Пролог
В Фотерии говорят, что боги пьют тот же воздух, что и смертные. Просто они живут этажом выше.
В столице это чувствуется особенно остро. Воздух на Верхних ярусах сладок от нектара Лунных лилий и прохладен от магии, что удерживает в небесах Сады Эфира. Оттуда, с парящих островов, Императорский дворец смотрит вниз на суету столицы миллионами кристаллических глаз. Там плетутся интриги, решаются судьбы королевств и заключаются брачные союзы, достойные одобрения самих небожителей.
Этажом ниже, в Среднем городе, кипит жизнь ученая и аристократичная. В тени колоннад спешат на лекции студенты с Академии Праксис, их мантии полощутся на ветру, пропахшем озоном от магических светильников. В храмах, сложенных из лунного камня, жрецы шепчут молитвы, а на мощенных разноцветной плиткой площадях эльфы в парче надменно обсуждают последние указы, не замечая суетящихся у их ног людей.
Но есть и другой город. Тот, что у самой земли.
Нижний ярус. Здесь вместо парфюма и озона — запах жареных каштанов, дыма кузниц и прелой листвы с Гнилого рынка. Вместо парчи — грубая ткань и кожа. Фавны громко спорят о ценах на скот, дроу в надвинутых на глаза капюшонах торопливо скользят вдоль стен, а дети мастеровых играют в пятнашки прямо под ногами у важных драконидов, чья чешуя тускло мерцает в свете магических фонарей. Город живет, дышит, торгует.
А над всем этим — над нищетой и богатством, над интригами и молитвами — пульсирует огромный Кристалл Сердца, вмонтированный в основание Императорского дворца. Его сияние пронзает даже самые темные закоулки Нижнего города, напоминая каждому жителю Фотерии простую истину: магия здесь не просто сила. Она — сама жизнь. И течет она в нашей крови.
Магия здесь — не бездушный инструмент вроде молотка или меча. Это продолжение души, крик эмоций, отпечаток связи между живыми существами. Она дарована богами не поровну, а по праву крови и по силе чувств.
Эльфы шепчутся с деревьями, ткут иллюзии из солнечного света и могут на миг заставить время течь быстрее или медленнее для себя.
Полукровки, в чьих жилах течет демоническая кровь, играют с хаосом, приручают пламя и искушают смертных, заставляя их желать запретного.
Фавны и вульпены чувствуют мир острее других — их магия усиливает тело и открывает сердца окружающих для эмпатии.
Дракониды, редкие и гордые, носят в груди силу стихий, запертую на замок их истинного имени.
Но есть те, кто стоит особняком.
Люди. Абсорбция.
Люди — уникумы. Пустые сосуды в мире, переполненном магией. Сами по себе они не творят чудес. Но они могут впитывать чужую магию, как сухая земля впитывает дождь. Коснись человека в гневе — и его ярость станет твоим оружием. Обними возлюбленного — и его нежность залечит твои раны. Чем сильнее эмоциональная связь, тем мощнее перенятая сила. Именно поэтому люди часто становятся искусными дипломатами, миротворцами или… самыми желанными невестами и женихами на Императорском отборе.
Но если отвлечься от глобального и посмотреть на одну маленькую, казалось бы ничего не значащую жизнь? Что мы увидим?
Ева Люсс. Родилась на Нижнем ярусе, но с детства знала запах Садов Эфира.
Ее мать, Лиана Люсс, носила этот запах на своей одежде. Торговля редкими ингредиентами — шкурами фейри-зверей, эссенциями света, пыльцой с парящих островов — требует связей. А связи в Фотерии куются за ужином в хорошем ресторане или на приеме в особняке какого-нибудь лорда. Лиана прошла путь от безвестной девчонки до уважаемой поставщицы, и для дочери она хотела большего. Стабильности. Веса в обществе. Безопасности, которую дает только высокое положение.
Поэтому Ева, хоть и спала в мансарде Нижнего города, училась в лучшей академии Среднего. Носила платья, которые мать выбирала для нее с таким же тщанием, с каким отбирала товар для лордов. И улыбалась тем, кому велела улыбаться мать.
Улыбаться — легко. Чувствовать — вот что было трудно.
Ева унаследовала от человеческой природы не только способность к абсорбции, но и невероятную, почти пугающую чуткость. Она видела мир иначе. Для нее люди не были просто людьми — они были сплетениями эмоций, яркими аурами, которые невозможно скрыть за вежливой маской.
Это знание делало ее идеалисткой в мире, где идеалам не было места. Она мечтала не о выгодном контракте с каким-нибудь напыщенным эльфом, а о глубокой, настоящей связи. О ком-то, чья аура будет петь с ней в унисон, а не пытаться подчинить или использовать. Она могла бы писать об этом стихи или музыку, но мать считала это пустой тратой времени. «Знания и связи, Ева. Только это дает свободу». Нельзя сказать, что мать была не права, но также нельзя сказать, что Ева глупая мечтательница. Кто не хотел бы, что его понимали, ждали и ценили?
И вот теперь, когда Императорский отбор невест снова открыт, Лиана Люсс твердо решила: её дочь будет в списке кандидаток.
Ева стояла у окна своей мансарды и смотрела наверх, туда, где в сиянии Кристалла Сердца парили недосягаемые Сады Эфира. Она чувствовала магию города — мощную, прекрасную, пугающую. Она чувствовала амбиции матери — острые, как лезвие ножа. И впервые задумалась: что, если истинная связь, о которой она мечтает, ждет ее не в объятиях принца, а в самом сердце интриг, откуда нет пути назад?