«25»
Вечер выдался тихим. После возвращения домой Какаши и Сумире приняли душ, переоделись в домашнюю одежду и, словно по негласному согласию, оказались в объятиях друг друга — в уютной постели, среди мягких подушек и одеял.
Сумире лежала, положив голову на его грудь, а Какаши читал свою любимую книгу — всё ту же. Страницы перелистывались медленно, а взгляд его бегал по строкам с ленивым удовольствием.
Сумире, наблюдая за ним снизу вверх, прищурилась:
— Скажи, она действительно настолько интересная? Ты же уже не знаю в какой раз её перечитываешь.
Какаши улыбнулся, не отрываясь от книги:
— Ты бы удивилась, сколько нюансов раскрывается при повторном чтении.
— Хм... я читала её один раз, но ничего такого интересного не увидела— она слегка потянулась, проведя пальцами по его груди. — Может, тогда ты мне почитаешь ?
Он наконец опустил взгляд на неё и наклонился ближе.
— Или... — прошептал он, его голос стал ниже, мягче, — я могу показать тебе, насколько она интересная.
Сумире тихо рассмеялась, но в её глазах уже блеснули искорки тепла и нежности. Она поднялась, их лица оказались рядом.
— Тогда покажи, — сказала она тихо.
Какаши отложил книгу на прикроватную тумбочку и повернулся к ней всем телом. Его ладони обхватили её лицо, а губы мягко коснулись её лба, потом носа, и, наконец, — её губ. Поцелуй был тёплым, медленным, будто он хотел запомнить каждое её дыхание, каждое движение.
Его прикосновения были такими же — неспешными, ласковыми. Он изучал её будто заново, будто видел её впервые, и Сумире, отвечая ему, чувствовала, как сердце наполняется чем-то нежным и настоящим.
Она водила рукой по его волосам, перебирала пряди и наблюдала за тем, как он спускался к её шее даря поцелуи. Оставив зассос Какаши отстранился и принялся стягивать с девушки одежду, а она ему охотно помогала. Снова приблизившись он рассматривал её и водил руками по её телу, от груди к бёдрам, не сильно сжимая.
Сумире чуть задержала дыхание, когда его ладони скользили по её коже, будто запоминая каждую линию, каждый изгиб. Его прикосновения были одновременно лёгкими и уверенными, в них не было грубости — только трепет, тепло и желание быть ближе.
Он снова поцеловал её — сначала в губы, потом в щёку, в шею, не спеша, с тем же особым вниманием, словно творил нечто важное. Сумире обвила его руками за шею, притягивая ближе, чувствуя, как к ней возвращается тот самый уют, тот самый покой.
Когда он оказался над ней, их взгляды встретились, и Сумире подняла руку, чтобы коснуться его лица, убирая прядь волос с его лба.
— Я люблю тебя, — прошептала она, и её голос прозвучал как музыка для него.
Какаши ответил ей поцелуем, в который вложил всё: благодарность, желание, чувство принадлежности. Его ладони снова нашли её тело, лаская, обнимая, а губы продолжали путь по её коже — ключица, грудь, живот...
Она тихо вздохнула, ощущая каждое его прикосновение как искру, бегущую по нервам, и одновременно как что-то родное, привычное. В этот момент между ними не было ни тревог, ни обязанностей, ни мира за пределами их комнаты — только они, только тепло тел и дыхание в унисон.
Какаши подался ближе, его движения были мягкими и медленными. Он ждал её реакции, её взгляда, её прикосновений. И когда она кивнула, подтянула его ближе и прошептала "да", всё остальное словно растворилось.
В их движениях не было спешки. Они наслаждались каждой секундой, каждым вздохом, каждой дрожью, пробегающей по телу. Это был не просто интимный момент — это было их доверие, их близость, их язык любви, в котором не нужны были слова.
А после они лежали рядом, прижавшись друг к другу, дыша спокойно и ровно. Какаши не отпускал её из объятий, пряча лицо в изгибе её шеи, а Сумире мягко гладила его по волосам, улыбаясь самой себе.
— Видишь? — прошептал он. — Гораздо интереснее, чем книга.
— Ещё бы, — засмеялась она тихо. — С таким рассказчиком.
Он приподнялся, поцеловал её в лоб и снова устроился рядом, притянув её ближе.
— Надеюсь, ты позволишь мне перечитывать тебя снова и снова.
Сумире улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как её окутывает тепло и спокойствие.
— Всегда.
Последующие дни пролетали как в спокойном ритме, так и в рабочем. Сумире и Какаши вернулись к обычному режиму — снова задания, отчёты, тренировки. Каждое утро начиналось с тёплого взгляда, лёгких поцелуев и шуточных перебранок, а вечера — с объятий, совместного ужина и ленивых разговоров под тёплым пледом.
Какаши всё чаще ждал Сумире после её миссий у ворот деревни, иногда притворяясь беззаботным, но каждый раз облегчённо выдыхая, когда видел её целой и невредимой. Сумире тоже не отставала — приносила ему обеды, когда он задерживался в штабах, и провожала взглядом, когда он отправлялся на очередную вылазку.
Иногда их назначали на миссии вместе — такие дни были особенно приятными. Они слаженно работали в паре: Какаши, как всегда, хранил хладнокровие и стратегическое мышление, а Сумире дополняла его точностью, скоростью и способностью видеть детали, которые часто ускользали от других.
Во время одной из миссий — сопровождения торгового каравана — они вдвоём отбили внезапную атаку бандитов. После боя, когда пыль осела, и всё снова стало тихо, Сумире откинулась на спину на холме, глядя в небо.
— Думаешь, нам когда-нибудь дадут отпуск? — лениво протянула она.
— Только если мы его сами себе устроим, — усмехнулся Какаши, ложась рядом. — Например, сбежим на пару дней в горы... подальше от деревни, от дел... и ближе к тебе, — добавил он, взглянув на неё.
Сумире хмыкнула и перевернулась на бок, уткнувшись в его плечо.
— Если ты первым не начнёшь перечитывать свои книжки посреди отдыха — я согласна.
— Хм... тогда обещаю читать только вслух. Тебе, — с ухмылкой ответил он.
Они засмеялись, лёжа посреди травы, под спокойным небом — и в такие моменты, среди шиноби-будней, они чувствовали себя не просто напарниками по миссиям. Они были чем-то большим.
Домой они возвращались уставшими, но довольными. Сумире часто засыпала на плече Какаши по пути обратно, а он даже не пытался будить её — просто нёс, пока она тихо дышала, прижавшись к нему. А дома, снова под одним одеялом, снова в тепле — всё казалось по-настоящему своим.
Их жизнь не была простой. Но была — счастливой.
Сумире и Какаши всё же смогли выбить выходной и у них был план как отдохнуть. Вечер выдался тёплым и беззаботным. Сумире и Куренай изначально планировали просто посидеть вдвоём — обсудить жизнь, пожаловаться друг другу на миссии, посмеяться над курьёзами с учениками. Они устроились в кафе и заказа выпить, разлили саке и неспешно болтали, наслаждаясь тишиной.
— Знаешь, — протянула Куренай, отпивая из чашки, — я так давно не выбиралась вот так. Без всего этого: "Ученики туда, отчёты сюда..." — она закатила глаза.
— Поверь, ты не одна такая, — усмехнулась Сумире. — Я за эту неделю только и делаю, что бегаю между миссиями и тренировками. Хорошо хоть Какаши иногда выкраивает время.
В этот момент послышался стук шагов. Куренай удивлённо приподняла бровь и повернула голову. На пороге стояла сама Цунаде с бутылкой саке в руке и широкой, довольной улыбкой.
— А вот и я, девочки! — воскликнула она, проходя внутрь без приглашения. — Увидела свет и что здесь открыто — и решила, что без меня веселья не будет.
— Хокаге-сама... — с ухмылкой протянула Куренай. — Внезапный визит?
— Почему бы не отдохнуть вместе с вами, а? — Цунаде уже уселась на подушки, наливая себе саке. — Ну же, поднимем тост за прекрасный вечер без бумажной волокиты!
Сумире, хоть и немного растерялась, всё же улыбнулась и чокнулась с ней. Разговоры потекли легко. Куренай вспоминала смешные случаи из академии, Сумире рассказывала про нелепые миссии, а Цунаде не сдерживалась в откровениях — и саке, похоже, только усиливало её болтливость.
— Так, а теперь давайте к самому интересному, — Цунаде хитро прищурилась, наклоняясь ближе к Сумире. — Рассказывай. Какаши. Как он?
— В каком смысле?.. — осторожно уточнила Сумире.
— Ну не в профессиональном же! — фыркнула та. — Как мужчина. Как партнёр. Как... ммм, тот самый Какаши.
Сумире слегка покраснела, но улыбка всё равно вырвалась.
— На самом деле... всё очень классно. Он — потрясающий. Внимательный, надёжный... и вообще, быть с ним — это прямо... — она мечтательно вздохнула. — Это тепло. Это по-настоящему.
— А без маски? — хищно добавила Цунаде.
— Красавчик, — не задумываясь выдала Сумире. — Но не даст никому его увидеть. Даже не пытайтесь — это секрет вселенной.
Обе женщины рассмеялись, а в этот момент в дверь заглянула Шизуне.
— Цунаде-сама... Вы же обещали не пить сегодня...
— Обещания — это для совещаний, а у нас тут девичник! — Цунаде махнула рукой и затащила Шизуне внутрь.
Шизуне, поджав губы, села с ними, но к саке даже не притронулась. Тем не менее, беседа затянулась, и вскоре кто-то предложил сыграть в карты.
— Только не удивляйтесь, если я выиграю! — самоуверенно заявила Цунаде, доставая карты.
— Мы скорее удивимся, если вы НЕ проиграете, — подколола её Куренай.
И правда — Цунаде проигрывала одну партию за другой, но каждый раз делала это с таким азартом и пафосом, будто вот-вот победит. Шизуне тихо вздыхала с краю, то и дело ворча, что "это неуважительно к положению Хокаге", но никто не обращал внимания — вечер был просто замечательный.
Смех, лёгкое пламя фонарей и женские голоса ещё долго звучали в доме, пока Коноха погружалась в ночную тишину.
Часы в кафе медленно подбирались к полуночи. За окном Конохи стемнело, улицы наполнились мягким светом фонарей и редкими прохожими. Сумире и Куренай уже чуть расслабленно облокачивались на спинки диванов, Цунаде неумело тасовала карты, щурясь на них, а Шизуне пыталась отнять у неё чашку с саке, но тщетно.
— Последний раунд! — заявила Цунаде, вытягивая карту. — Если я проиграю снова, всё, пойду писать мемуары!
— Уже пора, — поддразнила Куренай, прикрыв рот рукой.
Сумире только посмеялась, когда вдруг входная дверь бара распахнулась — в проёме показались Асума и Какаши.
— Ну всё, теперь точно как мемуары, — пробормотала Цунаде, увидев знакомые силуэты.
Асума, с ленивой полуулыбкой на лице, первым подошёл к их столику.
— Добрый вечер, дамы, — проговорил он. — Кажется, кое-кто засиделся.
— Кто засиделся? Это был стратегический совет! — возразила Цунаде, щёлкнув картой. — Просто... с саке и шутками.
Куренай подняла глаза и, увидев Асуму, улыбнулась мягко. Он подошёл к ней сзади, положил ладони ей на плечи и поцеловал в висок.
— Пора домой, любимая?
— Угу, — кивнула она, не возражая. — Был классный вечер.
Какаши между тем подошёл ближе к Сумире. Его лицо, как обычно, скрывала маска, но по глазам было видно, как он рад видеть её. Он молча протянул ей руку. Она с улыбкой вложила свою в его ладонь и встала.
— Какой ты пунктуальный сенсей, аж как то не похоже на тебя,— усмехнулась она.
— Не хотел, чтобы ты шла одна в темноте, — ответил он спокойно, слегка сжав её пальцы. — И вообще... я соскучился.
Сумире смутилась, но тут же растаяла в его взгляде.
Шизуне, кстати, обрадовалась приходу Какаши и Асумы чуть больше всех:
— Спасибо, что пришли. Может, теперь хоть кто-нибудь убедит Цунаде-саму вернуться домой!
— Не дождёшься! — провозгласила Хокаге, поднимая чашку. — Но... завтра у меня совещание... так что, может, и правда пора.
Когда все вышли из бара, вечер уже почти перетёк в ночь. Воздух был прохладным, но приятным. Асума и Куренай шли чуть впереди, неспешно разговаривая. Какаши и Сумире шли рядом, держась за руки.
— Ты отлично выглядишь, — тихо сказал он. — Тебе идёт расслабленный вид.
— Это ты про пьяный румянец? — рассмеялась она.
— Нет, — ответил он, чуть наклонившись ближе. — Про сияние в глазах. Оно у тебя, когда ты счастлива.
Сумире почувствовала, как сердце отозвалось теплом, и прижалась к его боку, продолжая идти рядом.
Когда Какаши и Сумире вернулись домой, за окнами уже царила глубокая ночь. Улицы Конохи были пустынны, и только свет от уличных фонарей мягко освещал дорогу до их дома.
Он открыл дверь и жестом пригласил её войти первой. Сумире скинула обувь, потянулась и тихо зевнула.
— Давно не была в баре. Столько всего... было весело, — она повернулась к нему, улыбаясь.
Какаши закрыл дверь и подошёл ближе, легко приобняв её за талию.
— Рад, что тебе понравилось. Хотя мне кажется, что Цунаде тебе ещё устроит такие «девичники», — усмехнулся он, вспоминая, с каким азартом Хокаге играла в карты.
— А ты? Что делал весь вечер? — поинтересовалась она, глядя ему в глаза.
— С Асумой немного тренировались, а потом я уже знал, где тебя искать, — мягко ответил он, убирая прядь волос с её щеки. — Захотелось прийти самому.
— Романтик, — прошептала она, слегка коснувшись губами его щеки через маску. — Идём спать?
— Угу. Но сначала — чай? Ты же замёрзла по дороге?
— Только если ты сделаешь, — лукаво сказала она.
— Тогда жди, — с лёгкой улыбкой он прошёл на кухню.
Спустя несколько минут они сидели на полу у низкого стола, по-японски, с чашками тёплого зелёного чая, завернувшись в один плед. Сумире, откинув голову ему на плечо, тихо сказала:
— Как-то спокойно на душе. Словно всё идёт как надо.
— Потому что ты рядом, — тихо отозвался Какаши, прижимая губы к её макушке.
Чай был допит, плед сполз на пол, а сами они перебрались в спальню. Сумире переоделась в лёгкую пижаму, а Какаши снял верхнюю одежду и, как всегда, остался в тёмной майке и брюках. Улеглись, укутались в одеяло.
— Устал? — спросила она, уже устроившись рядом.
— Немного. Но это приятная усталость.
Он лег на бок, обнимая её и притягивая ближе. Её спина оказалась прижата к его груди, ладонь легла на живот, а лицо — в её волосы. Было тихо. Спокойно. Тепло.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Сумире улыбнулась сквозь дремоту.
— И я тебя.