23||
Весь день мы провели дома. Артём решил отдохнуть от студии — редкое явление, ведь обычно его дни расписаны по минутам. У меня тоже выдался свободный день, и мы, словно сговорившись без слов, решили провести его вместе, вдали от суеты и чужих глаз.
Под вечер, когда солнце мягко пробивалось сквозь шторы, мы решили приготовить ужин. Выбор пал на шницели и пасту в томатном соусе. Артём взялся за мясо, сосредоточенно и уверенно, как всегда, а я — только крутилась рядом, будто специально мешала, подкидывая ему поводы отвлечься. Гарнир готовится быстрее, чем мясо, и мне просто нечем было заняться.
— Ну дай хоть чем-то помочь, — протянула я, в который раз заглядывая через его плечо.
Он лишь усмехнулся и, не оборачиваясь, продолжил готовить.
Минуты тянулись мучительно медленно, и я, решив не сдаваться, стала шутливо дразнить его. Не выдержав, Артём вдруг развернулся, подхватил меня за талию и легко посадил на столешницу. Его губы требовательно прижались к моим, дыхание сбилось, а мысли растворились. Его руки крепко держали меня, не оставляя ни единого шанса вырваться, а мои пальцы блуждали в его волосах.
— Всё? Теперь посидишь спокойно? — с лёгкой улыбкой спросил он, отстраняясь.
— Ну... я подумаю, — ответила я, хищно прищурившись.
Он рассмеялся и снова вернулся к мясу, а я, не видя смысла спорить, наконец занялась гарниром.
⸻
Вечером Гриша позвал Артёма в КС, и через пару минут по комнате уже разносились его возмущённые комментарии и смех. Время приближалось к десяти, а ребята всё ещё играли, забыв обо всём.
Мне стало скучно. Я подошла к Артёму, тихо забралась к нему на колени, и он, не отрывая взгляда от монитора, продолжил играть, обнимая меня одной рукой. Я лениво играла со шнурком от его толстовки, чувствуя себя невероятно уютно.
— Сейчас, Гриш, подожди, малая уснула, — сказал он в микрофон и снял наушники.
— Я не сплю, — возмущённо прошептала я.
— А чего глазки закрытые?
— Просто... спать хочу немного, — призналась я, потянувшись к его губам.
Он улыбнулся, чуть склонил голову и тихо коснулся моих губ.
— Так вот чего ты хочешь... Иди ложись, я скоро подойду.
— Не, я с тобой посижу, — пробормотала я, прижимаясь к его плечу.
— Засыпай, я потом перенесу тебя, — шепнул он, надевая наушники. Его голос был мягкий, почти ласковый, и под него я и правда не заметила, как провалилась в сон.
⸻
Утром я ушла к себе. Нужно было собираться — пары, потом тренировка. День пролетел быстро: учеба, разговоры с девочками, немного усталости, но привычной, почти родной. После тренировки мы решили всем составом сходить куда-нибудь — ближе познакомиться перед сезоном. В итоге договорились встретиться в шесть вечера.
Дома я написала Артёму, что вечером меня не будет. Он ответил коротко — мол, всё нормально, потом заберёт. Я улыбнулась, не подозревая, как сильно этот вечер изменит моё настроение.
Мы встретились с девочками в небольшом, уютном ресторане, куда одна из них давно хотела сходить. Всего нас собралось шесть человек. Болтали обо всём: о спорте, жизни, парнях, смеялись, шутили. Оказалось, у нас так много общего — время летело незаметно.
Ближе к девяти я написала Артёму, но ответа не получила. Прошёл час — тишина. Я списала всё на усталость или загруженность. Взяла такси и поехала домой. У его квартиры не горел свет, машины не было, в сети он не появлялся с обеда.
Я пыталась не накручивать себя — мало ли, студия, дела. Сделала свою вечернюю рутину, умылась, легла в кровать и открыла инстаграм, просто чтобы отвлечься.
И вдруг — история от Анара. Он выложил ссылку на стрим. Подписано просто: «Тусим с реперками». Я перешла по ссылке.
На экране — пьяные парни, громкий смех, сигареты, алкоголь. Среди них — Артём. Мой Артём. Рядом с ним какая-то девушка, и он, не скрываясь, обнимает её, шепчет что-то на ухо, улыбается так, как раньше улыбался мне.
Я застыла. В груди всё сжалось, будто кто-то резко вырвал кусок изнутри. Сердце билось неровно, руки дрожали. Все те слова, все обещания, его нежность — ложь. Я смотрела на экран, не в силах поверить, что это тот самый человек, которого я знала.
Что я, наивная, ожидала от популярного рэпера с миллионной аудиторией? Конечно, рядом с ним всегда будут девушки красивее, ярче, смелее. Наверное, я просто была для него очередным эпизодом, временным утешением.
Я выключила трансляцию. В комнате стало слишком тихо. Я уставилась в потолок, не в силах заплакать. Слёзы будто застряли где-то глубоко внутри. Боль разливалась по телу, тяжелая, вязкая, но вместе с ней — странное, обжигающее чувство пустоты.
Почти всю ночь я копалась в себе, разбирая мысли по кусочкам, как осколки разбитого стекла. Пыталась понять — где, в какой момент, всё пошло не так? Что во мне не хватило, чтобы удержать Артёма рядом? Может, я была слишком навязчивой? Или, наоборот, слишком холодной? В каждой мелочи я искала вину, словно это могло хоть как-то объяснить его предательство.
Под утро усталость взяла своё. Сон накрыл меня тяжёлым, пустым туманом, без сновидений и покоя. Но уже через пару часов резкий звон будильника вырвал меня из забвения. Я встала на автопилоте, словно робот: умылась, оделась, собрала волосы в небрежный хвост. Внутри всё было серым, будто выжженным изнутри. Недосып только усиливал слабость, и мир казался тусклым, блеклым, как после грозы.
Ближе к обеду телефон ожил — вибрация, одна за другой, сообщения от Артёма.
Он, наконец, проснулся после своей «бурной ночи» и теперь оправдывался. Писал, что просто заснул в студии, что «не заметил, как прошло время», что «очень переживает».
Лучше бы он так переживал за Аню.
Я вспомнила ту девушку — блондинку с надменной улыбкой. Мы как-то раз пересекались, когда заезжали к его друзьям. Тогда она смотрела на меня странно, с каким-то снисходительным интересом, а Артём будто не замечал её внимательных взглядов. Я тогда отмахнулась... зря.
Пальцы дрожали, когда я набирала сообщение:
«Никитин, забудь про меня. Иди к своей Ане. За неё переживай.»
После отправки стало будто легче. Но лишь на секунду.
Экран мигнул — новое сообщение.
«Ариш, ты не так всё поняла...»
Я даже не дочитала. Просто заблокировала его.
Больше не хотелось слышать ни оправданий, ни лжи.
⸻
После учебы я направилась в зал. В голове бурлило столько эмоций, что единственным способом хоть немного отпустить боль было — выложиться до последней капли. Каждое упражнение, каждое движение я делала с такой злостью и силой, будто могла выжечь из себя все чувства. Тело горело, мышцы ныли, но я не останавливалась. Хотелось просто забыться, хоть на миг.
Когда тренировка закончилась, я вышла на улицу и впервые за день позволила себе ослабеть. Слёзы, которых я так долго сдерживала, сами покатились по щекам. Они обжигали кожу, смешиваясь с потом, будто вместе с ними из меня вырывались все накопленные обиды. Пальцы сжались в кулаки, ногти впивались в ладони — боль хоть немного отвлекала от внутренней пустоты.
⸻
Подходя к подъезду, я услышала знакомый голос.
Тот самый, до боли родной.
Артём.
Сердце болезненно дернулось, а дыхание сбилось. Я быстро смахнула слёзы, пытаясь придать лицу равнодушие. Хотела просто пройти мимо, не обернуться. Но не успела — его тяжёлая рука легла мне на плечо.
— Ариш... выслушай, пожалуйста.
От его голоса внутри всё сжалось. Он звучал тихо, почти виновато, но я не могла больше.
— Видеть тебя не хочу, Никитин, — выдохнула я, глядя прямо в его серые глаза, когда скидывала его руку.
Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но я не дала шанса. Развернулась и ушла, чувствуя, как внутри снова рвётся что-то хрупкое.
За спиной донеслись приглушённые маты и звук удара — он что-то пнул.
А я просто шла вперёд, не оборачиваясь.
Пусть остаётся там, где и был — в прошлом.