проникает мне под кожу.
Мне же еще пирог готовить...
В объятьях графа оказалось слишком уютно. Я позволила себе слабость и задремала. Не знаю, что именно между нами происходит, но мне кажется, наши отношения выходят за рамки договора. Не знаю, осознает ли это Техен, но мне тревожно.
Не хочу впускать в сердце чувства и ошибиться. Не хочу рисковать жизнью Саны, даже если она не заслуживает спасения. Я обещала маме, что уберегу ее от опасностей, обещала отцу, но не справляюсь...
Сон казался тревожным. Не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Взгляд, пропитанный ненавистью, жег изнутри...
Осторожно выбралась, ощущая горьковатый вкус сожаления, и подложила графу под руку подушку, сбрасывая с себя странное наваждение. Пускай отдыхает. Я искренне рада, если смогла помочь.
Оделась и отправилась в кухню. Как и ожидалось, там никого не было. Только стража по дороге немного допросила меня, но после объяснений, про то, кто я и почему блуждаю по ночам, меня отпустили. Видимо, им приказано не трогать невест инквизитора. Тем лучше.
Приготовление волшебного маминого пирога занимает много времени, но к рассвету должна успеть. А салат можно выкинуть, наверняка, его уже испортили или даже отравили...