Принц и зомби

Ог­ромная зе­леная бук­ва «W» то загоралась, то сно­ва гас­ла. Лам­пы в осталь­ных уже дав­но выш­ли из строя, а по­тому на фо­не су­мереч­но­го се­ро-синего не­ба вспы­хива­ла толь­ко эта стойкая «W». Прош­лым ле­том слу­чил­ся силь­ный ура­ган, с кры­ши сшиб­ло антенну, а она, в свою оче­редь, укоротила наз­ва­ние ма­гази­на се­ти розничной тор­говли «Wal-Mart» до «Wal-Mar». Те­перь низ­вер­гну­тая «t» валялась пе­ред цен­траль­ным вхо­дом в ги­пер­маркет.

Зед и сам не знал, за­чем он каж­дый раз ос­та­нав­ли­ва­ет­ся и вни­матель­но всмат­ри­ва­ет­ся в ми­га­ющую «W» и давно по­тух­шую ва­ля­ющу­юся на зем­ле «t». Воз­можно, ми­гание ламп внут­ри зелено­го плас­ти­ка его гипнотизировало, а мо­жет быть, ему нра­вилось вспо­минать прош­ло­год­ний ура­ган и тот треск, с ко­торым «t» хлопнулась на ас­фальт. Он тог­да вмес­те с ос­таль­ны­ми сто­ял внут­ри и смот­рел на ули­цу, по ко­торой но­сило в бе­шеном вих­ре раз­ный му­сор, а по­чер­невшее небо раз­ди­рали вспо­лохи мол­ний.

Так по­лучи­лось, что нес­коль­ко лет к ря­ду он про­вел здесь, в этом тор­го­вом ком­плек­се на ок­ра­ине го­рода, вмес­те с дру­гими та­кими же, как он. Так что отны­не его дом сос­то­ял из трех зда­ний: ма­гази­на Wal-Mart, рас­по­лагав­ше­гося ря­дом спор­тивно-оз­до­рови­тель­но­го комплек­са с бас­сей­ном (ны­не, разумеется, вы­сох­шим) и не­боль­шо­го ма­гази­на для до­ма и са­да, ле­пив­ше­гося к за­пад­но­му кры­лу ги­пер­марке­та. К сожале­нию, Зед пло­хо пом­нил, что с ним про­изош­ло и по­чему он очу­тил­ся в этом мес­те. Бо­лее-ме­нее осоз­на­вать се­бя он на­чал лишь па­ру лет на­зад, и примерно тог­да же он по­нял, что он и его то­вари­щи по нес­частью боль­ше не лю­ди. Точ­нее, людь­ми-то они бы­ли, вот толь­ко жи­выми их уже нель­зя бы­ло назвать. Пов­сю­ду ему встре­чались лишь бес­кров­ные се­рые ли­ца, вваливши­еся мут­ные гла­за, от­кры­тые рты с по­серев­ши­ми дес­на­ми, и су­хие лом­кие во­лосы, на­поми­нав­шие пак­лю. «Обыч­ный жи­тель ме­гапо­лиса в понедель­ник с ут­ра» - ска­жете вы? Ну, обыч­ные жи­тели ме­гапо­лисов, как правило, не охо­тят­ся за людь­ми, что­бы рас­кро­ить им че­реп и с жад­ным чавкань­ем сож­рать их моз­ги. А у Зе­да и его то­вари­щей по нес­частью по­доб­ное за­нятие те­перь ста­ло ос­новным способом прод­лить свое су­щес­тво­вание в этом но­вом стран­ном ми­ре.

Нем­но­гие уце­лев­шие пос­ле разразившей­ся ка­тас­тро­фы все еще оставались в го­роде. Не­кото­рые забаррикади­рова­лись в сво­их до­мах с за­паса­ми кон­сервов и во­ды, не­кото­рые бе­жали прочь в на­деж­де, что где-то остались нет­ро­нутые за­разой поселения. Но боль­шинс­тво жи­вых организо­вали что-то вро­де но­вого города внут­ри вы­мер­ше­го ме­гапо­лиса. Этот но­вый ма­лень­кий го­род ок­ру­жала ог­ромная бе­тон­ная сте­на, по все­му перимет­ру ко­торой был выс­тавлен караул, ден­но и нощ­но сле­див­ший за гра­ница­ми. Зед с при­яте­лями ни­ког­да не со­вались ту­да - их бы ми­гом перестре­ляли.

Впро­чем, пи­щи по­ка что и так хватало, и он не за­думы­вал­ся о сте­не в цен­тре го­рода. По прав­де ска­зать, думать ему бы­ло очень труд­но: мыс­ли пос­то­ян­но но­рови­ли ку­да-то ускользнуть, а ес­ли что-то и по­селя­лось в уме Зе­да, то во­роча­лось там чрезвычай­но дол­го, му­читель­но дол­го, пы­та­ясь офор­мить­ся в неч­то членораздель­ное. На го­лод­ный же­лудок мож­но бы­ло да­же не пы­тать­ся ду­мать: все рав­но мыс­ли сво­дились лишь к жажде пло­ти, ко­торая вы­тес­ня­ла все про­чие по­буж­де­ния.

Пос­то­яв еще нем­но­го пе­ред закрывающи­мися и от­кры­ва­ющи­мися две­рями, Зед за­шел в зда­ние и не­ров­ной мед­ли­тель­ной по­ход­кой нап­ра­вил­ся в сто­рону не­боль­шо­го ка­фете­рия в дальнем кон­це за­ла. Ми­мо так же медленно с крях­те­ни­ем про­ходи­ли другие мер­тве­цы, смот­ря в од­ну точ­ку и по­шаты­ва­ясь. Ут­кнув­шись в сте­ну, они по­вора­чива­лись и на­чина­ли свое путешес­твие в про­тиво­полож­ную сторону. Ве­селое вре­мяп­репро­вож­де­ние, ни­чего не ска­жешь...

Зед был до­воль­но вы­сок рос­том и широкоп­леч, но при этом су­тул и худощав. На пер­вый взгляд ему мож­но бы­ло дать и со­рок-со­рок пять, од­на­ко во всем ви­нова­та смерть, ко­торая, как извес­тно, ни­кого не кра­сит: ес­ли бы не под­порчен­ный вид, то муж­чи­на впол­не мог ока­зать­ся трид­ца­тилет­ним. Пепельно-ру­сые во­лосы, не­ког­да выбритые с за­тыл­ка в до­воль­но мод­ную при­чес­ку, те­перь то­пор­щи­лись грязными су­хими иго­лоч­ка­ми на макуш­ке, в со­чета­нии со слег­ка оттопырен­ны­ми уша­ми де­лая его об­лик при­дур­ко­ватым. Его гла­за, как и у прочих зом­би, бы­ли мут­ны­ми и вваливши­мися, ок­ру­жен­ны­ми тем­ной су­хой ко­жей, от че­го свет­ло-се­рый цвет их ка­зал­ся ин­ферналь­ным: они напоминали бель­ма. Впа­лые ще­ки, бледная бес­кров­ная ко­жа и ред­кая торча­щая на под­бо­род­ке ще­тина заверша­ли кар­ти­ну. Ви­док так се­бе. Особен­но учи­тывая то, что одет он был в рас­тя­нутую бес­смен­ную чер­ную толстовку, нес­шую на се­бе сле­ды всех его тра­пез и па­дений (из-за при­сущей всем зом­би не­ук­лю­жес­ти па­дал он часто), про­тер­ши­еся в об­ласти ко­ленок ста­рые джин­сы, заб­рызган­ные грязью, и пор­ванные стоп­танные бер­цы, непонятно как еще дер­жавши­еся на его но­гах. Иной раз Зед рас­смат­ри­вал се­бя, пы­та­ясь по одеж­де вспом­нить, кем он был при жиз­ни, но, к со­жале­нию, так оде­ва­ет­ся доб­рая по­лови­на го­род­ских жи­телей, а ни­каких до­кумен­тов у не­го в кар­ма­нах не ока­залось к то­му мо­мен­ту, как он по­нял, что по ним бы­ло бы лег­че вы­яс­нить собс­твен­ное про­ис­хожде­ние. Имя свое он так­же не знал, а «Зед» появил­ся из над­пи­си на его тол­стов­ке: на ма­лень­кой бир­ке про­из­во­дите­ля красова­лась эта по­лус­тертая бук­ва. Он во­об­ще лю­бил при­мечать бук­вы. Хо­тя, чи­тать от че­го-то ему бы­ло ужас­но сложно. Как зву­чат те или иные бук­вы он пом­нил, но не ви­дел в их со­чета­нии слов. А ес­ли и ви­дел, то не по­нимал их зна­чений. При этом что-то выговаривать мог и да­же вкла­дывал в сло­ва смысл. Нап­ри­мер, пе­ри­оди­чес­ки он лю­бил пе­реки­нуть­ся сло­веч­ком-другим со сво­им дру­гом. Ес­ли, ко­неч­но, их вза­имо­от­но­шения мож­но бы­ло назвать друж­бой: Макс оби­тал в кафетерии, был дос­та­точ­но не­людим, но про­тив об­щес­тва Зе­да ни­чего не имел. Они мог­ли ча­сами сто­ять или си­деть друг нап­ро­тив дру­га и та­ращить­ся в прос­транс­тво, пе­ри­оди­чес­ки мы­ча или пы­та­ясь что-то вы­разить. Макс был не нас­толь­ко от­ре­шен­ным и равнодушным, как ос­таль­ные - он был мыс­ли­телем да­же боль­ше, чем Зед: вечно взды­хал и та­ращил­ся в мут­ные ок­на на по­лупус­тую ав­тосто­ян­ку. Да и имя свое пом­нил, что са­мо по се­бе бы­ло ди­ковин­ным яв­ле­ни­ем.

По­дой­дя ко вхо­ду в ка­фете­рий, Зед уви­дел де­вуш­ку, оде­тую в пор­ванную уни­фор­му хос­тес. Она бы­ла бо­сой, а одна но­га у неё как-то стран­но выгибалась в об­ласти щи­колот­ки. Ничего уди­витель­но­го: бу­дучи жи­вым тру­пом, на шпиль­ках осо­бо не побегаешь. Де­вуш­ка тор­ча­ла тут поч­ти пос­то­ян­но и про­вожа­ла каж­до­го, кто заходил внутрь, при­вет­ли­вым «У-у­угхр». По­мимо них в ка­фете­рии был сейчас лишь один по­сети­тель. Ши­рокая спи­на Мак­са зас­ло­няла со­бой приличную часть стой­ки. Пок­ры­тая шра­мами лы­сая го­лова бе­лела над слегка ссу­тулен­ны­ми пле­чами зом­би, а его щё­ки и вис­ки ук­ра­шали встрёпанные се­де­ющие ба­кен­барды. Что ж, по край­ней ме­ре, Мак­су не нужно бы­ло пе­режи­вать по по­воду седины, ведь мёр­твые, как из­вес­тно, не ста­ре­ют. Прав­да, это не оз­на­чало, что с ни­ми не мо­жет про­изой­ти дру­гих... ку­да бо­лее страш­ных из­ме­нений.

- Хммм... - ска­зал он, ког­да Зед опус­тился на стул ря­дом с ним.

При­ятель был ку­да ни­же са­мого Зе­да, но при этом креп­че и ко­ренас­тее. Его мут­ные зе­лено­ватые гла­за сколь­зну­ли по ли­цу со­седа по стой­ке и вновь уткнулись взгля­дом в ка­кую-то точ­ку за ок­ном.

Зед, ра­зуме­ет­ся, уже за­был, за­чем он во­об­ще при­шел к Мак­су. Иной раз он мог за­ходить к то­вари­щу по пять раз за час, что­бы по­сидеть и мол­ча уй­ти. На шес­той или седь­мой за­ход его медленный ум вне­зап­но оза­ряла насовсем бы­ло ут­ра­чен­ная мысль, и он спе­шил (нас­коль­ко зом­би во­об­ще мо­гут спе­шить) до­нес­ти ее до дру­га. Но приличия на­до бы­ло соб­лю­дать, а потому Зед здо­ровал­ся каж­дый раз.

- Гггггхххх... - со­об­щил он, слег­ка по­шаты­ва­ясь. Дер­жать го­лову и торс пря­мо бы­ло не та­кой уж прос­той задачей да­же в по­ложе­нии си­дя. - Ммм...

Мысль вер­те­лась где-то на пе­рифе­рии соз­на­ния, и Зед все ни­как не мог ее ухватить. Это раз­дра­жало. Он да­же нахму­рил свои свет­лые ред­кие бро­ви, пы­та­ясь та­ким об­ра­зом сосредоточиться. Раз­дра­жение не отступало и ста­нови­лось все силь­нее. На­вер­ное, при­мер­но так ощу­ща­ет се­бя мла­денец, ко­торый об­де­лал­ся, и те­перь ис­пы­тыва­ет ос­трый дис­комфорт от мокро­ты в пе­лен­ках, но сам с этим сделать ни­чего не мо­жет. Впро­чем, откуда Зе­ду бы­ло знать про мла­ден­цев: он ни од­но­го не ви­дел. И тут зом­би вдруг осе­нило.

- Есть... - вы­дох­нул труп, сжав челюс­ти и вы­жида­юще взгля­нув на друга.

Макс вздрог­нул от не­ожи­дан­ности. Если, ко­неч­но, вя­лое по­качи­вание головы мож­но бы­ло счи­тать вздрагивани­ем. Од­на­ко сло­во, ко­торое смог, на­конец, до­нес­ти до не­го Зед взбудора­жило и его собс­твен­ный го­лод. Жаж­да пло­ти бы­ла силь­на, но настолько же силь­ным бы­ло и отвращение пе­ред не­из­бежным убийством лю­дей, каж­дый раз сопровож­давшим­ся по­терей ос­татков рас­судка и все­пог­ло­ща­ющей жи­вот­ной яростью. Спус­тя при­лич­ное ко­личес­тво вре­мени Макс всё же от­ре­аги­ровал: помор­щился и кив­нул.

- Го­род... - ска­зал он, с тру­дом двигая язы­ком.

Они всег­да хо­дили на охо­ту вмес­те, так бы­ло на­дёж­нее. Так­же Макс с Зе­дом обыч­но бра­ли с со­бой ещё нес­коль­ких то­вари­щей по нес­частью и, та­ким образом, у них по­лучал­ся не­боль­шой отряд при­мер­но из де­сят­ка хо­дячих мертве­цов. Они прек­расно зна­ли, что оди­ноч­ке в го­роде де­лать не­чего, так как лю­бой ху­до-бед­но во­ору­жён­ный живой тут же прос­тре­лит те­бе го­лову, и тог­да всё, те­бя не ста­нет. Жи­вые бы­ли куда про­вор­нее и со­об­ра­жали быс­трее, а по­тому при­ходи­лось рас­счи­тывать только на чис­ленный пе­ревес.
Сто­ило Мак­су и Зе­ду вый­ти из кафетерия, как к ним слов­но по команде при­со­еди­нились ос­таль­ные. Разуме­ет­ся, ник­то ни­кого с со­бой не звал - мер­тве­цы под­созна­тель­но чувство­вали, что приш­ло вре­мя охо­ты, и сби­вались в не­кое по­добие стаи, следуя за са­мыми рас­то­роп­ны­ми. Бо­сая хос­тес поп­ле­лась за ни­ми пер­вая, смешно под­пры­гивая из-за то­го, что приходи­лось ко­вылять на сло­ман­ной но­ге, за­тем от­влек­ся от хож­де­ния по кругу ка­кой-то клерк в пор­ванном деловом кос­тю­ме и с раз­би­тыми оч­ка­ми, ко­торые он от че­го-то не сни­мал и да­же пе­ри­оди­чес­ки при­выч­ным жес­том поп­равлял на пе­рено­сице. Ког­да Зед с дру­гом по­кину­ли Wal-Mart, за ни­ми следова­ла вся их при­выч­ная ком­па­ния, за­мыкал ко­торую пол­зший на ру­ках ребенок. Су­дя по все­му, при жиз­ни он был па­рали­зован­ным, од­на­ко бу­дучи зом­би не смог боль­ше поль­зо­вать­ся инва­лид­ным крес­лом и, что­бы до­бывать се­бе про­пита­ние, ему приш­лось слезть с не­го. Этот пар­нишка дер­жался впол­не неп­ло­хо, под­би­рая за стар­ши­ми кус­ки пос­ле охо­ты, чем и под­держи­вал свое су­щес­тво­вание. Ес­ли же на не­го неча­ян­но нас­ту­пали, он гром­ко ши­пел, а иног­да да­же но­ровил уку­сить, так что ма­ло-по­малу ос­таль­ные при­вык­ли держать не­кото­рую дис­танцию: отцепить его от се­бя бы­ло до­воль­но слож­но, ибо маль­чиш­ка вгры­зал­ся, как са­мая нас­то­ящая пи­ранья.

Кра­ем гла­за Зед за­метил ка­кое-то шевеле­ние око­ло спор­ткомплек­са на дру­гом кон­це ав­тосто­ян­ки. Он медленно по­вер­нул го­лову, пос­мотрев на ед­ва раз­ли­чимую в су­мер­ках тень, которая юр­кну­ла в зи­яющий про­вал вхо­да, дав­но ли­шив­ше­гося две­рей. Скелеты... эти ре­бята бы­ли ку­да опас­нее обыч­ных мер­тве­цов. Они бы­ли быс­трыми, со­об­ра­зитель­ны­ми и очень, очень злы­ми. Зом­би ста­рались дер­жать­ся по­даль­ше от спор­ткомплек­са с за­сев­ши­ми в сы­рос­ти и мра­ке заб­ро­шен­но­го бас­сей­на ске­лета­ми. Пусть те и не трогали их, но осо­бой при­яз­ни меж­ду дву­мя «раз­но­вид­ностя­ми» мер­тве­цов не наб­лю­далось. На са­мом де­ле, Зед не сра­зу ра­зоб­рался в том, кто та­кие эти ске­леты... он ви­дел их нес­коль­ко раз, однажды да­же рис­кнул за­явить­ся в их оби­тель, но по­торо­пил­ся уб­рать­ся, так как встре­тили его не слиш­ком ра­душ­но. А по­том он уви­дел од­но­го из сво­их «товари­щей», ко­торый си­дел, забившись в угол про­дук­то­вого от­де­ла Wal-Mart'а, и сди­рал с се­бя ко­жу. Этот парень дав­но пе­рес­тал пи­тать­ся, потерял во­об­ще ка­кой-ли­бо сти­мул к даль­ней­ше­му су­щес­тво­ванию и с неделю не ше­велил­ся. А по­том с ним начал тво­рить­ся этот ужас. Под сло­ем по­лус­гнив­шей уже к то­му вре­мени кожи ока­залась чер­ная ссох­ша­яся плоть, ко­торой бы­ли пок­ры­ты ске­леты. По все­му вы­ходи­ло, что те­ряя вся­кий челове­чес­кий об­лик, мер­твец превращал­ся в монс­тра и уже да­же не пы­тал­ся вспом­нить свою прош­лую жизнь или осоз­нать нас­то­ящее. Оставалось лишь бес­смыс­ленное стрем­ле­ние уби­вать все жи­вое. Иног­да да­же не столь­ко ра­ди про­пита­ния, сколь­ко из-за бес­смыс­ленно­го чувс­тва до­сады и же­лания отом­стить.

Зед от­вернул­ся и пос­мотрел на не­бо. Вне­зап­но в его па­мяти всплыл об­раз какой-то стран­ной ме­тал­ли­чес­кой штуки с крыль­ями, ко­торая, бы­вало, с гро­хотом пе­ресе­кала не­бо. Но он уже не пом­нил, что это та­кое, а по­тому ви­дение быс­тро про­пало. Макс дер­жался слег­ка впе­реди ос­таль­ных, так как был са­мым круп­ным и ус­той­чи­вым. Он час­то собирал сво­ими мощ­ны­ми пле­чами те пу­ли, ко­торые пред­назна­чались остальным. Ра­зуме­ет­ся, он де­лал это нена­роч­но, но свою поль­зу их груп­пе при­носил. К то­му же друг Зе­да об­ла­дал неп­ло­хими для мер­твя­ка реф­лекса­ми, дол­жно быть, хо­рошо драл­ся, ког­да ещё был жив. Пе­ри­оди­чес­ки он из­да­вал нетер­пе­ливые вздо­хи и сто­ны, слов­но его раз­дра­жала собс­твен­ная медлительность. Од­на­ко, нес­мотря на вя­лый темп ходь­бы, их про­цес­сия всё же доб­ра­лась до го­рода спус­тя несколько ча­сов. Мер­тве­цы тут же стали при­нюхи­вать­ся, ста­ра­ясь раз­ли­чить ка­кие-ли­бо приз­на­ки при­сутс­твия жи­вых.