Восхитительный рубин. «Однажды я стала принцессой»

Истинные семейные узы не слабеют со временем и расстоянием, они лишь крепнут, становясь нашим внутренним маяком.

Но в небытие ли?
Холодно. Темно. Одиноко. Страшно. Туман не кончается, а по пятам волочится тьма. Она тянется за мной шлейфом, желая утащить за собой под землю. Я её часть, её начало или конец? Что-то мелькает впереди. Тёплое свечение пробивается через туман.
Резко распахнув глаза, я судорожно вдохнула так необходимый мне воздух. Инстинктивно схватившись за живот, посмотрела на руку: крови не было, как и боли.
– "Облака? Библиотека? Что я здесь делаю?"
Только сейчас я огляделась по сторонам в попытке ответить на собственный вопрос. Я сидела на белом мраморном полу, а впереди меня раскинулись сотни, а то и тысячи полок с книгами. Казалось, у этой библиотеки нет конца.
Я посмотрела на себя: белая льняная рубашка, босые ноги, распущенные волосы.
– "Самое главное, что живот не болит. Надо понять, где я нахожусь"
Рассматривая ближайшие полочки, краем глаза увидела книгу. Её название гласило: «Прекрасная принцесса». Сердце забилось быстрее. Я вскочила, рывком вытащила её и открыла. Читая первые строчки, мои глаза удивленно раскрылись.
– "Принцесса... Лунария? С каких пор в «Прекрасной принцессе» есть я?"
– Удивлена?
Над головой возник уже знакомый мне голос, что звучит из ниоткуда и одновременно отовсюду.
От страха выронив книгу, я посмотрела за спину. Там стоял тот самый хранитель, но уже не такой страшный, как запомнил его мой детский разум.
– Ч-чему? – еле выдавила, удивляясь хриплостью голоса.
– Удивлена, что ты есть в этой книге?
– "Откуда он узнал?"
– Почему я там? Разве такой персонаж, как Лунария был в данном произведении? Сомневаюсь. Почему я главная героиня, почему не Атанасия?
Он молча взглянул в мои глаза. Прошло пару минут, а он так и не ответил. Затем он спросил:
– Ради чего ты жила?
Вопрос эхом разлетелся по помещению. Со всех сторон раздавалось: «ради чего ты жила?», «ради чего ты жила?», «ради чего ты жила?». Я закрыла уши и глаза. Но даже так не перестала слышать его. Внутренний голос добивал меня. На душу давил вопрос: «ради чего я жила?». Надо же, именно в этот, казалось бы, ответственный момент мне в голову никак не может прийти ответ.
– Ради семьи.. – тихо прошептала я.
– Считаешь Клода и Атанасию своей семьей?
Я уверенно подняла взгляд.
– Не считаю. Они моя настоящая семья! Но... что же со мной будет?
– Ты почти мертва. Лишь та, что знает смерть, может познать жизнь. Всё остальное — пыль.
Внутри вскипела злость.
– Я познала смерть дважды, разве этого не достаточно?!
Злясь на его молчание и на себя, я задала простой вопрос, на который он точно ответит:
– Что с моим телом?
– Оно спит. Сон — это тоже смерть.
Надежда, что теплилась в сердце, вдребезги разбилась об жестокую правду. Я горько усмехнулась.
– В первой жизни прожила двадцать три года, в этой шестнадцать лет. А ведь..  через два месяца мне стукнуло бы семнадцать. Как же мне могло так крупно повезти? Я не хочу умирать! Это больно.
Во мне проснулось желание жить и бороться.
– Умирать не страшно, поверь. Ты проходила этот этап. Смерть — всего лишь боль. Смерть милосердна, жизнь — куда большая пытка.
– "Откуда тебе знать!? Ты не человек и никогда не умирал.."
По щекам потекли горячие слёзы, оставляя на щеках мокрые дорожки.
– Но за искреннее желание спасти и защитить любимых тебе людей я даю тебе выбор.
Сердце встрепенулось от предвкушения.
– Я могу даровать тебе перерождение в любом месте, в котором ты бы хотела жить, или... ты можешь вернутся в Обелию и быть всё той же принцессой Лунарией. Отныне твою жизнь не будут сковывать цепи сюжета и необходимость соблюдать правилам. Никто не будет иметь власть над твоим будущим. Однако шанс на повторное перерождение после смерти в этом мире тебе будет недоступен. Что ты выберешь?
Я не могла поверить услышанному и не тратя время на раздумья, сказала:
– Я выбираю вернутся к жизни в этом мире!
– Да будет так.
Перед тем как снова провалится в бессознательное состояние, я заметила себя.. Ту себя, что осталась далеко в прошлом и чья жизнь стерлась в моих воспоминаниях. Она улыбалась мне, будто провожая в долгий путь, зная, что я о ней больше никогда не вспомню.

***
Тик-так, тик-так.
Я открыла глаза под тиканье часов. В комнате никого не было. Рану, по всей видимости, зашили и перевязали бинтом. 
– Жива.. – прошептала я. Затем посмотрела на небо в окне, – Спасибо.
Что-то подсказывало мне, что эта встреча была последней. Я чувствовала то, что забыла о чём-то очень важном, но через секунду эти мысли исчезли и я осталась сидеть на кровати, не понимая почему же после пробуждения посмотрела в окно и кому сказала спасибо.
Полежав пару минут, осмотрела рану.
– "Почти затянулась. Нужно ускорить процесс."
Применив магию исцеления, я сняла бинты.
– "Зажило.."
Когда попыталась встать с кровати, мои ноги затряслись и, не успев выпрямиться, я с грохотом упала на пол.
– И на что я надеялась..
На звук в комнату ворвались Лили и Феликс.
– Принцесса!! – не переставая плакать, Лили рванула ко мне.
Как только Феликс увидел меня, вышел в коридор и куда-то побежал. Спустя пару минут около кровати стояли папа, Ати, Феликс и Лили.
– Луна! Ты очнулась! – Ати обняла меня и я заметила, как подрагивались её плечи.
– Всё хорошо..
– "Что с моим голосом?"
Атанасия вскочила и подала мне воды. После того, как я немного попила, голос вернулся в норму.
– Кхм-кхм.. Привет, папа, Ати.. Я скучала.
Клод в два шага пересек комнату и, сев рядом со мной, обнял, поцеловав в макушку.
– Па-апа! – я громко заплакала, прижавшись к нему в ответ. Чувство пустоты в душе никуда не уходило, но я решила разобраться с этим позже.
– Всё хорошо, Лунария, – шептал папа, гладя меня по голове.
Раньше я думала, что быть по-настоящему счастливой мне никогда не будет доступно, но эти люди показали мне, что я была не права.
– "Раньше?" – подумала я, – "Почему меня не покидает чувство, что я что-то забыла? Что это было?"
Решив напрячь память, я вспомнила пронзительный взгляд голубых глаз и улыбку со словами:
«Теперь мы одно целое, наша душа не разделена на две части.»
– "Кто эта голубоглазая блондинка? Что она имела в виду?"
– Пап, а.. Иджекил поправился? Слышала, он заболел.. – тихо проговорила я.
Он недовольно глянул на меня, а потом обреченно выдохнув, поднял руку, дав сигнал Феликсу, и через минуту в дверном проеме я увидела серебристую макушку и полные переживаний янтарные глаза. Слезы сами навернулись на глазах.
Папе не нравился Иджекил, я видела это по его недовольному взгляду, но он ничего не делал, ведь мои чувства ему дороже..
– Спасибо, пап..
Иджекил уверенно подошел ко мне и сел рядом тогда, когда папа встал с кровати.
– Благодарю вас, Ваше Величество.
«Раз она счастлива, то так тому и быть» — пронеслось в папиной голове и, легонько улыбнувшись, он позвал остальных на выход и вышел сам.
Я сидела с довольной улыбкой.
– Кажется, ты начал нравится папе.. чуть-чуть.
Альфиос издал смешок, а затем крепко, выражая всё своё переживание, прижал меня к себе.
– Больше никогда не пугай меня, Луна. Когда мне пришло письмо от принцессы Атанасии о том, что ты плохо себя чувствуешь и находишься на грани смерти, я тут же сорвался во дворец, даже не объяснив отцу. Очень испугался за тебя и.. боялся, что не успею. – его взгляд на секунду поник, но он взял себя в руки.
– Я переживала о тебе.. Ты нашел записку у себя в пиджаке?
– Да, теперь я знаю обо всём, что произошло. А также знаю, что это ты позаботилась обо мне тогда. Я проболел всего неделю и мне стало лучше. — он нежно улыбнулся и, думаю, это его самая лучшая улыбка в моей жизни.
– Иджекил, ты мне нравишься. — выдала я на одном дыхании, — Очень..
Он застыл, не ожидая услышать от меня эти слова именно сейчас. Ничего не ответив, он снова прерывисто обнял меня и прошептал на ухо:
– В.. ты мне тоже.. Это ведь я должен был сказать эти слова первым..
Я захихикала, а затем почувствовала его губы на своих. Мои глаза в удивлении расширились, но я ответила, обхватив его шею руками и зарывшись пальцами в серебристые волосы. Поцелуй был довольно детским, но не лишенным искренности. Когда его рука переместилась на мою талию, я чмокнула его в уголок рта и смущенно отстранилась.
– Мой.. первый настоящий поцелуй.. — прошептала, касаясь губ, всё ещё ощущая на них мягкие и теплые губы Иджекила.
Он, видимо, тоже не ожидал от себя такого порыва, но спустя пару секунд взял себя в руки и проговорил:
– Не первый. – ухмылка расцвела на его лице.
Я тут же закрыла его рот руками.
– Не вспоминай о том случае в библиотеке!!!
Снова молча улыбнувшись, мой Альфиос прижался ко мне и мы сидели в обнимку ещё некоторое время, просто болтая обо всём. Тогда я ощутила себя самой счастливой девушкой в мире.

***
Жизнь начала налаживаться и чувство того, что я забыла всю свою прошлую — хоть я и не думаю, что она у меня была — жизнь улетучилась за пару дней. Папа официально вышел из своего «отпуска» и в очередной раз развеял слухи о болезни.
– Его Величество вернулся!!
– Ваше Величество! Вы хорошо отдохнули?
– Мы так хотели с вами встретится!..
– Чем больше копится усталость, тем хуже симптомы болезни. Вы сделали правильный выбор!!

Аристократы, словно выжидавшие лишь этого момента, прицепились к папе со своими заискиваниями. А разговоры о предыдущем императоре накрыли империю будто цунами, ведь после того, как я была на грани смерти его велели казнить. Когда прибыли рыцари, Анастасиус уже стоял на коленях. Для окружающих он стал любопытным представлением.
«Его даже не казнили сразу, а в темницу он шел своим ходом!»
«Насколько же унизительное действо!» – хохотала знать.
Как и во время распространения слухов о болезни папы, эта молва передавалась из уст в уста множества людей. Единственное различие состояло в том, что теперь можно было свободно обсуждать это во всеуслышание, не боясь последствий. Из-за того, что предводитель был схвачен ещё до начала восстания.. люди, потерявшие свой центр, с головой бросились сдавать друг друга. Были раскрыты рода, тайно собиравшие войска, и наверняка пойманы все, помогавшие между делом. Мы с Атанасией не спрашивали у папы, какое наказание их ждет.
– "А Дженит..." – подумала я, читая документы, – "Каждый божий день она спускается в подземелье.. Так ли нужно теперь отправлять Анастасиуса на казнь?.."

Хоть и можно было при желании узнать, о чем они говорят, но мы втроем единогласно решили закрыть на это глаза. И вскоре.. суд вынес вердикт по поводу них двоих.

***
Вся знать собралась в отдельном зале императорского суда, где и выносятся приговоры о казни или других наказаниях. В самом верху на трех золотых креслах, похожих на троны, сидели мы: папа, я и Атанасия, внизу же — Анастасиус. По бокам на отдельных двухстах пятидесяти местах разместились аристократы, а чуть выше сзади подсудимого находилась Дженит, и рядом с ней сидел Иджекил. На середине стены располагалась огромная статуя, несущая правосудие, там и находилось место судьи.
– Анастасиус де Эльджео Обелия. Подсудимый обвиняется в поднятии смуты во дворце, планировании заговора и покушении на императорский престол. Эти преступления очевидны. В связи с этим суд приговаривает подсудимого к наивысшей мере наказания — казни.
– "Его приговорили к казни, но.. на самом деле казнь истинного зачинщика все равно что была приведена в исполнение мной же, ведь он умер от моей руки.."
Мой взгляд встретился со взглядом Иджекила. Я захотела улыбнутся, но вовремя отдернула себя.
– Согласно закону, преступник должен быть обезглавлен, а его голова — вывешена на крепостной стене. Но, принимая во внимание статус преступника, через три дня все решится через повешение. И его прямая наследница — Дженит де Эльджео Обелия.

– Учитывая все предоставленные доказательства, невозможно подтвердить её соучастие, а потому она объявляется невиновной.

Дженит по моему свидетельству была признана невиновной. Роджер Альфиос был помилован благодаря обнаружению следов магии контроля сознания, но...
Часть имущества рода была конфискована императорским двором.
Поскольку заслуги Иджекила были учтены, все ограничилось только этим. Роджер взял за всё ответственность и был снят с поста главы рода. Теперь его собирается унаследовать Иджекил. А ещё через два дня казнь предыдущего императора тихо была приведена в исполнение.

***
В день, когда предыдущий император был заключен в темницу, пришла Дженит. Она ворвалась в коридор, пока мы шли в сад, и упав на колени перед нами, начала молить:
– Пожалуйста, помилуйте, Ваше Величество! Принцессы! – её лоб коснулся пола, – Отец поступил так не по своей воле!!!
– "Одета в ночную рубашку, а сидит на холодном полу..."
– Я сделаю что угодно! О-откажусь от статуса члена императорской семьи.. хнык.. и никогда н-не вернусь в императорский дворец!! – слезы водопадом стекали по её щекам и капали на плитку, образовывая разводы. Я не могла больше на это смотреть.
– Дженит, поднимись. – сказала я в повелительном тоне,– Не хватало ещё, чтобы ты заболела.
Атанасия наклонилась к ней и, взяв за плечи, подняла с колен.
Папа молча наблюдал за нами, а затем сказал:
– Поступим так, как вы хотите.
– Ч-что? – недоумение отразилось на лице сестры.
Дженит не прекращала заливаться слезами. От этой картины сердце начало неприятно сжиматься.

– Разумеется... – прошептала я, обняв двоюродную сестру, – Мы ведь родня.. Я бы хотела пощадить его..!
– Д-да, папа, и я тоже!! – вскочила Ати.
– Если таково ваше желание — так и сделаем. – холодно бросил Клод, а затем развернулся и ушел.
– "Я знаю, что он и сам не хочет казнить своего брата.. просто, не подает виду."
– Спаси-и-ибо.. – шептала бывшая Магрита, снова падая на колени вместе с нами и обнимая.

***
До того, как инцидент был полностью исчерпан, в диалоге папы и предыдущего императора я почувствовала, что есть довольно много туманных деталей, из-за которых нельзя однозначно назвать их отношения исключительно вражескими. И, чтобы не сидеть, гадая об этом целыми днями, я решила в одно из наших чаепитий напрямую поинтересоваться об этом:
– Пап, разве ты бы не хотел помириться с дядей?
После моего вопроса он потупил взгляд, но не ответил.
– Я бы очень хотела, чтобы вы помирились, – грустно сказала Ати.

Сегодня вечером Анастасиус и Дженит уезжают в портовый городок на берегу Обелийской реки Имти.
– Дженит!! – мы с сестрой выбежали из дворца и направились к карете.
– Принцессы! – обернулась она, счастливая улыбка сияла на её лице, – Вы пришли меня проводить?
В свете луны блеснули её яркие зеленые глаза.
– Конечно!
– Казалось, вы заняты, вот я и не сказала ничего.
– Как же так? – воскликнула Ати, – Ты отправляешься в дальнюю дорогу, разумеется, мы должны были прийти!
Я встретилась взглядами с Анастасиусом. Он глянул на меня как-то очень печально.
– "Знает, что из-за него я чуть не погибла? Надо показать, что я не злюсь.."
– Здравствуйте, дядя! Счастливого вам пути.. – сказала я, подходя ближе.
Он на секунду застыл, не веря, что я говорю это, обращаясь к нему.
– Благодарю, принцесса Лунария. – сказал он после недолгой паузы, затем сел в карету.
Я обняла Дженит со спины.
– Когда мы сможем снова увидеться?
– Это не так уж и далеко! Как только прибуду, обязательно напишу вам письмо! Дядюшка сказал, что приготовил место для проживания. Это портовый город, так что там точно есть на что посмотреть, да? Я буду порой навещать вас! – она пробежалась по нам взглядом и, снова взяв за руки, проговорила:
– Вы тоже приезжайте, принцессы! Когда освоюсь, смогу показать вам город и свой новый дом!
– "Выглядит такой свободной.. Я рада."
– Ну конечно, Дженит! Как иначе? Мы с Луной обязательно приедем тебя навестить!
– Кстати, тебе очень идет этот цвет глаз, – сказала я, проведя пальцем по её щеке.
– Правда? Мне он тоже очень нравится!

Напоследок Дженит попросила нас избавиться от топазовых глаз. Поскольку они — следствие влияния маны императорской семьи на организм, я перекрыла её и легко разрешила ситуацию.

– Когда я была маленькой, – тихо начала она, – искренне считала, что топазовые глаза — единственное доказательство того, что у меня есть семья. Но на самом деле это не так. Мне не нужны топазовые глаза, чтобы быть вашей сестрой, Луна, Ати.. Это неоспоримый факт.
Из глаз потекли слезы. Нет, не от горя, я была счастлива.
– Конечно! Мы с Луной всегда будем твоими двоюродными сестричками! Правда же, Луна?
– Да. – сказав это, я обняла их обеих.
– Я правда очень-очень переживала. Слава богу, что всё в порядке. Берегите себя и не болейте, принцессы!
– Ты тоже, Дженит, одевайся теплее на улице.
– И вкусно кушай! – добавила сестра.
В момент, когда бывшая Магрита садилась в карету, сзади возник Клод.
– О, папа! – мы обернулись к нему, а Анастасиус снова вышел на улицу.
– Что? Ты все же пожалел о том, что не убил меня? Теперь я едва ли могу удержаться на ногах, так что момент наилучший.
Они так молча и встали друг напротив друга. Никто не решался нарушить тишину, даже мы.
– Ты со мной.. – первым заговорил Клод, – мириться собираешься? У меня это дочери спрашивали.
– Что!? – мы максимально удивленно глянули друг на друга, а затем на папу.
– А ты? – задал встречный вопрос дядя.
– И не думал даже!
– Я тоже.
– "Та-а-ак!! Что тут происходит вообще!?"
– Но.. – продолжил Клод, – раз так сказали мои дети, я собираюсь подумать над этим..
– "И почему это оправдание — вечно мы?"
– Я.. – сказала Дженит, открыв окно, – я тоже хотела бы, чтобы вы помирились!
– Даже так.. – тихо проговорил Анастасиус, обернувшись к дочери, – Тогда я тоже должен подумать.

– Нужно поскорее отправляться! – крикнул кучер, – Иначе не сможем прибыть вовремя.
– Понял.
– Мы поехали, принцессы!!
– Удачного пути, Дженит!
– Пока, сестричка!!
Они уехали, но в моей душе осталось одно лишь приятное чувство.
– Давайте возвращаться, Лунария, Атанасия.
– Хорошо, папа. Ати, идешь?
Она проводила взглядом карету, а затем взяв нас за руки, побежала в сторону смотровой.
– За мной!! И побыстрее.
Спустя пять минут мы уже были на высоте нескольких метров.
– Смотрите, там! – крикнула я, указывая пальцем.

– Где-где? Вижу!! Пап, смотри, смотри!!!
Мы с сестрой начали махать им на прощание.
– Папа, ну давай же! Ты тоже помаши!
– Что? Нет, я... – воспротивился Клод, однако не успел, Ати уже подняла его руку.
– Папа, Атанасия, смотрите! Дядя тоже машет!
– Да. – улыбнулся император, – Я вижу. С появлением дочери он тоже стал странным.
Он засмеялся и помахал в ответ.
– "Я уверена, мы ещё встретимся, ведь они наша семья.."