11
Книга и правда легко читалась. Лиза с удивлением обнаружила, что половина уже давно позади. На тумбе возле дивана образовалась кучка мусора: огрызки яблок, чашки из-под кофе, фантики от ирисок. В самые смачные моменты она прерывалась, чтобы написать Ире очередную смс:
«Ну, вообще! Ну, она дает! Ты могла бы подумать? Я прифигела 0_о»
«Я знала, что тебе понравится! Читай дальше. Напиши, как дойдешь до девятой главы».
Но девятая глава должна была подождать. Лизе нужно было еще закончить с заданием для мисс Фокс. Она нарисовала портрет Иры. А потом еще раз. Под Рамштайн она перерисовывала Иру уже в пятнадцатый раз, и каждый раз, поставив точку, она начинала еще раз: лицо Иры, когда она говорит что-то саркастическое, Ира злится, Ира закатывает глаза, Ира печально-задумчива. Закончив с портретом, Лиза перешла к теме «рисуем человека в полный рост», но оказалось, для этого у нее пока мало материала. Хотя они с Ирой собирались в эту пятницу возобновить их традицию тайных вылазок, и на этот раз Ира обещала ей кое-что особенное. Возможно, Лизе удастся сделать после этого хорошие наброски.
Времени больше ни на что не хватало: утром они по-прежнему встречались с Ирой, гуляя с Герти, или готовились к урокам. А вечерами она «работала над своей техникой», как говорила мисс Фокс. Сегодня она осмелилась показать ей свои результаты, перебирая рисунки и откладывая те, что особенно удались. Не подумает ли мисс Фокс про нее что-нибудь?
Например то, что это слишком странно — рисовать свою одноклассницу так много?
Нет, она про нее ничего такого не подумает.
Странная. «Твоя Ира так странно на меня смотрела», — вспомнились ей слова Мэри Маргарет. Что она имела в виду, когда говорила это? Что там Ирп такого сделала странного?
Лиза все перебирала рисунки, представляя себе лицо мисс Фокс, рассматривающей ее работы. От мисс Фокс не ускользает ничего, ни единая деталь: она всегда вглядывается в линии, чуть прищуриваясь, заглядывая куда-то глубже листа. У мисс Фокс густые нахмуренные брови и цепкий взгляд, и от этого она похожа на птицу. Лиза все выбирала рисунки, перекладывая их из одной стопки в другую, как карты, от расклада которых зависел ее выигрыш. Что скажет мисс Фокс, когда увидит столько портретов Иры?
Что она про тебя подумает?
Лиза глянула на часы и схватила всю стопку рисунков разом, торопясь на рейсовый автобус в сторону школы, чтобы застать учительницу рисования до уроков.
***
Елизавета Андрияненко шагала прочь от школы в поисках уютного закутка, чтобы уединиться и поскорее закурить. Во-первых, не очень-то хотелось попасть на глаза кому-нибудь из учителей: какому-нибудь Голду или самой мисс Лазутчиковой. Во-вторых, не хотелось сталкиваться ни с кем из первой смены: никакого Киллиана ей не хотелось видеть, особенно после последней пьянки в гараже. В-третьих, ей надо было хорошенько подумать. В голове шевелились мысли, пока глаза выискивали какой-нибудь двор или гараж. Она все никак не могла понять, почему слова мисс Фокс по поводу ее работ никак не давали ей покоя. Ведь она хорошо оценила все в целом. Особенно она оценила портреты с Ирой.
«Это же твоя одноклассница?» — легко догадалась мисс Фокс, и Лиза чуть не раскраснелась от радости. Значит, портреты и правда удались!
И, самое важное, мисс Фокс отметила тот любимый рисунок Лизы, где у Иры задумчивое лицо. Учительница, конечно, сделала кучу замечаний по поводу контраста, теней, деталей, нагрузила ее дополнительными материалами и заданиями. Но ведь в целом-то все было хорошо.
Чего тебе еще надо?
Лиза сама не понимала, в задумчивости закуривая и поочередно пряча замерзающие руки в карманах. Ведь мисс Фокс точно ничего такого не подумала, и не посмотрела на нее странно, как Лиза боялась до этого.
Может, тебе хотелось, чтобы она так посмотрела?
Может, Лизе хотелось, чтобы мисс Фокс о чем-то таком подумала. Чтобы спросила ее. Чтобы Лиза ответила. Чтобы можно было хоть кому-то рассказать, что Ира стоит того, чтобы рисовать ее снова и снова.
Чушь!
Лиза с раздражением выкинула в грязный тающий сугроб сигарету, но тут же закурила новую. Но она не докурила и половины, потому что со стороны школы шел кто-то взрослый. Лиза обошла гараж стороной и двинулась в школу, прижимая папку с рисунками к груди.
Как она ни старалась, но прилипчивый Киллиан все равно ее заметил, заводя разговоры на какие-то совсем не интересующие ее темы, и Лиза томилась в ожидании школьного автобуса, который привезет ее друзей. И саму Иру. Поскорее бы.
Поскорее бы открылись двери, впускающие вторую смену толпящихся школьников, переобувающихся у самого порога. Поскорее бы начались занятия, поскорее бы зайти в кабинет и бросить рюкзак рядом с первой партой, занимая это место. Рядом с ней.
Ты рехнулась. Совсем рехнулась.
Ну и пусть.
И двери раскрылись. Послышались знакомые голоса. Лиза выискивала глазами силуэт, блестящие туго заплетенные косички, громкий уверенный голос, мысленно умоляя Киллиана, чтобы тот свалил. Ира прошла мимо них вместе с Кэтрин под руку, о чем-то беседуя, махнув Лизе в знак приветствия.
А ты на что надеялась? Что она бросится к тебе?
Лиза все равно сядет рядом. Им с Ирой тоже есть о чем поговорить. Ну и что, что сегодня не было ни физики, ни литературы, ни химии. Она все равно туда сядет. И тем более их ждала пятница, обещающая сюрпризы.
***
— Эм, мы хотели посмотреть «Дарью» вместе с Дэвидом вечером. Не хочешь с нами?
Мэри Маргарет, несмотря на свое состояние в прошлую субботу, все еще помнила, как они чуть не поругались, и всеми силами пыталась реабилитировать положение дел, пользуясь большой переменой, потому что все уроки до этого Лиза сидела очень далеко.
— Я не могу, Мэри Маргарет. Мисс Фокс задала кучу всего рисовать, и я по уши в домашке.
— Ну, а в пятницу пойдешь с нами на тусовку к Анне?
Пришло время врать. Лиза сделала это, не моргнув, сама удивляясь, как у нее так вышло. Видимо, вранье легко передается через общение.
— В пятницу мы с Ирой готовимся к литературе.
— Да ладно тебе! Ничего такого ведь не задавали. Да там еще два выходных до литры. Успеете еще.
— У нас программа. И мы договорились прочитать все к понедельнику.
— Всю книгу! Ну ты даешь, — Мэри Маргарет уставилась на подругу.
Лиза молчала в ответ. Главное, не оправдываться и не врать дальше, а то она точно проболтается.
— Опять будете над Френч издеваться? — поинтересовалась Мэри Маргарет шепотом.
— Мы? Да эта мисс Френч та еще штучка. Такое нам дала посмотреть!
Блин! Лизе совсем не хотелось этого говорить вслух.
— Так вы все-таки смотрели вместе фильм? — быстро сообразила Мэри Маргарет. В голосе ее сквозила плохо спрятанная обида, и Лиза чувствовала себя полной дурой.
Ты еще ей расскажи, как вы обсуждали этот фильм, лежа у тебя в кровати.
Дура, самая настоящая. Лизе не хотелось раскрывать правды, но еще больше ей хотелось, чтобы лицо Мэри Маргарет перестало быть таким жалобно расстраивающимся.
— Мэри Маргарет, ты можешь кое-что сделать для меня?
— Что? — с новой надеждой в голосе спросила та.
— Погадай мне?
Глаза Мэри Маргарет тут же засияли:
— Погадать! Тебе! Ну конечно же я тебе погадаю! Ну что за вопросы!
Усевшись за последнюю парту, Мэри Маргарет выудила из сумки колоду карт, которые предназначались только для гадания, и никаких «дураков» и «козлов». Лиза всегда с улыбкой наблюдала за тем, с какой любовью Мэри Маргарет тасует карты. Она ведь даже не догадывалась, сколько раз они с Дэвидом резались на этих картах и в дурака, и в козла. Лиза даже пару раз пасьянс на них раскидывала. Но никогда, никогда в жизни она не сидела в этой роли.
— Ну? Сколько букв? — с азартом спросила Мэри Маргарет.
— Пять, — с готовностью ответила Лиза.
— Пять, значит.
Мэри Маргарет считала карты, раскладывая их на семь стопок. По виду ее было понятно, что в голове происходят сложнейшие вычисления. Мозг Мэри Маргарет работал на полную, пока она перебирала имена знакомых ей парней, высчитывая буквы. На лице ее медленно появилась торжествующая улыбка.
— Килли! Это он!
Лиза вздрогнула, не сразу поняв, по поводу чего такое внезапное торжество, и при чем тут Киллиан Джонс. Но прикинув, что к чему, она молча улыбнулась, не раскрывая своих карт. На парте же под четкими движениями рук складывались дамы, короли и цифры. Мэри Маргарет серьезным голосом и с нескрываемым удовольствием начала сеанс:
— Он к тебе с важным разговором, с дорогой, что логично, — деловито вещала она, — ведь какой разговор без дороги? Так, что тут еще? Ревность и интерес.
Мэри Маргарет вся ерзала, еле удерживая колоду в руках. Лиза и сама начала нервничать. Знала бы ее подруга, на кого она гадает.
— Ты к нему с интересом, с… О, боже мой, Лиза! — Мэри Маргарет округлила глаза: — Это влюбленность! Ты влюбилась? Ах, мне не верится! Расскажи, расскажи мне все!
— Мэри Маргарет, это же ты мне гадаешь. Вот ты и расскажи, — отмазалась Лиза, умоляя свое лицо не гореть так предательски.
— Ну ладно, — немного остудила свой пыл Мэри Маргарет, — сейчас самое интересное. Что вас ждет: свидание, разговор, какой-то казенный дом и, — два туза легли парой, — постель.
Последнее слово Мэри Маргарет нервно выдохнула, и вместе с ней выдохнула и Лиза, резко отодвинувшись на стуле.
— Ничего себе, — закончила Мэри Маргарет. — Может, на детей ваших сразу погадать?
— Нет! Какие еще дети?
Лиза чуть не рассмеялась, но тут же, заметив краем глаза движение у первой парты, она вскочила, моментально сокращая расстояние на шаги. Опасность! Дэвид зашел в кабинет и, увидев папку с рисунками Лизы, уселся на ее место, раскрывая ее. Это было обычным делом для него: посмотреть рисунки Лизы. Но только не сейчас! Только не эти!
— Дэвид! — одернула Лиза друга, который только раскрыл папку, которая тут же захлопнулась перед его испуганным лицом. — Нельзя!
Он поднял руки вверх как перед наставленным на него пистолетом. Он уже понял, что нельзя. Осторожно встав, он двинулся в сторону, пока Лиза проверяла, что он успел посмотреть. Облегченно выдохнув, она наскоро старалась запрятать все в свой рюкзак и не сразу заметила взгляды друзей, которые с недоумением следили за ее действиями.
— Нельзя без спроса, — оправдывала она свое поведение. Недавняя радость от гадания смешалась со стыдом за резкость. Учащиеся заполняли класс к приближающемуся звонку, и друзья оставили ее одну у первой парты.
Лиза просидела там все занятия в этот день. Ира никак не отреагировала. Она как будто этого и ожидала, как будто так было всегда, как будто так должно быть. Как будто они сидели вместе с самого пятого класса. Разговор, свидание, влюбленность, ревность. Лиза все никак не могла спуститься с небес на землю, в этот школьный кабинет, в эти уроки, где на алгебре бешено скакала синусоида, где на геометрии даже параллельные прямые пересекались, где на биологии гормоны выходили из строя и вытворяли с людьми то, что им неподконтрольно. Где на физике вдруг открылся какой-то неведомый до этого закон притяжения, который двигал Лизу все ближе к Ире, пока она пыталась в переписке на последних страницах тетрадки выяснить, какой-такой сюрприз Ира ей собралась устроить.
«Будь терпелива, Андрияненко», — было ей ответом ровным аккуратным почерком.
Но Лиза не чувствовала себя ни ровно, ни аккуратно. В рюкзаке таилось самое веское тому доказательство.
Она просидела за первой партой и остальные дни. На химии было только два элемента: Андриянций и Иринциум, и только эти два элемента имели смысл, только здесь была самая сильная в мире химия. Даже литература казалась прекрасной сказкой. Вот только Лиза все еще была где-то там, и одновременно только за этой первой партой, по правую руку от нее. Если бы все уроки можно было превратить в рисование, Лиза бы ушла туда и вернулась бы только к вечеру пятницы, когда их ждало совместное приключение.
Казенный дом, встреча, разговор, постель. Диван с не пересекаемой чертой посередине, где простынь чуть вдавливалась в проеме между половинками дивана. Как бы ей дождаться этой пятницы и не сойти с ума?
***
Матери Лизы не было дома, как Ира и рассчитывала, ведь раз в полмесяца она уезжала в другой город по своим делам. Вот и отлично! В этот раз у Иры был еще один пакет, весело звякавший при каждом шаге: стаканы, пиво разных марок. Лиза приподняла бровь:
— Ничего себе! Сегодня мы пьем у меня?
— Сегодня мы идем в другое место, и поэтому выпить надо заранее. И мне не хочется, чтобы ты опять простудилась в этой беседке.
Последние слова прозвучали с нескрываемой заботой.
Ты слишком многое себе выдумываешь!
— А куда мы идем? — этот сюрприз все никак не хотел раскрываться.
Ира, закончив с пакетом и оставив ответ про место на потом, вручила Лизе самое важное, на что она потратила всю неделю и большую часть своих денежных запасов.
— Это что такое? Это что? Документы?
В руках Лизы действительно лежали два водительских удостоверения: одно с фотографией Иры, на другом была ее фотография. В голове сразу возник миллион вопросов:
— Где ты их взяла? Откуда у тебя моя фотография? Это законно? Ира? Как ты это сделала?
Ира только довольно улыбалась. Да, это ей непросто далось. Это не какая-нибудь домашка по химии.
— Нравится? Пойдем сегодня не в дурацкую вторую школу, а в настоящий бар! — с восторгом раскрыла она великую тайну.
— А так можно? — недоумевала Лиза.
— Ну, а почему нет? Кому-то можно, а нам нет?
— Но как ты это сделала?
— У Робина есть свои связи. Но это неважно. Смотри, тут тебе двадцать один. Пришлось, правда, порыться в документах, чтобы узнать твою дату рождения. Но мне хотелось сохранить сюрприз.
Ира указала на даты рождения, прописанные в документах:
«Елизавета Андрияненко 16.12.1978, Ирина Лазутчикова 21.05.1979»
Лиза все крутила удостоверения в руках. Вот уж правда сюрприз! Она узнала свою фотографию с последней совместной школьной фотографии с начала этого года. Не очень-то она там смахивала на взрослую, в отличие от Иры. Для себя-то она выбрала фотографию подходящую.
— Придется тебя немного подкрасить, — заметила Ира по взгляду Лизы, что именно она так внимательно разглядывает. — Все будет хорошо, доверься мне.
— Нам придется много выпить, Лазутчикова, если ты хочешь, чтобы я тебе в этом доверилась.
Ира рассмеялась в полный голос, и вместе с этим смехом сомнения Лизы рассеялись.
— Не волнуйся, Андрияненко! На это у меня тоже есть план.
Лиза и не сомневалась.
— Будем пить под игры. Для начала — десять пальцев. Только чуть поменяем правила, — разливала Ира пиво по стаканам, — каждый палец — глоток. Только нормальный большой глоток.
Она сверлила Лизу глазами.
— Идет, — приняла вызов та.
— Я первая! — забрала Ира право первого хода себе.
Она думала недолго, как будто все вопросы были уже внесены ровным столбиком на листке с полями.
— Я никогда не прогуливала уроки.
— Вот блин, — Лиза загнула палец и отхлебнула из стакана, утирая рот. — Что? Прям никогда?
— Никогда, — поджала губы Ира.
— Ну ладно, — сощурилась Лиза, — я никогда не была отличницей.
Ира отхлебнула без комментариев, и сразу продолжила:
— Я никогда не курила на перемене.
— Хитрая какая.
Лиза сделала глоток, уже зная, что сказать:
— Я никогда не просила меня научить курить.
— Да? — хмыкнула Ира. — Не верится. Ну ладно. Я никогда не дралась.
Теперь Лиза выпила без комментариев.
— Я никогда не учила таблицу химических элементов.
— Я выпью, но только вместе с тобой.
— С чего это? — возмутилась Лиза.
— А с того, что ты тоже ее учила, только по-другому, — абсолютно спокойно ответила Ира.
— Так нечестно! Я же имела в виду наизусть.
— Андрияненко. Ты сказала, — пауза, — дословно: «я никогда не учила таблицу»…
— Да помню я, помню, — запротестовала Лиза.
— Там не было слова «наизусть».
— Ладно, пьем обе, — сдалась Лиза, мотая головой. Ну и наглость!
Они пригубили, не отрывая глаз друг от друга, как будто проверяя, пьет ли другая.
— Моя очередь, — вытерла губы Ира. — Я никогда не вела все записи в одной тетради.
Лиза выпила, ухмыляясь.
— Я никогда не чертила полей.
— Врешь! Черчение!
Лиза шлепнула себя по колену, ругая себя за спешку. Так она быстро проиграет, надо бы быть внимательнее. Они опять выпили вдвоем. Лиза проигрывала на два очка. Ставки были высоки. Хоть это и не было игрой в стрелялки, но Лиза все равно чувствовала себя под прицелом. Под прицелом этих глаз напротив.
— Я никогда не забывала имен тех, с кем знакомилась, — била Ира прямо.
Лиза понимала, о чем речь, но сдаваться не решалась.
— Да что ты? Перечисли-ка всех, с кем мы знакомились в прошлый раз.
— Тук, Уилл, — загибала Ира пальцы, — Робин и твой любимый Джон.
— Прекрати!
Лизе пришлось выпить.
— Побольше глоток делай, я все вижу, — злила Ира ее еще больше. Ее глаза блестели от азарта. Победа была близка.
— Я, — облизнулась Лиза, — никогда не красила губы.
Ира перевела взгляд на тонкую линию губ, которые никогда не были накрашены.
— Я никогда не была накрашена другой, — Ира подняла глаза, встретившись с глазами-хамелеонами.
— Я никогда не… никогда не…- Лиза чувствовала, как хмелела прямо сейчас, — я никогда не танцевала медленного танца.
— Я никогда не пряталась от медленного танца, — пронеслось в ответ после быстрого глотка.
Лиза замерла. Если она выпьет, то признает этот скрываемый от всех факт. Но если это так заметно и очевидно, то можно и не утаивать. Хотелось отыграться. Мысли скакали по предложенным до этого вариантам, в попытке найти зацепку.
— Я никогда не красила другую, — вернулась она к предыдущему раунду.
Ира сделала хороший большой глоток. Медленный, с наслаждением. Счет девять семь в ее пользу. Даже если она промажет сейчас, у нее будет шанс отыграться. Лиза нервно облизнула губы в ожидании. Семь-девять. Девять зажатых пальцев, один торчащий мизинец.
— Я никогда не мастурбировала, — прозвучало резко, разрывая финишную ленточку.
Этот раунд был проигран. Лиза нервно глотнула, с удивлением наблюдая, как Ира тоже делает глоток. Брови метнулись вверх, она чуть не поперхнулась.
— Зачем ты это сделала? Ты же почти выиграла? — недоумевала Лиза.
— Я и так выиграла, — спокойно ответила Ира. — Просто хотела проверить, как ты соврешь, — ее улыбка все еще была довольно широкой.
Лиза все еще не сводила глаз с хитро улыбающейся Иры. Статистика, значит.
Закончив с одной игрой и принявшись за вторую бутылку, они перешли к игре «Правда или выкуп». Сидя на полу напротив друг друга, поджимая колени, они готовились к бою. Для поднятия ставок они решили накидывать лишний глоток на каждый «выкуп». Мысли все еще шалили после последнего вопроса. Лиза с блуждающей улыбкой наблюдала за тем, как Ира готовит их кружки к следующему этапу.
— Чего ты улыбаешься? — игриво спросила Ира.
— Да так, думаю кое о чем, — уклончиво ответила Лиза, продолжая улыбаться. Ира тихонько рассмеялась и шлепнула ее по колену.
— Давай, теперь твоя очередь, Андрияненко.
— Ну что же, начнем. Правда или выкуп? — Лизе не хотелось проиграть и на этот раз, так что она всеми силами пыталась сосредоточиться.
— Правда, — ответила Ира, сверля взглядом Лизу.
— Скажи мне, как ты узнаешь, кого спросит мисс Мэл?
Она давно держала этот вопрос, зная, что когда-нибудь он ей откроется.
— О, это просто, — начала Ира, и Лиза перебила ее:
— Только правду!
— Ну конечно, правду! Это же все по-серьезному. Так вот, все просто: мисс Мэл, как ты знаешь, очень организована и всегда готовится к уроку заранее: она заходит в кабинет перед звонком, за пятнадцать минут до, кладет классный журнал на стол и уходит выпить кофе. А в журнале карандашом каждый раз она отмечает, кого будет спрашивать. Каждый раз. Она всегда знает, кого спросить в следующий раз. Вот и все.
Ира улыбнулась. Она легко отделалась, на взгляд Лизы, которая уже всеми силами готовилась к своей очереди отвечать.
— Правда или выкуп, Андрияненко? — протянула Ира с наслаждением. Да уж, Ира может порастягивать такие моменты.
— Правда! — выпалила Лиза. Ей было что скрывать, но вряд ли она получит такой удар ниже пояса прямо сейчас. Если что, соврет. В последнее время ей удавалось сделать это все легче и легче.
— Что ты делаешь, когда приезжаешь в первую смену? — этот факт не ускользал от Иры никогда. Зайти в школьный автобус, пробежаться по всем быстрым взглядом и узнать: Елизавета Андрияненко сегодня не едет в школу или уже там.
Лиза занервничала. Это была опасная тема. Лучше просто спокойно сказать правду. Но не нервничать ей удавалось с трудом под этим напористым открытым взглядом.
— Мисс Фокс готовит меня к поступлению. Я рисую задания и приношу ей на оценку.
— Ну что ж, сойдет. Значит, все-таки поедешь в свой колледж?
— Ну да. В Бостон, — отчего-то сейчас ей не хотелось развивать эту тему, хотя обычно Лиза с наслаждением пускалась в рассуждения о том, какая дыра этот Сторибрук, и как ей хочется скорее свалить отсюда. — Так, моя очередь. Правда или выкуп?
— Выкуп, — ответила Ира, отхлебывая, и Лиза удивилась такому ходу.
— Так значит вот что: сегодня уйдем из этого твоего бара, как только я скажу секретное слово…эээ…мармелад.
— Мармелад? — усмехнулась Ира, — ну ладно, мармелад, так мармелад.
— Так, моя очередь.
— Правда, — не стала ждать Лиза.
— Расскажи мне, почему вы подрались с Артуром.
Лиза замерла. Это было так давно, что казалось уже неправдой. И как Ира вообще об этом помнила? Но ей не хотелось говорить об этом по другой причине.
— Я его проучила, потому что он треплет языком. Артура что ли не знаешь? — попыталась отвертеться она.
— Нет, Андрияненко. Так не пойдет. Говори подробности.
— Ира, — просила Лиза, — это не про меня. Я не могу. Давай пропустим.
— Это игра. Ты сказала «правда», — неумолимо твердо сказала Ира, и Лиза впервые услышала в этом тоне нотки, до этого никогда не звучащие, — говори.
Лизе это не нравилось: ладошка плясала на ее коленке, но теперь не от азарта.
— Он пытался задеть Дэвида и сказал ему, что он — маменькин сынок, — зло ответила она, и рука непроизвольно сжалась в кулак.
— Сказал ему, а дралась ты? Так он и правда маменькин сынок.
Лиза медленно и верно закипала.
— Не говори так! Ты ничего не знаешь!
— Ну так скажи мне! — давила Ира.
— Дэвид обещал не драться своей матери. И он никогда не будет. А Артур — самый настоящий козел. Поняла? — выкинула Лиза слова, и Ира потупила взгляд. Она слышала про историю семьи Ноланов, мать не раз затрагивала эту тему дома, да и по Сторибруку ходили всякие слухи про отца Дэвида и про то, что он вытворял, когда напивался.
— Ладно, я все поняла, — кротко ответила Ира, и они, не сговариваясь, отпили по глотку.
— Правда или выкуп? — сдавленно спросила Лиза. Она все еще немного злилась, и оставлять этого не желала. И если уже разговор зашел за семейную тему, то для Иры у нее было несколько вопросов на этот счет.
— Правда.
— Что нашла мать в твоем школьном шкафчике?
Ира дрогнула:
— Лиза, зачем ты так?
Но Лиза молчала в ответ.
— Это личное. Она нашла личное. Мое, — моргая, отвечала Ира. — Я писала стихи и хранила их там. А она нашла их там, где не должна была.
Возможно, Лиза должна была пожалеть о своем вопросе, который был задан от вспыльчивости. Возможно, она должна была подумать о том, что это может быть больно. Но когда она услышала слово «стихи», мысли понесли ее совсем в другое русло. Она, уставившись на Иру, молча сидела и пила пиво. Не может быть такого! Такого не может быть! Как ей узнать, о чем именно писала Ира? Кому она писала? Что там было? У нее так и не осталось того клочка бумаги, где красивым почерком было выведено «поэма для Лизы». И где в ее имени язычок буквы «Л» красиво изгибался волной.
Ира не знала, как расценивать это молчание. Она посчитала до десяти, как всегда. И спросила:
— Правда или выкуп?
Лиза не знала, чего ждать. Да и мысли ее были сейчас совсем далеко. Но рисковать после таких вопросов не стоило. Ира могла задать жару, как показала практика.
— Выкуп, — спокойно ответила Лиза.
— Делай глоток, — приказала Ира, — а потом и весь стакан до дна.
Да, Ира могла отыграться как следует.
Лиза приняла вызов легко. Да и тем более ей сейчас надо было напиться. Только бы узнать. Как ей узнать? У нее есть такой шанс сейчас. Вытерев рот от пива, она потянулась за этим шансом:
— Правда или выкуп?
Ира кусала губу в раздумьях:
— Выкуп.
Лиза шлепнула себя по колену от досады, но тут же выражение ее лица сменилось на радостное. Она вскочила, хватая свой рюкзак, и торопливо достала из него единственную тетрадь и ручку:
— Напиши мое имя!
Ира опешила, застыв, как зажатая в угол.
— Пиши! — твердила Лиза. Настал ее черед приказывать.
Ира быстро черкнула «Андрияненко» и отбросила тетрадь.
— Ира, это не смешно. Ты знаешь, как меня зовут, — вернула Лиза ей тетрадь.
Ира аккуратно взяла тетрадь, буравя Лизу глазами, и принялась писать, закрывая тетрадь рукой, как на какой-нибудь контрольной от какого-нибудь Артура. Лиза все пыталась заглянуть, но тщетно: Ира отпихивала ее рукой, зарываясь с головой в тетрадь.
Закончив, она закрыла тетрадь, тут же подложив ее под себя.
— Что за фигня?! — протестовала Лиза.
— Ты сказала написать. Я написала. Про другое речи не шло, — легко парировала Ира.
Лиза уселась на место. Это только вопрос времени. Тетрадь же ее. Ира же не посмеет потом вырвать этот листок. Хотя с нее станется. Надо срочно заканчивать дело.
— Последний раунд, — протараторила Ира, не дав Лизе даже времени, чтобы возмутиться, — правда или выкуп?
Лиза хлопала глазами, отвечая:
— Выкуп!
— Да! — не сдержалась Ира от радостного вскрика, и с готовностью выпалила: — никогда в жизни не открывай эту тетрадь, — с победой в голосе произнесла она и пригубила стакан с наслаждением, как будто выиграла все на свете.
— Что?! Как?! — шокированно глотала Лиза ртом воздух. — Но это же моя тетрадь!
— Да. Я знаю. Будет еще одна, — невозмутимо отвечала Ира, пожимая плечами.
— Ну, Лазутчикова! Это просто… Просто… Слов нет!
Лиза отодвинула свой стакан, давая понять, что так совсем нечестно, и пить она больше не намерена.
— Готова идти? — насмешливо спросила Ира.
Лиза только задрала нос кверху. Пить ей и так уже нельзя было: она была достаточно пьяна. Об этом свидетельствовали и ее неловкие движения, и желание скорее сбегать в туалет. Но здесь у нее осталось незаконченное дело.
— Да, я готова. Что там еще нужно? Накраситься?
Ира поднялась, собираясь за своим «пакетом с ночевой к отцу», и как только отошла на безопасное расстояние, Лиза схватила свою очень драгоценную сейчас тетрадь и стала бешено листать страницы в поисках правды.
Найдя, наконец, страницу, она разочарованно протянула:
— Что за?!
На странице было прописано:
«я так и знала, что ты не выдержишь, Андрияненко».
Насмешливо. Нагло. Лиза прямо слышала смех в этих словах. Это точно та страница? Лиза продолжала листать, и только сейчас заметила, что Ира не предпринимает никаких попыток ей помешать.
Она посмотрела в ее сторону и увидела, как та сдерживает смех, зажав ладонями рот. Нагло и насмешливо.
— Ирина Лазутчикова! Что за фигня? Ты нарушила правила!
Ира позволила себе раскрыть рот:
— А ты не нарушила?
— Но так нечестно!
— Да, согласна: брать тетрадь после того, как тебе запретили — нечестно.
Лиза вскочила на ноги, замечая, как хмель играет с ней злые шутки. Ира подхватила ее, шатающуюся:
— Лиза, ты будешь краситься или нет?
Лиза уселась на диван, чтобы найти опору и чтобы остыть от недавнего.
— А разве я не выгляжу на двадцать один? Или сколько ты мне там пририсовала?
— Да, тебе двадцать один уже с осени, — усаживалась Ира рядом, готовя все к тому, чтобы прибавить им возраста, — а мне вот только исполнилось.
— Да? С прошедшим тебя, — ответила Лиза, заставляя Иру улыбнуться. — Что там нужно делать? — спросила Лиза. Кисточка туши маячила перед ее лицом.
— Расслабиться и смотреть вверх.
Ира принялась за обычное уже ей дело.
Расслабиться. Не так-то уж это и просто. Пряжка ремня давила на мочевой пузырь, что вызывало у нее странные ощущения. Она старательно смотрела вверх, пока кисточка щекотала ей глаза.
— Не моргай, Лиз.
Это «Лиз» звучало странно после всех тех «Андрияненко».
— Технически, ты наврала первая, — гнула свою линию Лиза.
— Лиза, не разговаривай.
И Лизе пришлось ждать.
— Теперь смотри вниз, — не дала Ира воспользоваться ей паузой.
Вниз смотреть еще тяжелее: уставиться прямо туда, где цепочка с кулоном скатывается в разрез блузки.
— Что у тебя на цепочке? — пыталась Лиза отвлечь свои мысли и позывы сходить в туалет.
Ира перевела сосредоточенный от работы взгляд туда, куда смотрела Лиза.
— Это водолей, — и продолжила дело, изредка останавливаясь, чтобы оценить. — Ну-ка, посмотри на меня.
Глаза встретились с глазами, и Лиза застыла, забыв и про туалет и про все на свете. Кроме одного.
— Ты все же первая наврала, Ира.
Ира мягко улыбнулась:
— Но ведь и ты не сдержалась. Я знала, что так и будет.
— Но что, если бы я ответила «правда»? — не унималась Лиза.
— Ты бы не ответила.
— Ну, а если бы, — моргнула Лиза накрашенными ресницами.
— Я бы спросила, что такого в этом важного, Лиза.
Лиза замерла. На такой вопрос она вряд ли сказала бы правду.
— И правда, хамелеоны, — произнесла Ира, вглядываясь куда-то глубоко, прямо в саму Лизу.
Как бы выдержать этот взгляд? Ира ее обыграла. Шах и мат. Ну и ладно. Лиза не прочь сдаться Ире. Но, может быть, есть хоть какой-то шанс?
— А почему тебе так важно было не написать этого? — отважилась на вопрос Лиза.
И Ира опустила взгляд:
— Игра уже закончилась. И нас ждет бар. Накрасим губы? — заострила она взгляд прямо на том, что предлагала накрасить.
— Такого я никогда не делала, — ответила Лиза хриплым голосом.
— Тебе же лучше для следующего раза в «десять пальцев», — улыбнулась ей Ира, поднося помаду прямо ко рту Лизы, которая нервно облизнулась.
Безмолвно Ира начала: мягко пальцами, едва касаясь, она положила пальцы на подбородок Лизы.
— Приоткрой немного рот, — попросила она Лизу, и та безропотно повиновалась.
Несколько штрихов, всего парочку.
— А теперь сделай так, — и Ира слегка сжала губы, наблюдая, как Лиза вторит ей.
Ремень совсем давил, и Лиза всем телом чувствовала, как ей становилось жарко. Но дело в том, что она мерзлячка, и жара у нее быть не должно.
— Мне надо… надо в туалет, — ретировалась она из комнаты.
Хотелось сполоснуть лицо ледяной водой, но зеркало ей напомнило, что делать этого не стоит. Пьяным взглядом она смотрела на себя, почти не узнавая. Мысли скакали, перемешивалось все: знаки зодиаков, гадания, загадки со стихами, опять гадания на картах и другие знаки, помимо зодиаков.
Их ждал еще один сюрприз. Пора было навестить бар. Не зря же Ира так старалась. Только если бы не этот Робин. Лиза поморщилась от одного только этого имени. Ей куда больше нравилось слушать свое собственное: Лиза. Как бы ей хотелось увидеть его на бумаге. Как жаль, что она выкинула последнее доказательство: даже почерк не сравнить.
— Лиза, ты там долго еще? Я почти готова! — послышалось ей из-за двери.
Да, пора.
___________________________________
Посоветуйте хорошие сериалы и фильмы, сами понимаете на какую тематику,пожалуйста))
Вчера просмотрела Стелла Блумквист, Ниже ее губ, Бони и Бони и начала смотреть Родина форт Салем. Кто смотрел,как вам?