«19»
Коноха была разрушена не так сильно, как могла бы, но следы битвы всё ещё ощущались в воздухе. Запах гари, поваленные здания, раненые шиноби и гражданские – всё это создавало ощущение тяжести, которое давило на каждого, кто выжил в этом хаосе.
Сумире и Какаши медленно шли по улицам, осматривая обстановку.
— Повезло, что мы отбили атаку — тихо произнёс Какаши, оглядывая руины одного из домов.
— Да, но цена была высока... — ответила Сумире, вспоминая смерть Третьего Хокаге.
Они помогали раненым, направляя их к медикам. Куда ни глянь – шиноби работали сообща, убирая завалы, доставляя припасы, восстанавливая порядок.
Через некоторое время они встретили Наруто. Он выглядел уставшим, но на его лице была гордость.
— Тётя Сумире! Какаши-сенсей! — радостно крикнул он, подбегая к ним.
Сумире сразу заметила, что рядом с ним стоял Гаара. Он выглядел задумчивым, почти растерянным.
— Наруто, ты как? — спросила она, осматривая его.
— Жив-здоров! — с улыбкой ответил он. — И Гаару остановил!
Сумире перевела взгляд на мальчика с песком. Он смотрел в землю, словно не зная, что сказать.
— Гаара... — тихо сказала она.
Он поднял взгляд.
— Я... — его голос дрогнул, он сжал кулаки.
Сумире сделала шаг вперёд и обняла его. Гаара застыл, явно не ожидая такого жеста.
— Я рада, что ты в порядке — прошептала она.
Гаара не ответил, но его руки медленно сжались в ответное объятие. Это было первое тёплое прикосновение, которое он помнил.
Следующие несколько дней прошли в восстановлении деревни. Коноха постепенно приходила в себя, хотя все ощущали потерю Третьего Хокаге.
Какаши продолжал следить за Саске, который был явно не в себе после всего
Сумире помогала медикам, а иногда просто слушала тех, кому нужно было выговориться.
Наруто, хоть и гордился тем, что победил Гаару, чувствовал ответственность за то, что не смог остановить всё раньше.
А Гаара... изменился. Он ещё не знал, что делать дальше, но впервые в жизни он чувствовал, что у него есть выбор.
После обнаружения настоящего Четвёртого Казекаге воины Суны окончательно осознали, что их использовали. Они немедленно прекратили любые боевые действия и официально признали капитуляцию перед Конохой. Несмотря на поражение, руководство деревни надеялось восстановить дипломатические отношения с Листом и избежать дальнейших конфликтов.
Коноха же, несмотря на победу, была в тяжёлом положении. Потеря Третьего Хокаге, разрушения в деревне и значительные потери среди шиноби вынудили старейшин срочно искать нового лидера. Они обратились к Джирайе, одному из легендарных саннинов, но тот отказался.
— Я не тот человек, который должен занять этот пост — сказал он, улыбаясь, но в его голосе звучала твёрдость. — Но у меня есть идея получше.
Он назвал имя Цунаде – бывшей сокомандницы, обладавшей не только выдающейся силой, но и опытом.
— Проблема в том, что её никто не видел уже несколько лет — заметил Хомура, один из старейшин.
— Я её найду — заверил Джирайя. — Но с одним условием: я беру с собой Наруто.
Старейшины переглянулись, но в итоге согласились.
Когда Наруто узнал, что отправляется на миссию с самим Джирайей, он был в восторге.
— Ух ты! Значит, я пойду искать Пятого Хокаге?!
— Да, но не только это — ухмыльнулся Джирайя. — Я ещё кое-чему тебя научу.
Наруто тут же побежал к Сумире, чтобы рассказать ей новости. Он нашёл её возле госпиталя, где она помогала с лечением раненых.
— Тётя Сумире! Я ухожу на миссию с Джирайей!
Она удивлённо подняла голову.
— Куда?
— Будем искать Пятого Хокаге! И он обещал научить меня крутой технике!
Сумире внимательно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Джирайю, который неспешно шёл к ним.
— Я буду с ним, не волнуйся — сказал саннин, остановившись рядом.
Она кивнула, глубоко вздохнув.
— Хорошо... но ты следи за ним. Наруто – не самый осторожный человек.
— Да ну тебя, тётя! Я сильный!
Сумире усмехнулась и притянула его к себе в объятия.
— Я знаю. Просто... будь осторожен, ладно?
— Конечно!
Джирайя наблюдал за ними с лёгкой улыбкой.
— Ну что, готов, паренёк?
— Да!
Сумире ещё раз посмотрела на Наруто, запоминая его лицо перед долгой разлукой.
— Возвращайся целым и невредимым.
— Обязательно!
И с этими словами он и Джирайя отправились в путь. Сумире долго смотрела им вслед, пока их фигуры не исчезли за горизонтом.
Прошло несколько дней с тех пор, как Наруто и Джирайя отправились на поиски Цунаде. Жизнь в деревне постепенно приходила в норму после нападения, но покой продлился недолго.
Тем временем двое незнакомцев пришли в Коноху и привлекли внимание Куренай и Асуму . Когда они пытаются выяснить, зачем неизвестные ниндзя появились в деревне, они узнают, что перед ними стоят ниндзя-отступники - Итачи и Кисаме. Поскольку они оба в розыске, Куренай и Асума решают схватить их в бою, но преступники быстро берут верх над ними. Когда джоунины должны были быть побеждены, появляется Какаши и вступает в бой. Несмотря на все навыки и способности Какаши, Итачи использовал Цукуёми на нём.
Тот пережил в гендзюцу мучительные 72 часа пыток, хотя в реальном мире прошло лишь мгновение. Когда иллюзия рассеялась, он рухнул на землю, его тело ослабело, а разум оказался на грани истощения. Гай появился вовремя и смог остановить дальнейшую атаку, но Какаши уже был без сознания. Его срочно доставили в больницу.
Когда Сумире узнала о случившемся, она тут же бросилась в госпиталь. Сердце колотилось в груди, пока она мчалась по коридорам, не обращая внимания на встревоженные взгляды медиков.
Он лежал на кровати, бледный, его дыхание было ровным, но глаза оставались закрытыми.
— Какаши... — тихо позвала она, садясь рядом.
Но он не ответил.
— Что с ним? — спросила она у сидевшего рядом Гая.
— Цукуёми. Самое сильное гендзюцу, что я видел... Его разум пережил три дня мучений всего за несколько секунд. Сейчас он в сознании, но не может прийти в себя.
Гай говорил спокойно, но в его глазах читалась тревога.
Сумире провела ладонью по холодным пальцам Какаши, сжимая его руку в своей.
— Он очнётся?
— Должен. Но никто не знает, когда.
С того дня Сумире приходила к нему каждый день. Она рассказывала ему о том, что происходит в деревне, о новых миссиях, о том, как Наруто ушёл в путешествие с Джирайей.
— Я знаю, что ты слышишь меня — говорила она, осторожно поправляя одеяло на его груди. — Ты ведь сильный, Какаши. Ты справишься.
Иногда она просто сидела рядом, держа его за руку. Иногда вспоминала их разговоры, их прогулки, тихо улыбалась, когда в голове всплывали моменты их соревнований с Гаем.
— Даже он переживает за тебя, представляешь? — усмехнулась она однажды. — Говорит, что без тебя ему не с кем меряться силами.
Она не сдавалась. Не отпускала его.
Проходили дни, а Какаши всё ещё не открывал глаз.
Прошёл две недели.
Сумире не переставала приходить в госпиталь к Какаши, каждый день садясь у его кровати и разговаривая с ним. Она рассказывала о жизни в деревне, о том, как все справляются с последствиями нападения, как старейшины до сих пор спорят о новом Хокаге. Иногда ей казалось, что его пальцы чуть сильнее сжимали её руку, но, возможно, это было просто её воображение.
Но не только Какаши нуждался в поддержке.
Несколько раз Сумире заходила к Саске. После встречи с Итачи он стал ещё более замкнутым. Она пыталась с ним разговаривать, но тот лишь отводил взгляд и отвечал односложно.
— Саске... — однажды сказала она, присаживаясь рядом. — Я знаю, как тебе сейчас тяжело.
— Нет, не знаете — тихо, но твёрдо ответил он.
Она вздохнула.
— Ты прав. Но я знаю, что значит боль... потери. И что иногда тьма кажется единственным выходом.
Мальчик молчал, сжав кулаки.
— Но ты не один — мягко добавила она.
Саске не ответил, но его глаза мельком встретились с её. В них читалась боль, гнев... и что-то ещё, что она не могла разгадать.
Сумире также заходила к Рок Ли. Его боевой дух всё ещё горел, но его тело не слушалось. Он старался улыбаться, но иногда она замечала, как он опускал взгляд, скрывая сомнения.
— Ты ведь веришь, что сможешь снова сражаться, верно? — спросила она однажды.
— Конечно! — сразу ответил он, но через мгновение в его взгляде мелькнула тень.
Сумире положила руку ему на плечо.
— Тогда я тоже верю в тебя.
Эти слова вызвали на его лице настоящую, хоть и немного грустную улыбку.
Иногда по вечерам, чтобы немного отвлечься, Сумире встречалась с Ирукой. Они гуляли по улице, сидели в Ичираку, вспоминали старые времена.
— Ты совсем себя загоняешь — сказал он однажды, глядя на неё поверх своей миски рамена.
— Я просто... не могу иначе — вздохнула она.
— Ты ведь тоже человек, Сумире. Позаботься и о себе тоже.
Она улыбнулась, но ничего не ответила.
Прошло время, и, несмотря на все усилия, Сумире не могла избавиться от чувства постоянной тревоги. Она, ежедневно ходила в госпиталь к Какаши, надеясь, что однажды он откроет глаза и всё вернётся на свои места. Но каждый день, проведённый в ожидании, стал для неё испытанием.
Однажды, после очередного долгого дня в госпитале, когда она снова возвращалась домой, её мысли начали мутиться.
"Сколько ещё можно ждать? Он не проснется? Или я всё это придумала?"
Она сильно сжала кулаки, пытаясь прогнать эти мысли. Но одиночество становилось всё тяжелей.
Наруто был далеко — где-то с Джирайей и Цунаде, обучаясь новым техникам и преодолевая свои собственные страхи. Она гордилась им, верила в его силу, но её сердце не могло не тосковать по нему. Тот, кто был рядом с ней в трудные моменты, был теперь далеко.
"А кто останется рядом, если всё это закончится?" — тяжело вздохнула она, остановившись на пустой улице.
Её жизнь была всегда наполнена суетой, даже если это были только тренировки или заботы о племяннике. Но сейчас, в этот момент, когда она была одна, её душа будто теряла себя. Не было никого, кто мог бы понять её так, как это делал Какаши, не было племянника, который бы поднял её дух своими смешными проделками и глупыми идеями.
Сумире чувствовала, как её мысли всё чаще уводят её в темные уголки. Она начинала бояться, что в какой-то момент уже не сможет найти силы для того, чтобы продолжать. В какой-то момент даже решила, что не может больше бороться. Ведь она оставалась одна.
Пробежав рукой по лбу, она почувствовала, как напряжение нарастает. Её дыхание становилось учащённым, как будто она не могла дышать от всей этой внутренней пустоты. Как долго ещё ей будет хватать сил держаться?
Тревога была с ней постоянно. Каждый шаг в госпиталь, каждый взгляд на тело Какаши... и каждый день без Наруто — всё это порождало её внутреннюю борьбу.
"Что если он не проснется? Что если я одна буду проходить всё это?"
Сумире снова ощутила, как на её глазах начинают выступать слёзы. Она вытирала их, но их было всё больше, они не прекращались. Ведь она была единственным связующим звеном между этим миром и теми, кого она так сильно любила. И ей казалось, что она могла потерять их обоих.
Но она не могла позволить себе сдаться. Не могла, потому что на горизонте всё ещё была светлая надежда — тот момент, когда она снова сможет увидеть Какаши, когда Наруто вернется домой. Он был сильным, и она верила, что это чувство снова придаст ей силы.
Тревожные мысли всё-таки не отпускали её. Ночь, когда она сидела в своей квартире, также не приносила облегчения. Она повернулась в кровати, не находя удобного положения. В голове всё крутились одни и те же вопросы, и каждый ответ был полон страха. Сумире знала, что она должна была быть сильной, но сил не было. Каждую ночь её душа кричала от беспокойства и страха, а она, как могла, старалась их заглушить.
Спустя неделю , в один из дней, когда Сумире снова шла в госпиталь, она услышала знакомый голос:
— Тё-ё-ётя!!!
Она даже не успела обернуться, как её обнял взволнованный Наруто.
— Ты вернулся! — с радостью воскликнула она, крепко прижимая его к себе.
— И не один! — услышала она рядом бодрый голос Джирайи.
Сумире с улыбкой подняла взгляд на Саннина.
— Джирайя, ты... ты совсем не изменился.
— Конечно! Я всегда хорош! — он хитро подмигнул, но в его взгляде читалась искренняя радость.
И тут она заметила ещё одну фигуру.
— Цунаде...
Женщина смотрела на неё с лёгкой улыбкой.
— Давно не виделись, Сумире.
— Давно... — тихо повторила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Она не была уверена, то ли от облегчения, то ли от того, что рядом снова были дорогие ей люди.
Как только Цунаде стала Хокаге, она первым делом занялась лечением пострадавших.
Саске поправился быстро. Когда Цунаде завершила лечение, Сумире выдохнула с облегчением.
— Спасибо... — искренне сказала она новой Хокаге.
— Не стоит — пожала плечами та. — Он ещё доставит вам хлопот.
Но самым важным для Сумире было другое.
Она снова сидела у кровати Какаши, держа его за руку.
— Скоро ты очнёшься... я уверена — прошептала она.
Цунаде осторожно положила руки на его лоб, передавая чакру. Сумире следила за каждым её движением, затаив дыхание.
И вдруг...
Какаши слабо поморщился, его пальцы дёрнулись. А потом он медленно открыл глаза.
— Какаши! — сорвалась она на голос, крепче сжимая его руку.
Он немного поморгал, затем его взгляд сфокусировался на ней.
— Сумире?.. — его голос был хриплым, слабым, но он был настоящим.
Горло сжалось от эмоций, но она улыбнулась.
— Доброе утро, соня. Я очень скучала
Он слегка улыбнулся в ответ.
Она хотела сказать многое — как ждала, как верила, как боялась... Но пока что просто сжала его руку, чувствуя, как тепло наконец-то возвращается.
После того как Цунаде вылечила Какаши и Саске, наступило время для самого сложного случая — Рок Ли.
Сумире знала, что это лечение волновало не только Гая и команду Ли, но и многих других шиноби Конохи. Даже она, не имея к нему никакого официального отношения, чувствовала беспокойство.
Она снова пришла в госпиталь, но на этот раз в палату к Ли.
— Сумире сан! — радостно воскликнул он, пытаясь сесть, но тут же поморщился.
— Тихо-тихо, не напрягайся — она мягко положила руку ему на плечо, усаживая обратно.
— Я в порядке! Я просто... хочу тренироваться.
Сумире слабо улыбнулась.
— Ты такой же упрямый, как и всегда.
Ли улыбнулся в ответ, но было видно, что он нервничает.
В этот момент в палату вошли Цунаде и Гай.
— Так, юноша — Цунаде сложила руки на груди, — ты уже принял решение?
Сумире взглянула на Ли — он напрягся, его взгляд метался между Гаем, Цунаде и полом.
Цунаде, как опытный врач, уже сказала ему, что шансы 50 на 50. Операция либо пройдёт успешно, либо... он уже никогда не сможет двигаться как шиноби.
— Ли... — тихо сказала Сумире, привлекая его внимание.
Он посмотрел на неё.
— Я знаю, что ты боишься. И это нормально.
— Я... не боюсь! — сразу ответил он, но в его голосе слышалась неуверенность.
— Ли — вмешался Гай, опускаясь перед ним на колено. — Если ты не сделаешь операцию, ты всё равно не сможешь стать шиноби. Но если сделаешь... у тебя будет шанс.
Сумире молчала, давая им время.
Ли сжал кулаки.
— Я... я согласен на операцию!
Цунаде кивнула.
— Хороший выбор. Завтра утром начинаем.
Гай взволнованно схватил Ли за плечи.
— Молодец, юноша! Ты сильный, ты справишься!
Сумире улыбнулась, чувствуя облегчение.
На следующий день операция длилась несколько часов.
Гай и Сумире ждали в коридоре.
— Он справится — тихо сказала она.
Гай кивнул, но было видно, что он на пределе.
Через некоторое время двери открылись, и вышла Цунаде.
Гай тут же бросился к ней:
— Ну что?!
Цунаде слегка улыбнулась.
— Операция прошла успешно.
Сумире закрыла глаза, выдыхая с облегчением.
Гай не сдержался и чуть не расплакался от счастья.
— Ли... он сможет снова быть ниндзя?!
— Да — уверенно ответила Цунаде. — Но ему понадобится время и тренировки, чтобы полностью восстановиться.
— Я помогу ему! — твёрдо заявил Гай.
— И я тоже — добавила Сумире с улыбкой.
Когда Ли очнулся, он увидел Гая и Сумире у своей кровати.
— Я... жив?
— Да! — с сияющей улыбкой ответил Гай. — И ты снова будешь ниндзя!
Глаза Ли наполнились слезами.
— Я обещаю... я стану сильнее!
Сумире сжала его руку.
— И ты обязательно добьёшься всего, что хочешь. Мы все верим в тебя.
Это был новый этап в его жизни. Он снова мог двигаться вперёд.