1 глава
Четыре года спустя..
Раннее утро окрашивало квартиру в мягкие золотистые тона. Арсений стоял у плиты, переворачивая оладьи – теперь уже идеально круглые, без единого подгоревшего края. За четыре года он научился многому.
Из комнаты донеслись торопливые шаги.
— Пап! Я сам завязал галстук! Смотри!
Арсений обернулся. На пороге кухни стоял Антон – в новенькой форме, с рюкзаком почти такого же размера, как он сам. Галстук действительно был завязан. Криво, с торчащими концами, но самостоятельно.
— Молодец, — Арсений выключил плиту. — Только вот здесь...
Он присел на корточки, поправляя узел. Антон, как всегда, пахнул детским шампунем и чем-то сладким – возможно, втихаря стащил печенье из шкафчика.
— Дядя Сёжа сказал, что в школе будут девочки. Много, — вдруг сообщил Антон, нахмурив лоб. — Они будут со мной дружить?
Арсений скрыл улыбку.
— Если захочешь.
— А если они будут хотеть со мной дружить слишком сильно?
Теперь улыбку скрыть не удалось.
— Как я понимаю, дядя Серёжа наплёл тебе всякого.
Антон потопал ногой:
— Он сказал, что я теперь как ты! Что все будут хотеть со мной дружить, потому что я... — Он запнулся, забыв сложное слово.
— Харизматичный?
— Да! И что мне надо быть осторожным!
Арсений вздохнул. Серёже определенно нужно было меньше болтать.
— Ты просто будь собой. И если что – я всегда рядом.
Он протянул руку, и Антон тут же вцепился в его пальцы – уже не так, как в три года, но всё ещё крепко.
— Пап... а ты точно будешь ждать меня после школы?
В голосе прокралась неуверенность, и Арсений почувствовал, как что-то сжимается у него в груди.
— Прямо у ворот. С мороженым.
Антон засиял, но почти сразу снова нахмурился:
— А если учительница будет ругаться, что нельзя холодное после уроков?
— Тогда спрячем.
Это, наконец, рассмешило мальчика.
У парадного входа школы. Дети толпились у ступеней, родители – чуть поодаль. Арсений стоял в стороне, наблюдая, как Антон сжимает ремень рюкзака, оглядываясь по сторонам.
— Всё нормально? — спросил он тихо.
Антон кивнул, но не отпускал его руку.
— Ты помнишь, что я...
— Что ты мой папа. Что ты самый лучший. И что ты никуда не уйдёшь, — Арсений закончил за него. — Я помню.
Прозвенел звонок. Антон глубоко вдохнул, выпрямился – совсем как взрослый – и отпустил его руку.
— Я пошёл. Ты... ты тут побудь, ладно?
Арсений кивнул.
Он стоял и смотрел, как его мальчик – его когда-то случайно обретённое счастье – смешался с толпой первоклашек.
И впервые за долгие годы почувствовал, как по щеке скатывается что-то мокрое.
После. Школьный двор опустел. Последние первоклашки разошлись по домам, только Антон стоял у ворот, сжимая ремешок рюкзака и высматривая знакомую фигуру.
Тени от деревьев вытягивались по асфальту, когда в конце улицы показался Арсений. В руках у него было два эскимо – одно уже начало подтаивать.
— Пап!
Антон рванул вперёд, забыв про "взрослую" сдержанность, и буквально врезался в отца. Рюкзак грохнулся на тротуар.
— Тихо, — Арсений поднял сумку, поправил съехавший галстук. — Как школа?
Мальчик, на ходу откусывая кусок мороженого, заговорил пулемётной очередью:
— Мы сидели с Вовой за одной партой! Марья Ивановна добрая, только когда кто-то шепчется, стучит указкой по столу... А на физкультуре я первым забрался по канату! Ну, почти первым...
Они шли через парк, обходя лужи. Антон не замолкал ни на секунду, размахивая эскимо, как дирижёрской палочкой.
— ...а потом Катя сказала, что я красиво рисую, но я ей не поверил, потому что дядя Сёжа говорил...
Арсений вдруг остановился.
— Ты весь в мелу.
Действительно, на рукаве пиджака белел чёткий отпечаток маленькой ладони.
— Это Вова. Мы стирали доску. — Антон гордо выпятил грудь. — Марья Ивановна сказала, что я хороший помощник.
Дома, пока Антон аккуратно вешал форму на спинку стула, Арсений разогревал ужин.
— Пап, а можно завтра опять мороженое после уроков?
— Если будешь помогать Марье Ивановне.
Антон серьёзно кивнул, набивая рот картошкой.
Перед сном, распаковывая рюкзак, он вдруг достал смятый листок:
— Это тебе. Мы писали, кем хотим стать.
Арсений развернул бумагу. Кривыми буквами было выведено:
"Я хочу быть как папа. Антон Попов"
Внизу красовался рисунок – две фигурки в чёрном, большая и маленькая.
— Это мы с тобой, — пояснил Антон, уже залезая под одеяло. — Только у меня пока нет таких крутых ботинок.
Арсений сложил листок вдвое, потом ещё раз.
— Вырастешь – купим.
Он выключил свет, но ещё долго сидел на краю кровати, слушая ровное дыхание сына.
За окном проехала машина, осветив на секунду стену – там, где раньше висели схемы оружейной сборки, теперь красовался школьный распорядок.