~ 7 глава ~
***
Я достала из кладовой большую плетёную корзину, поставила её на стол. Внутри — губка для цветов, влажная, свежая, готовая принять стебли. Пальцы автоматически начали работу: подрезать розы, сортировать пионы, искать акценты из зелени и орхидей.
Гриша стоял рядом. Не сел, не прислонился к стене — именно стоял, будто в строю. Его взгляд следил за каждым моим движением.
— Столько цветов… — выдохнул он. — Знаешь, я всю жизнь думал, что это просто украшение. А сейчас понимаю: они говорят громче меня.
Я не отрывала глаз от работы.
— Цветы не умеют кричать, — сказала я тихо. — Они только отражают то, что человек уже сделал или чувствует.
Он опустил голову, потер виски.
— А если человек всё сделал неправильно? Что тогда?
— Тогда никакая корзина не спасёт, — ответила я, вставляя в композицию белые розы. — Потому что цветы не лечат предательство.
Слово «предательство» вырвалось слишком резко, и я сама это услышала. Внутри что-то кольнуло. Я машинально сжала стебель так сильно, что колючки розы впились в пальцы.
Гриша заметил. Его взгляд задержался на моём лице, и он спросил осторожно:
— Ты… так говоришь, как будто сама знаешь.
Я остановилась. Сердце ухнуло вниз. Воздух в магазине вдруг стал слишком тяжёлым.
— Знаю, — произнесла я глухо. — Когда-то и меня предали. Цветы тогда тоже были. Только я видела в каждом бутоне ложь.
Он замолчал. Я слышала только, как радио на заднем фоне тихо играет какую-то меланхоличную песню, совсем не к месту.
— Прости, — сказал он после паузы. — Я не хотел лезть туда. Просто… услышал что ты как то печально говоришь об этом
Я пожала плечами, не поднимая глаз.
— Это было давно. Но шрамы остаются.
Он сделал шаг ближе. Его голос стал мягче, чем раньше:
— Ты смогла простить?
Я поставила в корзину последний пион, выпрямилась и впервые посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, — сказала честно. — Я не смогла.
Его лицо дрогнуло. Будто он услышал свой собственный приговор в моём ответе.
— Понимаю… — выдохнул он и отвернулся, глядя на корзину, полную цветов, которая внезапно перестала казаться ему спасением.
И в этот момент между нами повисло странное чувство. Он — с виной, я — со своим прошлым. Две чужие истории, но одинаковая боль.
Я поправила последние ветки эвкалипта в корзине, и в этот момент осознала: тишина между нами уже не гнетёт, а будто готова взорваться словами.
Я не выдержала:
— Знаешь, вчера вечером я слушала твою песню. Она выскочила в TikTok. И там были строчки… о том, что ты изменял.
Он напрягся, будто я ударила его этим признанием.
— Да… — выдохнул он. — Это было. Я не прятал. В песнях я всегда честный.
Я посмотрела на корзину, потом на него.
— Интересно, — сказала я задумчиво. — Цветы и песни ведь похожи. И твои, и мои — говорят то, что люди боятся сказать вслух.
Он нахмурился, но в глазах мелькнул интерес.
— В смысле?
Я облокотилась на прилавок, глядя в окно, где город только просыпался.
— Люди приходят сюда, ко мне, и покупают букеты. Одни — чтобы признаться в любви. Другие — чтобы загладить вину. Третьи — чтобы попрощаться. Они сами не умеют говорить. Цветы говорят за них.
Я улыбнулась горько.
— Точно так же и твои песни. Ты поёшь то, что многие думают, но молчат. И даже если это правда горькая, они слушают и чувствуют себя не такими одинокими.
Гриша опустил капюшон, провёл рукой по волосам. Его лицо стало серьёзным, будто он впервые услышал о себе нечто важное.
— Никогда не думал… что это похоже.
— Похоже, — кивнула я. — Только цветы увядают быстро, а песни остаются.
Он усмехнулся, но без бравады.
— Иногда мне кажется, что песни тоже вянут. Сегодня нужны, завтра забыты.
— Но ведь хоть на миг они дают людям то, чего у них не хватает, — ответила я. — Это ли не самое важное?
Он замолчал. Я видела, как он смотрит на корзину, будто там заключена его последняя надежда.
— А ты, — вдруг сказал он, — ты ведь тоже через цветы говоришь то, что сама не скажешь словами?
Я на секунду потерялась. В груди что-то дрогнуло.
— Может быть, — призналась я. — Есть букет, например… для себя я вчера собрала. Там — вся моя боль. Но никто, кроме меня, об этом не узнает.
Его глаза смягчились.
— Я понял. Мы просто… говорим на разных языках. Я через музыку. Ты — через букеты. Но суть одна: сказать то, что внутри
Я почувствовала, как что-то внутри меня ёкнуло. Потому что в этот момент он был не просто клиентом с корзиной для бывшей. Он был человеком, который понял то, что я скрывала даже от самой себя.
Гриша провёл рукой по корзине, по стеблям, но так осторожно, будто боялся сломать. Он смотрел на цветы и говорил тихо, почти в себя:
— Знаешь… я думал, что песни — это только мой способ справляться. Выплеснуть всё грязное, всё правдивое. А сейчас, глядя на тебя, понимаю… мы делаем одно и то же.
Я молча поправляла последние розы, не поднимая головы.
— Ты говоришь цветами, я — песнями, — его голос стал увереннее. — Может, мы вообще одними и теми же словами живём. Просто у тебя слова пахнут, а у меня звучат.
Я подняла взгляд. Эти слова задели глубже, чем я ожидала. Сердце ударило сильнее, будто кто-то сорвал с него плёнку.
— Ты красиво сказал, — произнесла я осторожно. — Но есть разница. Цветы — они честные. У них нет двойного дна. Они просто есть. А песня… её можно превратить в оправдание.
Он сжал губы, опустил глаза.
— Справедливо. Я часто оправдывался. Я даже свою вину пел так, будто это стиль жизни. — Он резко вдохнул. — Но ты права, за этим же правда. И я её не прикрывал. Я не умею молчать, даже когда должен.
Я хотела ответить, но слова застряли. Он был слишком прямой сейчас, слишком открытый. И впервые мне нечего было противопоставить — ни холодной иронии, ни осторожной правды.
— Маша… — он посмотрел на меня так, будто искал спасение в моём лице. — Ты ведь понимаешь? Я не пытаюсь прятаться за цветами, за песнями. Я просто не умею иначе говорить.
Внутри что-то дрогнуло. Я вдруг почувствовала — он прав. Мы оба прячемся за тем, что делаем. Я за лепестками, он за рифмами. Мы оба говорим о том, о чём нельзя сказать прямо.
Я вздохнула и опустилась на высокий стул за прилавком.
— Может быть, — сказала я тихо. — Может быть, мы действительно живём одними словами. Просто я ещё не решила — хочу ли я их слушать.
Он замолчал. Между нами снова повисла тишина, но теперь она была не тяжёлой — она была наполненной, как пауза в песне, где каждый звук важнее тысячи слов.
---------------------------------------------------------
Буду очень благодарна если подпишитесь на мой тгк где мы можем с вами общаться!
Chanel: t.me/repvattpad