Глава 15
Мужчина вальяжно встаёт, выпрямляется во весь свой высокий рост и медленно идёт к женщине, расстёгивая на ходу брюки.
- Ты уж извини, Лиса, - произносит с ленцой. - Будет быстро и, боюсь, ты ничего не почувствуешь.
- Ничего, - шепчет женщина. - Мне хватит.
Следующая сцена (сон сжалился надо мной и не показал подробности того, что между ними произошло).
Мужчина уже полностью одет. Он подходит к столу и наливает себе бокал вина. Женщина со слезами на глазах лежит на кушетке.
- Пошла прочь, - бросает мужчина небрежно через плечо. - Ты получила, что хотела. Убирайся. Чтобы я тебя больше не видел.
- Да, - шепчет женщина, вставая и двигаясь к выходу. - Я получила, что хотела. А теперь слушай...
Она поднимает плащ и накидывает себе на плечи. Мужчина насмешливо оборачивается и поражённо застывает. На ладони женщины лежит магический защитный браслет. Его браслет.
- Ты думал, что всемогущий? Ты думал, что можешь вертеть людьми, как хочешь? Но ты забыл, любимый, что я тоже маг. Пусть и не такой сильный, как ты, но снять браслет моего умения хватило.
Мужчина насмешливо фыркает:
- Лиса, что за балаган? Что ты мне сможешь сделать? Я же сильнее тебя раз в сто.
- Ты – сильнее меня. Но не проклятия! - и она кричит громко и страстно: - Я проклинаю тебя! Ты – чудовище! Ты чудовище внутри и снаружи! Пусть же внешность твоя изменится под стать внутреннему твоему содержанию! Ты станешь мерзким уродом и страшилищем! Все отвернутся от тебя! Ни одна женщина не взглянет на тебя без содрогания! Вот моё проклятье! Теперь живи с ним.
Женщина заходится судорожными рыданиями, вдруг в её руке появляется кинжал...
Мужчина бросается к ней, но не успевает – она вонзает кинжал себе прямо в сердце.
***
Проснулась я опять в своей спальне. В белой ночной сорочке. Царапины были обработаны, на столе стоял завтрак. В стакане с водой торчал одинокий тюльпан.
Но мою кожу покрывал липкий пот, а сердце выскакивало из груди. В ушах до сих пор стояли безумные проклятия женщины, а перед глазами – жёсткое умное лицо мужчины, его насмешливо прищуренные глаза... 《Где-то я их уже видела》, - подумала я, но сразу же отмела мысль как бредовую. Это же просто сон! А вот в настоящем меня ждут действительно большие проблемы. Что делать с хозяином? Как вести себя с ним? Понятно, что на те семь месяцев, которые мне осталось здесь провести, я не смогу запереться в своей спальне и не показываться наружу. Нужно брать себя в руки.
Мне одновременно было и жалко Техёна, и я была безумно зла на него. Печаль, гнев, детская обида переполняли меня. Ну почему он не мог остаться в маске? Зачем открылся? Ведь мы же были друзьями! А теперь? Что мне теперь делать с этим знанием?
Для меня очень большое значение имела внешность. Меня с детства окружали красивые вещи, наряды, люди. Год за годом я видела ослепительную красоту матери, миловидность сестёр, каждый день любовалась в зеркале своим прекрасным лицом. Я была тщеславным инфальтивным цветочком, и уродство пугало меня. Как пугает всё странное, непонятное, страшное. Как пугают увечья, извращения, язвы, болезни. Я боялась встречи с Техёном. И пусть умом я понимала, что ничего он мне не сделает, но страх увидеть опять это лицо (точнее, морду) заставлял тело покрываться мурашками и скручивал узлом внутренности.
Я опять просидела до вечера в комнате. Обед (в отличие от первого завтрака и привычного позднего завтрака) не появился на столике, значит (сделала логический вывод) он хочет, чтобы я вышла. 《Это всё равно придётся сделать, рано или поздно. Отсидеться не получится》, - вздохнула я мысленно, приказывая себе встать и одеться. Решительно вышла в коридор. Спустилась вниз, в столовую.
Он сидел за столом. Без маски. Мгновенно, одним взглядом, я охватила высокую сутулую фигуру, всё также укрытую плащом, руки (лапы с когтями?) без перчаток, лежащие на столе, гриву чёрных густых волос и – самое страшное – жуткую морду чудовища. Я споткнулась. В горле образовался ком. Ноги подогнулись, и я, чтобы не упасть, уцепилась за створку двери.
- Проходи, Джису, - спокойным сдержанным тоном произнёс Техён. - Садись.
Я глубоко вздохнула, уткнулась взглядом в пол и, едва передвигая ноги, поплелась на своё место.
В комнате повисла напряжённая томительная тишина. Я пристально рассматривала скатерть, водя пальчиком по цветочным узорам.
- Джису, посмотри на меня, - ровно произнёс мужчина.
Я отрицательно мотнула головой. Ни за что! Я и так изо всех сил боролась с тошнотой, желудок взбунтовался, и я понимала, что вряд ли смогу что-нибудь съесть.
- Посмотри на меня, - повысив голос, повторил маг.
Я медленно, с трудом, подняла глаза. Замерев как кролик перед удавом, я глядела в его лицо. Постаралась отрешиться, наблюдать словно со стороны. И у меня получилось! Я немного успокоилась и несколько минут просто рассматривала морду, как картинку в своих книжках с изображением жуткого неизвестного зверя.
Он был не похож ни на кого. Его лицо будто застыло в самый момент превращения, на середине. И это было самое ужасное. Если бы его морда была точной копией морды волка или тигра – ничего страшного, я видела этих зверей и смогла бы привыкнуть. Но в его лице были и человеческие черты – искаженные, перекрученные. Наростами над глубоко посаженными глазами нависали надбровные дуги. Нос был приплюснут, как у собаки, но в то же время ноздри оставались вполне человеческими. Длинные острые клыки выступали над нижней губой (понятно теперь, почему он не мог есть со мной за одним столом: ему бы пришлось снимать маску). Нижняя челюсть была массивной и чуть выдвинутой вперёд. Лицо покрывала чёрная густая шерсть.
- Джису, я остался тем же, - раздался в столовой тихий хрипловатый голос. - Я такой же, каким был два дня назад, месяц назад, четыре месяца назад... Я тот, с кем ты училась магии, с кем шутила и смеялась. Я не изменился, Джису...
Я попыталась улыбнуться, но из губ вырвался только короткий всхлип.
- Ты умная, сильная, смелая девушка, - Техён разговаривал со мной медленно и терпеливо, как с маленьким несмышлёным ребёнком. - Почему ты меня боишься?
Я опять судорожно вздохнула и опустила взгляд.
- Ты думаешь, я могу наброситься на тебя? Укусить? Съесть? - в голосе прорезались насмешливые ироничные интонации, приправленные ноткой горечи.
Я молчала. Голова кружилась. Похоже, такое сильное нервное напряжение я испытываю впервые в жизни. Ладони заледенели, в желудке образовался тяжёлый комок.
- Посмотри на меня! - рыкнул он опять, я вздрогнула и подняла голову. - Ты действительно думаешь, что я могу сделать тебе больно? Навредить тебе?
И тут я обратила внимание, что мужчина тоже едва держит себя в руках. За своими переживаниями я не увидела, что и его всего трясёт. Глаза странно блестели. Отчаянием? Болью? Безнадёжностью?