Трасса, пожирающая слабых
Мы шли по коридору к моей комнате. Я видела как у брата ходили желваки, спустя мгновение я решила нарушить молчание.
– Неужели ты ревнуешь? – я хитро улыбнулась.
– Что? Кого? Сорренгейл? – спросил Ксейден как всегда с невозмутимым лицом.
– Ну не Аэтоса же. Конечно же Вай. – я сделала короткую паузу. – Я знаю что ты сейчас скажешь, но хотя бы со мной будь честен. Ты же знаешь, я терпеть не могу когда мне врут, особенно близкие мне люди.
– Интересно...– пробормотал мой брат, не обращая внимания на меня.
– Ты о чем? – спросила я, не понимая что происходит.
– Оказывается все гораздо интереснее, чем кажется. – стоило мне посмотреть на лицо брата, я увидела как на его лице расплылась хитрая улыбка.
– Может ты мне объяснишь, что блять происходит? – я уже была на грани того, что была готова колотить брата до тех пор, пока он не скажет.
– Скажем так, Аэтос планирует перекинуть Сорренгейл в квадрант писцов тайком от ее матери.
– Как ты... точно, тени. Вечно забываю, – меня внезапно осенило. – Братец, только не говори мне, что и мои разговоры так подслушиваешь...
– Делать мне нечего, а теперь возвращайся в комнату Сели, завтра тебе предстоит пробовать себя на полосе. – он притянул меня к себе и прошептал в макушку. – Прошу, будь осторожна...
– Не переживай, если уж мой старший брат справился, то чем я хуже, мы же одной крови. – Сказала я, заходя к себе в комнату.
***
Мы стояли и смотрели вверх, и вверх. Теперь я что-то начала сомневаться в том, что я такая же, как и брат, и смогу без травм преодолеть полосу
– Ну, это выглядит...– Рианнон сглотнула, ее голова была так же сильно задрана, как и наши с Вай, мы втроем смотрели на угрожающую полосу препятствий, вырезанную в передней части склона, настолько крутого, что он вполне мог бы именоваться просто обрывом.
– ...Потрясающе, – выдохнула Аурелия.
Мы синхронно повернулись и посмотрели на нее так, будто раздумывали, уж не успела ли она по пути сюда приложиться головой.
– У меня проблемы со слухом? Или ты сейчас сказала, что вот это. – я указала пальцем на полосу. – выглядит потрясающе?
– Я ждала этого годами! – Аурелия усмехнулась, ее обычно серьезные черные глаза лихорадочно блестели в лучах утреннего солнца. Она потирала руки, переминаясь с ноги на ногу, и просто лучилась ликованием. – Мой отец – он был всадником, пока не ушел на пенсию в прошлом году, – постоянно устраивал такие полосы препятствий, чтобы мы тренировались, а Чейз, мой брат, говорит, что это лучшая часть пребывания здесь перед Молотьбой. Настоящий выброс адреналина.
Что-то я не наблюдала в глазах брата радости, когда тот говорил про полосу. Адреналин? Это скорее смертная полоса, где один неверный шаг и ты мертвец.
– Ага. В основном фиксирует изменения и перемещения противника у границы Кровлы, – она пожала плечами и показала на поворот после двух третей дистанции. – Он сказал, что нужно остерегаться тех гигантских столбов, торчащих из края скалы. Они вращаются, и тебя может раздавить между ними, если не будешь достаточно быстрой.
– О, хорошо, а то я как раз гадала, в каком месте эта дорожка становится сложной, – пробормотала Ри.
– Спасибо Аурелия.
Я еще раз осмотрела полосу. Мда... ну Ксейден, мог бы хотя бы намекнуть мне к чему готовиться.
– Все еще не понимаю, почему они называют это просто Полосой препятствий, – пробормотал Ридок дуя в сложенные ладони, чтобы отогнать утреннюю прохладу.
На мгновение наши взгляды пересеклись и может мне показалось, или он мне подмигнул.
– Делают все, чтобы драконы продолжали приходить на Молотьбу. Отсеивают слабаков. – Тайнан, стоявший с другой стороны от Ридока, сложил руки на груди и бросил в сторону Вайолет острый взгляд, затем недовольно посмотрел на меня.
– Завязывай, блядь, – громко огрызнулся Ридок, привлекая внимание всего отряда.
Я моргнула. Я никогда раньше не видела, чтобы Ридок выходил из себя или использовал что-то кроме юмора, чтобы разрядить обстановку.
– А в чем проблема? – Тайнан убрал прядь густых темных волос с глаз и повернулся так, будто собирался шугануть Ридока.
Но это не сработало, поскольку тот был вдвое шире и на полфута выше
– Не моя, а твоя проблема. Думаешь, раз ты подружился с Барлоу и Сейфертом, у тебя есть право быть мудаком по отношению к своему товарищу по отряду? – вызывающе рявкнул Ридок.
– Именно. Товарищу по отряду. – Тайнан показал жестом в сторону Полосы препятствий. – Наше время будут оценивать не только индивидуально, Ридок. Нас будут оценивать и как отряд в целом, именно так определяется порядок представления. Неужели ты думаешь, что какой-нибудь дракон захочет связать себя с кадетом, который идет в процессии позади всех остальных отрядов?
– Но сегодня не день отбора к Презентации, придурок, – Ридок сделал шаг вперед.
Я поняла, что если его не остановить, он прямо тут изобьет Тайнана. Мне пришлось взять его за рукав, чтобы дать ему понять, что надо остановиться.
– Стоп, – Сойер шагнул между ними, толкая Тайнана в грудь так сильно, что тот пошатнулся и врезался в девушку позади него. – Немного мудрости от того, кто прошел через Презентацию в прошлом году: твое время ничего не значит. Последний кадет, который шагнул на тропу в прошлом году, был связан с драконом, а некоторые кадеты из отряда, первым вышедшего на поле, прогулялись зря.
– Немного горько из-за этого, не так ли? – ухмыльнулся Тайнан.
Сойер, будучи умнее, проигнорировал колкость.
– Кроме того, она называется Полосой не потому, что после нее отсеиваются кадеты. – Она называется Полосой, потому что это начало сплошного скалистого пояса, охраняющего Долину, – сказал профессор Эметтерио, подходя сзади к нашему отряду. Его бритая голова сверкала в лучах восходящего солнца. – К тому же бронированные военные перчатки и наручи собирают из полос металла, скользких, как эта вот дрянь, – потому название и прижилось лет двадцать назад.
Он бросил взгляд на Тайнана и Сойера.
– Вы двое, закончили спорить? У вас девятерых есть ровно час, чтобы добраться до вершины, прежде чем наступит время тренировки другого отряда, и, судя по общей ловкости, которую я наблюдал на матах, вам понадобится каждая секунда.
Вся наша маленькая группа согласно загудела.
– Как вы знаете, рукопашные бои приостановлены на следующие две с половиной недели, до Презентации, так что вы можете сосредоточиться на этом испытании, – профессор Эметтерио открыл блокнот, который всегда носил с собой. – Сойер, ты покажешь им, как это делается, поскольку у тебя уже есть опыт. Затем Приор, Трина, Тайнан, Рианнон, Ридок, Элис, Вайолет, Аурелия и Лука. – Улыбка изогнула суровую линию его рта, когда Эметтерио закончил называть имена всех членов нашего отряда, и мы выстроились по порядку. – Вы – единственный отряд, в котором все уцелели с начала обучения. Это невероятно. Ваш командир, должно быть, очень гордится вами. Подождите здесь секунду.
Он прошел мимо нас и махнул кому-то высоко на скале.
– И осо-о-обенно Аэтос гордится нашей ловкой Сорренгейл, – Тайнан одарил Вай насмешливой ухмылкой, как только инструктор оказался вне пределов слышимости.
– Слушай, если ты хочешь говорить обо мне гадости, это одно, но не смей вмешивать в это Даина.
– Тайнан, – предупредил Сойер, качая головой.
– Как будто никого из вас не беспокоит, что командир нашего отряда трахается с одной из первокурсниц? – Тайнан вскинул руки.
Вайолет начала говорить, что это не их дело. Я могла поклясться, что еще бы мгновение и она бы взорвалась от гнева.
– Нет уж, это наше дело, если это означает, что ты несправедливо получаешь преференции! – возразила Лука.
– Да чтоб вас блядь. – я уже не могла молчать. – Лука, Тайнан, заткнитесь. С чего вы блядь решили, что они спят друг с другом? Они были друзьями с детства, или вы плохо осведомлены о нашем командовании, чтобы понять, что его отец - правая рука ее матери.
Глаза Тайнана расширились, то ли от того что он и вправду не знал, то ли от того, что я за нее заступилась.
– Правда?
– Правда, – покачала головой Вай, и вновь посмотрела на полосу.
– Проклятье. Я... извини. Барлоу сказал...
– И это твоя первая ошибка, – вмешался Ридок. – Слушая эту садистскую задницу, ты погибнешь. И тебе еще повезло, что Аэтоса здесь нет.
Ридок был абсолютно прав. Если бы Аэтос это услышал, то назначил ему суровое наказание. А вот если бы это услышал Ксейден... То боюсь, Тайнан лежал бы в лазарете.
– Начали! – Профессор Эметтерио встал во главе нашей линии. – Вы узна́ете свое время в конечной точке, если, конечно, до нее доберетесь. Но помните, у вас еще будет девять тренировочных занятий, прежде чем через две с половиной недели мы оценим вас для Презентации, которая определит, сочтут ли драконы вас достойными отправиться на Молотьбу.
– Не разумнее ли было позволить первокурсникам начать практиковаться сразу после парапета? – спросила Рианнон. – Ну, знаете, дать нам немного больше времени на подготовку, чтобы мы тут все не умерли?
Вот тут я с ней согласна. Мы уже давно могли бы оттренировать эту чертову полосу смерти.
– Нет, – отрезал профессор Эметтерио. – Дефицит времени – это тоже часть испытания. Может, еще пару мудрых советов, Сойер?
Сойер медленно выдохнул, его взгляд скользил по поворотам коварной трассы.
– Через каждые шесть футов есть веревки, которые идут от вершины скалы до самого низа, – сказал он. – Если начнете падать, протяните руку и схватитесь за веревку. Это будет стоить вам тридцать секунд штрафа, но смерть обойдется дороже.
Ну это просто блядь охренительно.
– Эй, а вон там я вижу отличные ступеньки, – Ридок указал на крутую лестницу, высеченную в скале рядом с широкими откосами Полосы.
– Лестница нужна для того, чтобы добираться до летного поля на вершине хребта уже после Презентации, – сказал профессор Эметтерио, затем поднял руки и крутанул запястьями, после чего препятствия... задвигались.
Стоило препятствиям задвигаться, мне стало не по себе. И как блядь мы должны это пройти. Гигантское колесо на первом подъеме стало крутиться против часовой стрелки, а те маленькие столбики, о которых говорила Аурелия... Все они кружились в противоположных направлениях.
В моей голове уже начали крутиться шестеренки, думая о том, как мне пройти эту полосу и при этом не умереть.
– А что, если мы не успеем? – спросила Лука, стоявшая справа от меня и заплетая свои длинные волосы в свободную косу. Слава богам, ее обычная надменность сегодня не так бросалась в глаза. – Какова альтернатива?
– Альтернативы нет. Если не успеешь – не сможешь попасть на Презентацию, не так ли? Займи стартовую позицию, Сойер, – приказал профессор Эметтерио, и Сойер переместился в начало пути. – Подождем, когда он преодолеет последнее препятствие, чтобы все могли поучиться. Остальные будут стартовать каждые шестьдесят секунд. И... вперед!
Сойер рванул вперед, как стрела. Он легко пробежал пятнадцать футов по единственному бревну, вращающемуся параллельно скале, затем по возвышающимся столбам, но ему потребовалось три оборота внутри колеса, прежде чем он проскочил через единственное отверстие. Но, кроме этого, я не увидела ни одной ошибки на первом подъеме. Ни. Единой.
К тому времени, когда он достиг четвертого подъема, – вращающихся бревен, о которых предупреждал нас брат Аурелии, – нам уже казалось, что в исполнении Сойера это больше похоже на детскую игру, и я начала чувствовать огонек надежды. Возможно, трасса не так сложна, как кажется с земли. Но тут он добрался до гигантского скального образования типа дымовой трубы, устремляющегося вверх под углом двадцать градусов, и остановился.
– Ты справишься! – крикнули мы с Рианнон из-за моего плеча.
У меня перехватило дыхание, когда Сойер встал и рванул к нему, используя взятый разгон, чтобы пронести тело на две трети пути вверх. И, уже начав падать, потянулся вверх одной рукой, схватился за край пандуса и перевалился через край. Мы с Рианнон хором завопили, болея за Сойера. У него получился почти безупречный заход.
– Отличная техника, – восхитился профессор Эметтерио. – Вот так вы и должны действовать.
– Отличная, и все равно его обошли на Молотьбе, – фыркнула Лука. – Видимо, у драконов есть чувство вкуса.
– Заткнись, Лука, – прошипела я.
Пока я смотрела как остальные проходят полосу, очередь дошла до Тайнана.
– Тайнан, начинай! – приказал профессор Эметтерио, глядя на свои карманные часы, а вовсе не на дистанцию.
Мое сердце стучало в ушах, пока Трина преодолевала крутящиеся ступеньки, и этот барабанный бой стал еще громче, когда Рианнон вызывали на старт. Она преодолела первый подъем с ожидаемой грацией – и остановилась. Тайнан завис на втором из пяти шаров-буев на втором подъеме, ровно в том месте, где земля уходила из-под ног. Если он упадет, был один мизерный шанс из ста удариться о единственное вращающееся бревно первого подъема, и девяносто девять – полететь вниз футов на тридцать.
– Ты должен продолжать двигаться, Тайнан! – крикнула Вайолет, хотя сомнительно, что он слышал ее отсюда.
– Он испортит ей время, – сказала Аурелия со скучающим вздохом.
– Хорошо, что это всего лишь тренировка, – заметил Ридок, а затем прочистил горло и заорал: – В чем дело, Тайнан? Боишься высоты? И кто теперь подводит отряд?
– Прекрати, – ткнула я Ридока локтем в бок. Если так присмотреться, то за эти последние семь недель добавили ему мускулов. – То, что он ведет себя как мудак, не означает, что ты должен уподобляться ему.
– Но он дает мне такой отличный пример для подражания, – ответил Ридок, уголок его рта приподнялся в ухмылке, и он отступил назад, направляясь к исходной позиции.
– Ты ведешь себя как маленький мальчишка. – прошептала я ему.
– Маленький мальчишка? Нет, маленькая Риорсон. Маленькие мальчишки плачут из-за содранных коленок. А я просто напоминаю ему, что драконы не выбирают трусов. – прошептал он мне практически в самое ухо.
Наш диалог прервал профессор.
– Ридок, начинай! – скомандовал профессор Эметтерио.
Ридок полетел вперед, балансируя на бревне.
– Ри! – крикнула Вай. – Веревка между первым и вторым!
Не успела я опомниться, как дошла очередь и до меня.
– Элис, начинай! – приказал Эметтерио.