28 Глава
* * *
Сивила рвано выдохнула, хватаясь ослабевшими пальцами за неровные гранитные края чаши. Окропленная кровью вода пошла рябью...
... возвращение с «изнанки» давалось тяжело.
Из носа потекли тонкие теплые бордовые струйки, заставляя зажмуриться и резко запрокинуть голову, которая и без того кружилась.
— Госпожа... — рядом оказалась молоденькая ученица, услужливо подставляя свое плечо, и помогая опуститься в кресло.
— Принеси настойку, восстанавливающую силы, — хрипло велела Сивила и оперлась затылком на жесткую спинку.
Ладони непроизвольно сжались в кулаки, пока кровь из носа оставляла липкие дорожки на подбородке, шеи и груди, пачкая белое платье...
Ученица принесла влажную тряпку, тазик с водой и флягу, которую Сивила сразу же взяла, остервенело откупорив пробку, и жадно прислонилась к холодному металлическому горлышку испачканными в крови губами.
Глоток. Еще глоток... терпкая жидкость обожгла горло, но помогла задышать ровнее.
Сивила облегченно опустила плечи и откинула голову, позволяя ученице обтереть лицо и шею.
«Ты не посмеешь стать счастливым... Не в этой жизни, Техен. Не в этой...»
Поутихший было огонек ненависти, что тлел в груди, стал разгораться с новой силой.
«Я не позволю тебе забыть Селену!.. именно ты виноват в ее смерти! Ты!..»
... ненависть душила. Но несмотря на это, Сивила оставалась внешне совершенно спокойной, чтобы не пугать ученицу, не мешать ей заниматься своим делом.
«Моя маленькая сестренка не заслужила такой участи... погибнуть от собственного дара... Это ты не уследил за ней, хотя мог бы понять, что с ней происходит, почувствовать... ты...»
Сивила сжала подлокотники кресла, кусая губы изнутри.
Нет, дело не только в этом. Не только в смерти Селены. Сивила привыкла быть честной с собой, ведь только честность и осознание собственной природы и сущности помогали ей окончательно не сойти с ума, не потонуть в собственных заблуждениях, во лжи, что несет общественность.
Техен Де Ким... он был столь самовлюблен и заносчив, уже тогда служитель Белого Ордена, самый молодой в империи Инквизитор еще и с даром некроманта. Он так гордился этим, так рьяно боролся с ведьмами и колдунами... старался выслужиться, делать «по закону», не понимая, что закон писан завоевателем, человеком, которому выгодно ущемлять права ведьм, ведь они сильнее, могущественнее, они могут получить не только власть над миром, но и столько желанное родом Де Чона бессмертие.
«Только я могу его получить...» — Сивила выдохнула, убирая руку ученицы.
— Довольно. Оставь меня.
Девушка послушно поклонилась, забрала тазик с тряпкой и вышла из холодного блока, который находился в самом сердце ледяного горного хребта Империона.
Сивила поджала под себя ноги и прикрыла глаза.
«Я заберу у тебя все... все, что ты любишь, Техен. Всех, кого ты ценишь и бережешь и оберну против тебя. Я уничтожу тебя...»
* * *
Техен уверенным шагом направлялся в кабинет его величества, но в душе терзали сомнения.
«Не переборщил ли я с презентом?»
Ведьма может подумать... а что она может подумать? Что Техену понравилось спать в ее кровати, обнимая ее такую трогательно-беззащитную во сне? Нет. Кара так не подумает. Она единственная, кто строго придерживается договора.
... потому что не хочет рисковать.
«На кону стоит жизнь моей сестры...» — так кажется, она сказала...
Техен и не думал играть, сам перестал понимать, что происходит, но не мог отрицать, что рядом с ведьмой не просто комфортно и легко, к ней тянет. К ней хочется возвращаться, хочется слушать ее, хочется смотреть на нее.
Когда ест, когда просто молчит и смотрит внимательно... она все подмечает, любую мелочь, деталь. И словесные пикировки с ней доставляют невообразимое удовольствие!..
Техен постучал в дверь и сразу вошел.
Чон был не один. Молодая служанка накрывала на стол, вертя перед темными глазами императора упругой попкой, которую обтягивала тонкая ткань черного платья. Впрочем, Чон служанок не трогал. Только смотрел и часто просил их переодеваться в откровенно сексуальные платья. Чон любил ощущения на грани... на грани дозволенного, на грани разумного... любил «запретный плод»...
— Друг мой, — губы императора растянулись в предвкушающей улыбке. — Я, так и быть, готов согласиться подменить тебя на испытании. Яды на меня не действуют так что...
— Нет, я пришел не за этим, — усмехнулся Техен, прошел вглубь слишком просторного кабинета и сел в кресло. — Выйти на след женщины, которая устраивала массовые протесты так и не удалось, но я подозреваю, что это могла быть сама Сивила. Слишком хорошо все подчищено.
Чон недовольно скривился и махнул служанке рукой, чтобы та убиралась.
Техен подавил улыбку и продолжил.
— Но мы подозреваем, что Сивила сейчас скрывается в пещерах ледяного хребта. После того, как мы уничтожили катакомбы ей больше некуда было деться, кроме как уйти в пещеры, вход в которые найти не так просто.
Чон постучал пальцами по столу.
— И что планируешь делать? Ты же понимаешь, что, если Сивила осуществит свой план, найдет подходящее «вместилище» и призовет сущность Бога Мертвых, всему миру придет конец. Ничего не останется.
— Я тороплюсь, — сдержанно отозвался Техен. — Но это тебе пришла идея в голову женить меня, чтобы получить наследника любой ценой. А все причины, что якобы отвести от меня внимание, лишь предлог. Скажешь не так? — голос звучал ровно, без обвинения и упрека, без всяких эмоций и только Техену так позволялось прямо говорить с императором...
— Ну не скажи... — деловым тоном протянул Чон. Взял со стола свернутую газету и кинул.
Техен ловко ее поймал и заинтересованно развернул.
— Газетчики пишут, что реакция людей на предстоящую «женитьбу» инквизитора очень бурная, но в целом, положительная, — с улыбкой добавил Чон.
Техеан пробежался взглядом по заголовку, по фотографиям, когда проводили опрос населения и мельком прочел статью.
— Видишь? — самодовольно поинтересовался Чрон. — Люди действительно уверены, что если самый грозный человек империи решил жениться, то значит, не такой он и грозный. Значит, думает о будущем, о простом человеческом счастье, о семье и о детях... Ты автоматически встал на одну ступень с обычными смертными, мой дорогой Техен. Чего мы и добивались.
Техен невозмутимо кивнул и бесстрастно произнес:
— Сына я тебе не отдам. Он выберет свой путь вдали от политических интриг. Он не станет служить императору.
Чон скептически развел руками.
— Все жители Империона служат императору, Техен. Хочешь ты того или нет...
— Вы поняли, о чем я, Ваше Величество, — ровно произнес Техен и поднялся.
Чон вопросительно вскинул бровь.
— Значит ли это, что ты выбрал себе будущую жену, раз заговорил о сыне?
— На свадьбу не приглашу, — усмехнулся Техен и, откланявшись, поспешил травиться. То есть дегустировать блюда «невест».
Не забывайте голосовать.