~ 17 глава ~
Неделя спустя от лица Гриши:
---------------------------------------------------------
Неделя пролетела, как один странный, разорванный сон.
Каждый день я просыпался в надежде увидеть её сообщение. Не длинное — хоть короткое. Хоть смайлик. Хоть намёк. Но тишина была громче любой музыки.
И вот сегодня — за день до концерта — я снова сидел в студии.
Рядом Артём, развалился в кресле с ноутбуком, щёлкал бит за битом. А я будто плыл где-то в стороне.
Ручка крутится в пальцах, строчки в блокноте не складываются, мысли убегают туда, где не должно быть цветочных витрин и запаха лаванды.
Артём покосился на меня, прищурился и выдал, как всегда прямо в лоб:
— Слушай, Гриш… ты веришь, что она придёт?
Я молчал пару секунд, словно пытался сам у себя это выпросить.
Потом усмехнулся, но горечь всё равно прорвалась:
— Верю. Честно. Но понимаю, что, скорее всего, нет.
— Почему так сразу? — удивился он.
— Потому что… доверие. Его не купишь ни билетами, ни сценой, ни цветами. Я же знаю, что я облажался. Не один раз. И теперь всё, что я могу, — это надеяться. Но надеяться — это не то же самое, что верить.
Я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Внутри теплилась крошечная искра — такая упрямая, такая жгучая.
Может, всё-таки? Может, она рискнёт?
Но рядом стоял холодный факт: зачем ей снова верить человеку, который однажды уже предал?
Артём вздохнул и хлопнул меня по плечу:
— Ну, брат, если она придёт — значит, ты реально её зацепил. Не как рэпер, не как тип с клипов, а как человек. А если нет… ну, значит, цветы останутся просто цветами.
Я кивнул.
А внутри горело — странное, упорное чувство.
Даже если она не придёт, я всё равно хотел бы увидеть её в зале. Хоть издалека. Хоть один раз.
***
День концерта
Гримёрка была заполнена привычным шумом: визги фенов, перелистывание бумаги с текстами, смех и шутки коллег. Но я сидел в углу на низком стуле, обхватив колени руками, и смотрел на пустую стену напротив.
Артём и ещё несколько друзей возились с одеждой, микрофонами, обсуждали планы выхода на сцену, а я… просто сидел. И думал.
— Эй, Гришань, ты чего такой задумчивый? — спросил Артём, перескакивая с ноги на ногу.
— Бро, концерт же, битвы, толпы! Ты же обычно офигеваешь от адреналина.
Я слегка улыбнулся, но это было скорее привычкой, чем чувством.
— Да… да, конечно, — пробормотал я. — Всё ок.
Но сам знал: нет, не ок.
Я не думал о сцене, о треках, о лайтах.
Я думал о ней.
Пришла ли она? Сидит ли сейчас в зале, среди тысяч людей, пытаясь разглядеть меня? Или я снова зря надеюсь?
— Слушай, ты вообще сегодня включишься? — спросил Рома, заметив моё молчание. — Ты не с нами совсем.
Я поднял глаза. На лице у них была смесь недоумения и заботы. Они не понимали, почему я не горю, почему не скатываюсь в адреналин концерта. Они не знали, что где-то внутри меня горит маленькая искра надежды, которую ничто не заменит.
— Не знаю, — выдохнул я, почти себе под нос. — Просто… думаю.
— Думаешь? О чём? — Артём уселся рядом, пытаясь прочесть мои мысли.
Я закрыл глаза.
— О ней.
Слова повисли в воздухе. Никто не смеялся, не подтрунивал. Даже шум визгов и фанерок казался приглушённым.
— Она придёт? — услышал я в голове, как будто повторяясь снова и снова.
И пока остальные готовились к выходу, я продолжал сидеть, обхватив колени, с сердцем, которое било сильнее любых басов студии.
***
Зал гудел, как океан.
Тысячи голосов, сотни вспышек, свет, дым — всё это было похоже на бурю из звука и света. Но внутри меня было странное спокойствие. Глубокое, тревожное, будто затишье перед чем-то большим.
Я стоял за кулисами, и звук толпы бился где-то за стеной, как сердце гиганта. Световик отсчитывал последние секунды.
Пять.
Четыре.
Три.
Две.
Одна.
Мир взорвался.
Зал вспыхнул, свет ударил в глаза, и я вышел.
Гул толпы оглушил, но я не слышал его.
Я смотрел в лица. В тысячи лиц.
Все кричали моё имя, тянули руки, кто-то снимал на телефон.
Но я искал только одно. Одну.
Она здесь?
Сидит ли в вип-ложе?
Или решила не приходить?
Всё, чему я учился годами — контроль, уверенность, хладнокровие на сцене — вдруг исчезло.
Каждая строчка казалась пустой, если я не знал, что она это слышит.
И пока я читал, я ловил каждое лицо в толпе, будто надеялся увидеть знакомый взгляд, те самые глаза, где нет фальши.
И вдруг — движение.
На мгновение свет прожектора скользнул по вип-зоне.
Или мне показалось?
Тонкий силуэт, опущенные плечи, взгляд, направленный прямо на сцену.
Сердце дернулось.
Это она? Или просто фанатка с таким же взглядом?
Я сбился на секунду. Толпа продолжала петь за меня, я чуть не забыл строчку.
Артём, стоявший сбоку сцены, заметил и махнул рукой — мол, соберись. Но я уже не мог.
Пел будто не им, не тысячам, а ей одной.
Каждое слово, каждое дыхание — как признание.
Музыка стихла. Толпа ревела. А я стоял, тяжело дыша, и смотрел туда, где, возможно, была она.
И вдруг поймал себя на мысли:
А если она и правда пришла? Если сейчас слышит всё это?
Тут мой взгляд поймал букет лежащий на полу который кто то видимо не добросил до сцены, и слова пошли сами собой:
— Ребят не нужно ничего бросать, и кстати о цветах, дам вам небольшую мысль для размышления. Одна девушка говорила мне — цветы не лечат предательство… но я всё равно нес их, потому что не умею по-другому, интересно смогу ли я когда то все таки получить доверие снова..
Я сделал шаг ближе к краю сцены, схватил микрофон двумя руками, и глухо, но честно сказал в зал:
— Знаете… иногда мы совершаем такие ошибки, за которые не заслуживаем прощения. Но, если есть хоть один шанс всё исправить — цепляйтесь за него. Даже если он выглядит, как букет израненных чувств.
Толпа взорвалась аплодисментами.
А я смотрел в темноту зала и шептал — не в микрофон, а себе:
— Маша… пожалуйста, будь здесь
От лица Маши:
---------------------------------------------------------
Я долго стояла у входа.
Толпа уже ревела, люди проходили мимо, кто-то торопился, кто-то снимал сторис, смеялись, перекрикивались.
А я всё не решалась.
Билет, тот самый из его сообщения, лежал в руке, чуть помятый — будто чувствовал моё волнение.
«Ты правда это делаешь, Маша?» — спрашивал внутренний голос.
«Ты идёшь на концерт к человеку, которому никогда не смогла бы доверить сердце, но который почему-то не выходит из мыслей?»
Я тихо выдохнула и всё-таки сделала шаг внутрь.
Выпускать из рук билет было уже поздно.
Зал ослепил светом, и сердце затрепетало.
Я прошла к вип-ложе, стараясь держаться в тени. Не хотелось, чтобы кто-то увидел, узнал. Даже самой себе я не могла признаться, зачем пришла.
Музыка ударила в грудь, свет мигал, толпа пела хором.
И вдруг — он.
Гриша вышел на сцену.
Уверенный, собранный, но какой-то… другой.
Не тот, кого я видела в клипах и интервью. Не броня, не маска.
Взгляд — живой, настороженный, будто он ищет кого-то.
Кого-то… вроде меня.
Я не дышала.
Он двигался по сцене, но глаза всё время блуждали по залу.
И когда прожектор на миг скользнул в мою сторону, я отшатнулась, будто обожглась.
Не надо. Не смотри на меня. Я просто гость. Просто случайный человек.
Но когда заиграла та песня, где он пел о вине, о боли, о цветах, я почувствовала, как к горлу подступает ком.
Каждая строчка звучала так, будто он говорил не толпе — мне.
"Одна девушка говорила мне — цветы не лечат предательство… но я всё равно несу их, потому что не умею по-другому."
Я сжала подлокотник кресла.
Люди вокруг прыгали, снимали, кричали, а я сидела неподвижно, чувствуя, как сердце ломается пополам.
Он помнит… эти слова.
Я закрыла глаза, чтобы не заплакать, но слёзы всё равно предательски побежали по щекам.
Звук аплодисментов стал далёким, как будто я нырнула под воду.
Было только его дыхание в микрофоне и мой сбившийся пульс.
А потом он сказал:
— Иногда мы совершаем такие ошибки, за которые не заслуживаем прощения. Но если есть хоть один шанс всё исправить — цепляйтесь за него. Даже если он выглядит, как букет израненных чувств.
Я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.
Пальцы дрожали, сердце металось, как птица в клетке.
И в тот момент я поняла — я не должна была приходить.
Но и не могла не прийти.
Потому что внутри меня, как бы я ни отрицала, жила та же искра, что и в нём.
Я поднялась, тихо накинула пальто и пошла к выходу, пока зал не заполнился светом финала.
Пока он всё ещё был на сцене — я ушла.
Не потому что не хотела остаться.
А потому что боялась — если останусь, то поддамся чувствам
---------------------------------------------------------
Chanel: t.me/repvattpad2