Глава 28. Воссоединение
Когда семья вместе, но осталась одна большая проблема, которую, сплотившись, нужно устранить.
Снова взглянув на Анастасиуса, я зашторила окно. Меня не покидала мысль о том, что я увидела тогда, когда хотела помешать Атанасии дотронутся до ветви. Не хотела говорить им сразу, потому что сначала нужно было разобрать увиденное самой.
– "Было ли это в манхве? Я забыла почти всё, что происходило по сюжету. Всё-таки за шестнадцать лет жизни тут прошлая стёрлась. Записывала ведь, и куда делся этот блокнот? Что могла значить горящая империя? Это конец истории? Нет, я точно помню, что Атанасия спасла Клода. Не может же он умереть потом, после спасения? Нужно рассказать о сне Лукасу, он точно поможет."
Задув все свечи в канделябре и глубоко вздохнув, я подумала о колдуне и о том, что хочу встретится с ним. Тело охватила уже известная мне сила и открыла глаза я уже в башне. Друг хлопотал над столом, занимаясь магическими вещами, которые я не понимала. Да и времени особого не было. Почувствовав моё присутствие, он обернулся.
– Ари? Что ты тут делаешь?
– Помнишь после того, как Атанасия схватила ветвь, а я пыталась помешать, нас покинуло сознание? Тогда она увидела мировое древо, а я империю. Горящую империю, Лукас. Весь замок был охвачен огнем. Было настолько темно, что казалось, будто ничего не осталось.
Маг положил вещи на места, а затем магией подвинул ко мне стул.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, но кресел, как в ваших покоях или в гостиной магическая башня, к сожалению, не имеет. Надеюсь вы не примите это за оскорбление. – с усмешкой произнес он, пока я садилась.
Его иронию я не оценила.
– Мне не до шуток, Лукас. Не гоже истиной принцессе жаловаться на то, как обустроена башня. Захочу — все стулья заменю тронами. Сейчас не об этом.
– Ты говорила, что замок горел. Там произошел какой-то переворот?
– Просто.. казалось, что вся Обелия сгорела дотла. Если папу не удастся спасти, возможно, предыдущий император развяжет войну. – я дотронулась до головы, пытаясь утихомирить поток мыслей, – У меня дурное предчувствие. Это ведь не вещий сон, а? Что думаешь?
Он серьезно глянул на меня.
– Ари, ты ведь умная принцесса, будущая правительница, не глупи. Аетернитас самолично планирует занять престол и править империей. Ему незачем устраивать мятеж, а уж тем более поджигать Обелию. Ты просто себя накрутила и теперь переживаешь обо всём.
Я задумалась и кивнула.
– Да, ты прав. Значит это было всего лишь глупое сновидение. Спасибо, мне стало легче.
Он потрепал меня по плечу.
– "Ведет себя так, будто мой старший брат."
Когда Лукас захотел убрать руку, я не дала ему этого сделать. Твердо посмотрела на него и шепотом произнесла:
– Атанасия непоколебимо стоит на том, что она сама использует ветвь и поможет папе очнутся.
Услышав мои слова, Лукас помрачнел.
– Есть кое-что, что я не сказала. Там была не только я, а ещё какой-то странный голос. Ни мужской, ни женский — разобрать не получилось. Он сказал: «Ты не должна вмешиваться. Это должна сделать твоя сестра». У тебя.. никогда такого не было?
Он выпрямился и постоял пару минут, похоже, размышляя, а затем сказал:
– Закругляйся, принцесса, нужно снова обсудить всё с нашей чудо-тройкой.
– Мгм, наверняка она нас заждалась.
***
Спустя час мы снова собрались там, где всегда проходят наши обсуждения.
– Ты ведь можешь умереть. Если умрешь, – колдун глянул Ати в глаза, – всему конец, понимаешь? С самого детства из кожи вон лезла, потому что не хотела умирать, чтобы теперь все усилия на ветер пустить? А что с этой химерой? Она-то как без тебя будет?
– А что с ней? – переспросила сестра. – Мы с Луной ходили к Дженит на чаепитие и поговорили. Да, Луна?
Я кивнула.
– Ага. Атанасия извинилась перед ней за тот случай, а потом мы признались, что знали о том, кто она на самом деле с самого начала нашего с ней знакомства.
– Ха-ха! А потом она ещё пол часа обнимала нас, говоря, что мы самые лучшие сёстры на свете.
Слушая слова Ати, я снова окунулась в воспоминание.
«Принцессы, я вас очень люблю и безмерно счастлива иметь таких сестёр, как вы!!»
– "Ну вот как можно оборвать с ней все связи, если она такая?"
– Вы до сих пор так тщательно скрывали всё от неё, почему вдруг решили всё выложить?
– Она имеет право знать. – пояснила Атанасия, – Это ведь касается её напрямую.
– Теперь у неё должен быть шанс не оказаться использованной в чужих целях и самостоятельно выбрать свой путь к счастью, – дополнила я.
– А.. ну да..
– Кстати, Лукас.
Подняв голову, он вопросительно посмотрел на меня, показывая, что слушает.
– Дженит тоже заметила существование Аетернитаса. Мы показали ей бант и рассказали обо всех подозрительных обстоятельствах.
– И не надеялись, что она легко нам поверит. Нужно разбудить папу и поскорее покончить с этим.
Колдун снова с недовольным лицом застыл.
– Я понимаю, что ты, возможно, переживаешь за меня. Даже не ты, а вы. Луна, я знаю, что и ты места себе не находишь, но знаете, почему-то в последнее время мне кажется, что я стала настоящей Атанасией. Хотя понимаю, это звучит очень странно, ведь я по сути и есть настоящая Атанасия. Так вот, были времена, когда я думала, что «настоящая я» — это нечто другое. Но в итоге, кажется, и Атанасия в первой жизни, и я во второй, и даже я сейчас — это всё была я. Они все были мной, и нет в нас более разницы.
– Это тебе мировое древо сказало?
Она лишь фыркнула в ответ.
– Ого.. Атанасия, ты хотя бы существовала и существуешь, ведь я — нет. Меня не было в оригинале, но есть сейчас. Я шестнадцать лет живу с мыслью, что меня быть не должно. Что я — ошибка. Вдруг я умру? Или когда выполнится какая-то миссия, из-за которой я должна существовать, меня просто уберут.
Ати обняла меня.
– Не говори так. Ты — это ты. Никто не будет тебя убирать, ты ведь уже родилась в этом мире, прожила шестнадцать лет также в этом мире. Вся Обелия знает о том, что ты принцесса. К тому же, если бы ты была рождена для выполнения какой-либо миссии, о которой ты говорила, то стала бы ты рождаться первой? Ведь родиться первым ребенком императора — значит занять престол. Нет, ошибки быть не может. Тем более.. я люблю свою сестричку и ни за что не дам её в обиду.
Её слова согрели мне сердце.
– Будь осторожна, когда воспользуешься ветвью. Не забывай, кто ты есть. Когда будешь находится там, повторяй: «Я Атанасия де Элджео Обелия, вторая принцесса Обелийской империи.»
Не смей терять себя, поняла?
Лицо сестры озарилось улыбкой.
– Да, Луна, поняла! Спасибо, что смогла доверить такое важное задание мне. Я не подведу. – она задумалась, – А, возвращаясь к твоему вопросу, Лукас, я лично слышала какой-то голос от мирового древа. Особо не помню..
– ЧТО?!? Оно говорило?! – челюсть мага отвисла от шока, – Ты первая идиотка в истории, которая забыла откровение мирового древа!
Улыбнувшись во все двадцать восемь зубов, она приблизилась к лицу Лукаса и проговорила:
– Я точно-точно всё вспомню, если ещё раз до него дотронусь!! – её топазы засверкали, – Не мог бы ты снова вытащить ветвь?
– Ни за что, глупая! Думай о последствиях, ты ведь правая рука императрицы в будущем!
Её лицо в миг приобрело серьезный оттенок.
– Лукас, Луна доверилась мне. Я ведь говорила, что не подведу. Сделаю всё, дабы спасти папу и не умереть самой. Я уверена в успехе.
Помолчав пару минут и взвесив все за и против, он сдался.
– Будь осторожна.
***
С того дня мы начали готовится. Рассказали обо всём Феликсу, Лили и другим приближенным. Также я сходила к Иджекилу и объяснила ситуацию. Он пожелал Атанасии удачи в отдельном письме, а ещё сказал, чтобы я была осторожна, пока её не будет, и ещё, если мне нужна будет помощь, он всегда поможет мне, вне зависимости от того, занят он или нет. Вечером мы собрались в комнате папы, чтобы проводить Атанасию.
– Необходимо доставить Его Величество в подходящее место, где он сможет прийти в сознание. Я создам пространство, но перенести его туда..
– Я отнесу Его Величество на руках. – сказал Феликс, смотря на Лукаса. – Я совершенно бессилен. Помогу всем, чем смогу.
– Феликс, – Атанасия коснулась его руки, – всё в порядке. Не переживай ты так сильно. Ты помогаешь тем, что рядом. Не кори себя. Лучше заботься о Луне в моё отсутствие. Это и будет твоей помощью мне в этом нелегком испытании.
Я подошла к ним тогда, когда Феликс встал на одно колено.
– Я буду ждать вашего благополучного возвращения, а также обещаю защищать вашу сестру во что бы то не стало.
– Феликс, благодарю. Нам с Ати повезло, что у нас такой рыцарь, как ты. Уже пора, Ати.
Она снова улыбнулась Феликсу, а затем взяла меня за руку и повела к Лукасу, который уже принял свой обычный облик и начал создавать отдельную комнату.
Когда всё было готово, я магией перенесла папу на специальное место, а Лукас вытащил ветвь мирового древа.
– Несмотря на всё, что сказала Ари, я всё ещё не уверен, стоит ли отдавать тебе её.
– Просто доверься мне!!
– Запомни, если ошибешься, ни за что не сможешь вернуться обратно. Твоя душа — лишь капля в море. Если оступишься, ты растворишься и потеряешь дорогу. Навечно. Как только столкнешься с сутью мира, ты больше не сможешь отделять себя от всех его составных частей. Твои близкие в этом дворце, птицы, дикие животные, катящийся камень и даже мелкая травинка на обочине. Все течения мира силой ворвутся в твой разум. Следуй только за маной твоего папы, поняла?
Кивок.
– Приступаем. Возьми его за руку.
Она сделала так, как сказал Лукас и села возле Клода, смотря на меня.
– И назови своё имя.
Я посмотрела на неё и улыбнулась так, чтобы она поняла, что я рядом и буду ждать её.
– Моё имя Атанасия. Атанасия де Эльджео Обелия.
Колдун переместил ветвь в её ладонь и сжал её.
– Никогда не забывай. Твою ману, твою душу и кто ты есть.
– Я буду ждать вас, Атанасия.
Её глаза раскрылись и на секунду я увидела воспоминания проносящиеся мимо неё.
– Началось.
Секунда — и она потеряла сознание, упав на папину руку.
– Удачи, моя любимая сестра.
***
Мы с Лукасом всё так же стояли возле папы и Ати. Не разговаривая, не обсуждая и даже не двигаясь. Тут внезапно их тела охватил нежно розовый сгусток магии.
– Мама..
– А я-то думал, почему он хорошо держится даже в таком состоянии. Вот из-за этого, значит.
– Всё это время мама помогала папе не умереть. – из глаз потекли слезы, – Спасибо.
– Всё-всё, не на что тебе смотреть больше. Пошли, тебе бы отдохнуть.
Красноглазый взял меня за плечи и магией перенес в мою комнату.
– Лукас!!
– Сказал же, отдыхай. Будет что-нибудь — обязательно скажу.
Почувствовав, что реально устала и сил спорить с магом попросту нет, я тихонько села на кровать и, одним щелчком поменяв одежду, заснула.
***
Проспав всего полтора часа, я вызвала горничных. Те помоги мне умыться, причесаться и полностью сменить образ. Час спустя я уже стояла возле Лукаса и смотрела на спокойные лица папы и Атанасии.
– Ой, узор начал путаться. – он развернулся и начал устранять проблему.
– А когда они вернутся? Надею..
Не успела я договорить, как помещение озарилось ярким светом и тот самый узор, который маг пытался распутать буквально разбился на куски.
– Проклятье разбилось, Лукас!!
– Кхг..
Я услышала знакомый голос. Клод, потирая голову, поднимал своё туловище.
– ПАПА!!! – глаза наполнились слезами, которые стремительно стекали по щекам.
Уже не думая ни о чём, я рванула в его сторону и прыгнула в объятия.
– Папа.. папа!!
Он трепетно прижал меня к себе и погладил по голове.
– Лунария, ты.. молодец. Ты и твоя сестра. Я горжусь вами. Моя маленькая дочь уже такая взрослая.
Стерев слезу, я затылком почувствовала поток маны, а затем в глазах потемнело. Последним, что я услышала был небольшой диалог папы и Лукаса.
– Что с ней? Почему Атанасия не очнулась?
– Молчи, колдун.
***
– Клод!
– "Где я? Что это за мальчик? Ребенок? На папу похож.."
– Клод!!
– "Почему он называет меня папиным именем?"
Я видела всё от первого лица. Вероятно, от лица Клода. В моменте первое переключилось на третье, и я уже увидела картину целиком. Маленький папа лежал на кровати, мучаясь от жара, а Анастасиус пытался ему помочь.
– Больно..
– Прости, Клод. – сказал Анастасиус, дотрагиваясь до его лба, – Эти лекарственные травы используют, чтобы сбить температуру. Хотя я не знаю, поможет ли..
Внезапно вокруг пронесся голос маленького Клода.
«Руки брата холодные.. приятно.»«Очень больно.»
«Я рад, что брат пришёл.»
– "Это его мысли?"
Затем сцена сменилась. Клод и Анастасиус подросли.
– "Это дворец? Сильно изменился.."
– Честно говоря, возникает ощущение, что ты вечно смотришь на меня свысока. – недовольно бросил бывший император.
– Б-брат! Я бы никогда так не делал!!
Очередная смена сцены. Кровать и стул возле неё. На постели лежит женщина, а возле неё сидит папа.
– В последнее время Его Высочества крон-принца не видно. – хриплым голосом заговорила женщина.
– У него много дел, – пояснил мини-Клод.
– Если ты вдруг затаил злобу на Её Величество и Его Высочество..
– Не беспокойтесь, матушка. Всё хорошо.
– "Матушка? Эта женщина — наша бабушка? Мать Клода.."
– Ах, если бы я была здоровее.. прости меня, Клод.
Снова всё сменилось.
– "Опять от первого лица.. А кто спереди? Анастасиус? И.. Пенелопа Джудит! Мать Дженит!"
Я почувствовала то, что чувствовал папа, смотря на эту картину. Грусть. Отвержение. Гнев.
– "Папа считал предыдущего императора настоящим братом. Мне хватило немного посмотреть, чтобы познать его чувства. Бабушку я тоже увидела впервые. Такая красивая и хрупкая.. словно вот-вот разобьется. Что всё это такое? Я вижу сцены, которые сильно отпечатались в памяти папы? Я помню, что плакала обнимая его, это он направил на меня магию для того, чтобы я увидела его прошлое? Атанасия тоже это видит?"
Дальше воспоминания начали проносится с бешеной скоростью. Голоса доносились отовсюду.
«Мне жаль, Клод.» «Крон-принц только что прибыл.» «Матушка, что с вами?» «Да как ты смеешь?»
– "Почему Анастасиус в крови? Это тот момент, когда папа его убил?"
«Ура! Да здравствует новый император! Да здравствует Его Величество Клод!»
«Ваше Величество, моё имя Диана..»
– "Мама? Что за праздник? День, когда они познакомились?"
Дальше сцены переключались чуть медленнее и были наполнены яркими красками.
– "После встречи с мамой его воспоминания ослепительно сверкают. Хотела бы я рассмотреть их подробнее, но они проносятся слишком быстро."
«Ваше Величество, у нас будут близнецы. Вы станете отцом двух девочек.»
– "Последнее радостное воспоминание."
Резко стало темно, будто весь свет выключили. Сердце кольнуло настолько сильно, что казалось его пронзают тысячами иглами.
– "Эти чувства.. папа грустит? Больно.. Как же больно! Мама умерла?"
Отдаленно я услышала рыдания новорожденных детей, а затем пустота. Помутнение проходит, словно это было ложью.
– "Черная магия.. Папа не смог выдержать боль от потери мамы и стёр свои чувства."
Всё стало серым. Скука. Аристократы, документы, аудиенции, жизнь. Я чувствую скуку, что пожирает его сердце. Апатия. Одиночество. Безграничная пустота на протяжении пяти лет. Монохромный мир, утративший весь цвет.
– "Что это? Следы от детской обуви? Это наши следы? Мешочек.. Атанасия его уронила, я помню. Что за чувство? Ему кажется, что он что-то забыл? А-а-а! Как ярко! Атанасия и я?!"
Перед глазами появились маленькие и напуганный до смерти мы. Наша первая встреча с Клодом. Раздался странный треск. Мир, что был доселе серым и безжизненным, снова стал ярким и насыщенным.
«Наш.. папа?» «Вы наш папа!»
«Папочка!»
– "Смешно видеть нас такими растерянными."
«Доброе утро, папочка! Как спалось?»
«Словно во рту распускаются цветы! Луне очень нравится!»
«Папа! Папа! Луна тонет!!»
«Экхе-кхе!! Папа?»
– "Так вот как Атанасию затянуло в воду из-за моей магии. Умереть ведь могла. Нельзя было приближаться. Снова его мысли. Как громко.."
«Почему я спас то, что можно было бросить умирать?»
– "Думает так, а сам вон как испуганно обнимает Ати и сушит её одежду после спасения."
«Феликс, найти Лунарию. Всех перебью, если до заката не будет новостей.»
«Раздражает. Мне нужно от них избавиться, но ещё немного..»
«Папуля, Луна устала! Ножки болят..»
– "Мило.."
«Ещё немного и я обязательно от них избавлюсь..»
– "Кровь? А-а.. всплеск маны Ати.."
«Папа, Феликс! Атанасия! Ей, ей плохо!»
– "Ой, какой у меня голос писклявый.."
Внутри Клода стало что-то разбиваться.
«Позвать мага! Оттащить Лунарию! Феликс, живо.» «Папа, мне больно!»
Резкий яркий свет. Снова что-то новое.
– "Наш первый день рождения с папой. Подарки, обнимашки. Четырнадцатилетие. Дебют. С тех пор, как мы появились в жизни Клода, его воспоминания сверкают также, как сверкали при жизни Дианы. Мы смогли вытащить его из апатии и нежелании существовать."
«Папуля, Ати и Луна тебя очень любят!»
«Папа, если честно. Я бы хотела, чтобы ты сопровождал нас на дебюте..»
«А ещё нам бы хотелось, чтобы ты первым поздравил нас с четырнадцатилетнем.»
«Не болейте.»
«Я сделаю что угодно, поэтому всегда оставайтесь здоровыми и счастливыми, мои дочери.»
«Ваше Величество! Принцесса Атанасия! Произошел всплеск маны! Принцесса Лунария хочет туда! Беда, Ваше Величество!! Маг покинул дворец и в настоящее время отсутствует.»
«Папа, я всё исправлю!»
«Лунария. Нет.»
«Ваше Величество, нельзя!»
«Не позволяй Лунарии приблизится, это опасно.»
«Папа!!»
«Ваше Величество, если при таком масштабе вас случайно заденет, вы умрете!»
«Это наш ребенок, поэтому я хочу её защитить, даже если при этом пострадаю. Я не позволю, чтобы с ними случилось что-то плохое. Не вынесу смерти одной из них. Прости, Диана. Только сейчас я понял, насколько люблю наших дочерей..»
***
Резко открыв мокрые от слёз глаза, я поняла, что нахожусь в комнате. На кровати. Атанасия возле меня тоже приходила в себя.
– Папа?! – я приняла сидячее положение и посмотрела на него.
– Проснулись, Атанасия, Лунария. – он подошел к нам и сел на кровать.
– Привет, папа! – улыбаясь от уха до уха, произнесла Атанасия, пытаясь сесть.
– Зачем ты сделала нечто настолько опасное? Ты могла впасть в кому. Лунария, ты ведь старшая, почему не отговорила?
– Пап, если бы это не сделала Атанасия, то сделала бы я. – сказала я, вставая с кровати и обнимая Клода, – Это ты скажи нам, почему так поступил? Безрассудно попал под взрыв маны ради спасения Атанасии.
– Хотел спасти её. Как только услышал, что ты хочешь войти в этот вихрь — не думая вошёл сам. Другого способа не было. К тому же, если бы я знал, что очнусь с амнезией и вернувшимся проклятием, предпочел бы умереть. Из-за собственной глупости оказался ни жив ни мертв. Доставил вам много страданий.
– Стоп, папа? Ты знал обо всём? – она тоже прижалась к нему.
– Если бы вы меня бросили, смогли бы тут же разрешить всё при помощи мага. Зачем вы всё это терпели? Я столько всего наговорил.. Диана была очень зла на меня.
– Мама? – переспросили мы одновременно.
– Да. И ещё много другого натворил.. – его лицо погрустнело, а глаза уставились на фарфоровую вазу поблизости, – очень много..
– И что сказала мама? – поинтересовалась сестра.
– Велела поделится своими чувствами.
– Знаешь, папа. Ты причинил нам много боли. Мне было грустно, когда ты оттаскивал меня. – я посмотрела на него, следя за тем, как его лицо становится всё отчаяннее и отчаяннее, – Когда опустил на колени, позоря перед всеми.
– Когда пытался меня убить в моём же саду.. – добавила Ати.
– Не хотел видеть...
– Можете не сдерживаться. Ругайте меня, сколько угодно. Я выслушаю всё, что вы хотите сказать. – он положил руку мне на спину, а Ати — на плечо, обнимая. – Пожалуйста, простите меня.
Из глаз Атанасии ручьем полились слёзы. Да что там ручьем, целым океаном.
– Ненави-ижу тебя, папа-а-а!!!
– "Что-то я все слезы уже выплакала. Надо бы и её успокоить."
Я аккуратно встала с его колен и улыбнулась, указывая на сестру. Он понял в чём дело и крепче её обнял.
– Так притеснял!
– Я виноват.
– Пытался убить меня и Луну!
– Простите меня, мои девочки.
– Уа-а-а!!!
Она шмыгнула носом.
– Простите.. Простите меня, Атанасия, Лунария.
Я снова обняла их обоих, и только в этот момент неподъемный груз, который я носила на плечах, упал, и сердце моё запело.
Всё ближе и ближе к финалу. Осталось всего две главы.