3
Гонка была настоящей заворушкой. Адреналин бурлил в крови, рев моторов заглушал все мысли, а трасса превратилась в поле битвы, где каждый миллиметр имел значение. Шэдоу, как всегда, продемонстрировал своё мастерство, финишировав первым. Его болид Red Bull, будто бы обладая собственной волей, несся к победе, обгоняя соперников с пугающей легкостью.
Соник же пришёл третьим. Шэдоу, наблюдавший за ним, прекрасно понимал причину. Ограничения, о которых он узнал ранее, давали о себе знать. Соник должен был экономить топливо, беречь шины, а главное – беречь тормоза, которые были на грани износа. Из-за этого он не мог проходить повороты с той скоростью, на которую был способен, вынужденный сбрасывать темп, чтобы не рисковать. Пара миллисекунд, потерянных на каждом вираже, складывались в отставание, которое в итоге стоило ему призового места.
Шэдоу стоял в своём боксе, ощущая удовлетворение от очередной победы, но вместе с тем в его голове прокручивались сцены из гонки. Он видел, как Соник, несмотря на все ограничения, боролся до последнего, как его синий эксклюзивный болид, казалось, был готов вырваться из оков, но реальность брала своё.
В этот момент его взгляд упал на зону боксов Mercedes. Там, под пристальным взглядом своего руководителя, Соника отчитывали. Шэдоу почувствовал укол любопытства. Он подозвал одного из молодых механиков из своей команды, своего рода «информатора», и попросил его узнать, о чём идёт речь.
Через несколько минут механик вернулся с информацией.
— Нового пилота отчитывают за то, что он повредил антикрыло и слишком рано стёр шины, – доложил он.
Шэдоу удивлённо приподнял бровь.
— Антикрыло? Серьёзно? – пробормотал он.
Он вспомнил, как во время гонки один из болидов, потеряв управление, совершил занос, заставив многих пилотов экстренно тормозить и маневрировать, чтобы избежать столкновения. В той суматохе Шэдоу тоже почувствовал лёгкий удар, понял, что его антикрыло пострадало. Но он не обратил на это особого внимания. Для него это была мелочь, незначительное повреждение, которое не могло повлиять на исход гонки. Он знал, что после гонки его болид ждёт полная переборка, и новое, безупречное антикрыло будет установлено перед следующей гонкой. Так было всегда.
Но для Соника, как оказалось, даже такая мелочь была поводом для выговора. Шэдоу не мог этого понять. Как можно отчитывать пилота за то, что он борется, за то, что он старается выжать максимум из того, что ему дали? Для него, четырёхкратного чемпиона, такая мелочность была чужда. Он привык к тому, что его команда обеспечивает его всем необходимым, чтобы он мог сосредоточиться только на гонке. А здесь… здесь, похоже, всё было иначе. Эта мысль вызывала у Шэдоу ещё больше вопросов и, как ни странно, растущее беспокойство за этого удивительного синего ежа.