Часть 2
Прошло несколько недель после откровения на скале. Связь Соника и Шедоу стала еще крепче, словно закалившись в огне признания. Они по-прежнему выполняли свои героические обязанности, спасая Мобиус от злодеев и опасностей, но между ними возникло что-то новое, невидимое для остальных - телепатическое взаимопонимание, когда слова становились излишними.
Соник, сам того не замечая, становился все больше похож на Шедоу. Это проявлялось в мелочах, в едва уловимых жестах, в мимике, в позах. Когда Шедоу задумывался, слегка наклоняя голову вбок, Соник делал то же самое. Когда Шедоу скрещивал руки на груди, выражая свою фирменную непробиваемость, Соник подсознательно повторял этот жест. Когда Шедоу усмехался краешком губ, выражая легкую иронию, Соник невольно ловил эту гримасу и отображал на своем лице.
Для окружающих это было странно и даже забавно. Тейлз не раз тихонько хихикал, наблюдая, как Соник, сидя на диване, копирует позу Шедоу, закинув одну ногу на другую и подперев подбородок рукой. Наклз ворчал, что Соник становится "слишком серьезным", и советовал ему "вернуться к своим чили-догам и беззаботным пробежкам". Эми просто вздыхала, надеясь, что когда-нибудь Соник вернется к своему прежнему, жизнерадостному "я".
Но никто из них не знал, что Соник не "копирует" Шедоу намеренно. Это было бессознательное подражание, проявление любви и восхищения, живущих глубоко в его сердце. Соник любил Шедоу всем сердцем, и эта любовь проявлялась в том, что он невольно стремился быть ближе к нему, быть его отражением, пусть даже и в мелочах.
Для Шедоу же это было чем-то невероятным, опьяняющим. Он наблюдал за Соником, как художник любуется своим шедевром. Каждое движение, каждая поза, каждое выражение лица, которые Соник невольно копировал, вызывали у него волну нежности и гордости.
Ему нравилось, как Соник, сосредоточившись на чем-то, слегка хмурит брови, точь-в-точь как он сам. Ему нравилось, как Соник, обдумывая план сражения, задумчиво почесывает подбородок, как делал это Шедоу. Ему нравилось, как Соник, победив врага, усмехается, как будто говоря: "Это было слишком просто", - точно так же, как усмехался он сам.
Соник был его любимой копией, его прекрасным отражением, его идеальным дополнением. Он был живым доказательством их любви, их связи, их единства.
Однажды, после изнурительной битвы с Доктором Эггманом, Соник и Шедоу отдыхали на крыше одного из небоскребов Мобиуса. Соник сидел, прислонившись спиной к перилам, и тяжело дышал. Шедоу стоял рядом, наблюдая за ним со своей обычной невозмутимостью.
Соник перевел дух и посмотрел на Шедоу. "Я так устал," - пробормотал он.
Шедоу ничего не ответил. Он просто подошел к Сонику и, не говоря ни слова, присел рядом с ним, приняв точно такую же позу - прислонившись спиной к перилам, закинув одну ногу на другую и подперев подбородок рукой.
Соник удивленно посмотрел на него. "Что ты делаешь?" - спросил он.
Шедоу усмехнулся. "Просто отдыхаю," - ответил он.
Соник улыбнулся. "Ты...ты меня копируешь?" - спросил он, с трудом сдерживая смех.
Шедоу пожал плечами. "Возможно. Или, может быть, мы просто настолько похожи, что принимаем одинаковые позы?"
Соник рассмеялся. "Или, может быть, ты просто любишь смотреть, как я становлюсь твоей копией?"
Шедоу посмотрел на Соника долгим, нежным взглядом. "Мне нравится все, что ты делаешь, Соник. Даже когда ты невольно повторяешь мои позы."
Он взял руку Соника в свою и крепко сжал ее. "Ты - моя любимая копия, Соник. Ты - мое прекрасное отражение. И я люблю тебя больше всего на свете."
Соник ответил на его взгляд, и в его глазах отразилась вся его любовь к Шедоу. "Я люблю тебя тоже, Шедоу," - прошептал он.
И в этот момент, сидя на крыше небоскреба, освещенные лунным светом, они были не просто героями Мобиуса. Они были двумя любящими душами, слившимися в одно целое, двумя отражениями, навсегда связанными узами любви и преданности. Двумя половинками, которые нашли друг друга и стали неразлучными, словно неразделимая вода.