10||
Уже оказавшись в зале, я поспешила в раздевалку, стараясь не поддаться волне нервного напряжения, которая накрыла с головы до пяток – будто кто-то взял и сжал сердце ладонью. Артём, как и обещал, прошёл на трибуны. Я всё-таки обернулась на секунду и увидела, как он поднимает капюшон, опуская голову вниз – делал вид, что листает телефон, но я прекрасно знала, что он будет следить за каждым моим движением. Он понимал, что лишнее внимание может всё испортить, поэтому даже волосы аккуратно собрал в хвостик – так мало кто сможет узнать в нём того самого Артёма. И в этот момент мне стало так тепло от мысли, что он сделал всё, чтобы не навредить... и при этом быть рядом.
Когда началась разминка, в груди ещё бушевал целый ураган. Щёки горели. Меня слегка трясло. Но всего через несколько минут тело, словно вспомнив всё, что я делала сотни раз, само включилось в нужный режим. Ты можешь. Всё получится. Оглянувшись на трибуны, я на секунду встретилась с взглядом Артёма — он просто слегка кивнул мне, но в этом простом движении было столько поддержки, что страх растворился, будто от тёплого ветра.
Дальше всё прошло будто во сне: задания, ловкость, броски, защита... Я слышала, как где-то с верхнего ряда Артём тихо хлопнул, когда мне удался сложный проход. И внутренняя улыбка расправила крылья.
Когда тренеры сказали, что у нас есть полчаса до результатов, весь зал будто выдохнул в унисон. В раздевалке стояла такая тишина, что я отчётливо слышала, как тикают секунды на телефоне. Я закрыла глаза и попробовала вспомнить каждую минуту — как я пробила мяч, как обошла соперницу, как не опустила рук, даже когда было тяжело... Правда же всё было неплохо? – спрашивала я себя снова и снова.
Выбравшись в зал, я автоматически застегнула зипку — ту самую, которую вчера мне отдал Артём. Она всё ещё пахла им — чем-то спокойным, родным... И от этого запаха между рёбер стало невероятно тепло. Я поднялась на трибуну, молча села рядом, и Артём положил руку мне на плечи, обнимая аккуратно, будто боялся спугнуть.
— Ты умничка, у тебя лучше всех получалось, — тихо сказал он, и в этих словах было столько искренности, что в груди стало тепло.
— Да брось ты... — фыркнула я, но в душе благодарно улыбнулась.
Пока мы тихо болтали, прошло минут пятнадцать — и нас попросили встать по порядку. Сердце мгновенно ушло в пятки. Сначала объявляли тех, кто попал в запас. Моего номера не было. Я замерла — это либо хорошо, либо очень плохо. Я не знала, куда смотреть. Быстро перевела взгляд на Артёма. Он поймал мой взгляд, сжал губы в лёгкой улыбке и поднял кулак, будто говорил: «Держись, ты справишься». От этого жеста стало чуть легче.
Основной тренер взял лист с результатами. Я буквально перестала дышать.
— Сейчас будут объявлены игроки, которые войдут в основной состав. Первые пять — это стартовая пятёрка...
Я едва слышала, что он говорит — слова пролетали мимо, как если бы всё происходило не со мной. Затем:
— Под первым номером на позиции разыгрывающего будет играть... номер девятый — Ляхова Арина.
Я будто ослепла. Мир стал таким тихим, что я слышала собственное дыхание. Колени дрогнули, и если бы не Артём на верхних рядах, я бы, наверное, расплакалась прямо там. Внутри разлился оглушающий восторг: Я справилась. Я действительно справилась!
Все тихо аплодировали. А я лишь пыталась удержать эмоции в себе, чтобы не расплавиться прямо посреди зала.
После подписания бумаг я вышла и достала телефон. Сообщение от Артёма: «Я у машины. Вышел покурить, жду тебя».
Он стоял у автомобиля, в прохладном воздухе, слегка зябко кутаясь в худи. Увидев меня, сразу потушил сигарету, сделал пару шагов и... просто молча обнял. Чуть сильнее, чуть теплее, чем обычно.
— Умничка... Ариш, ты даже не представляешь, как я за тебя рад, — сказал он таким голосом, от которого у меня защипало в носу.
Я не смогла сдержаться — слёзы сами вырвались наружу. Не от слабости... от гордости, от счастья, от всего.
— Эй, ну ты чего— он мягко провёл пальцем по моей щеке, убирая слезинку. — Всё хорошо. Просто ты огромная умница .
Я коснулась его руки своей ладонью и чуть-чуть прижалась к нему сильнее, спрятав лицо в его груди. В груди Артёма было тепло, спокойно... даже мир не казался уже таким огромным и пугающим.
— Спасибо, — прошептала я, едва слышно.
— Всегда, — тихо ответил он, крепче обнимая.
По дороге домой я всё ещё пыталась анализировать каждую секунду прошедшего дня... но оттепель внутри была такой сильной, что я просто закрыла глаза. Последнее, что я почувствовала, — как Артём мягко накрыл мою ладонь своей , аккуратно поглаживая, как бы помогая уснуть, а потом — темнота. Я заснула, абсолютно спокойная.
«От лица Артёма»
Я не думал, что чужой успех может так пробирать до мурашек. Но когда озвучили её фамилию — я, честно, едва не вскочил со своего места. В тот момент я понял, как сильно хотел, чтобы у неё всё получилось.
Сейчас я еду по ночным огням Москвы, а рядом тихо спит Арина. Щёки у неё немного розовые, волосы слегка растрепались, а руки аккуратно сложены на коленях — как у ребёнка, вымотавшегося после долгого дня. И в груди у меня — полное спокойствие. Что это? Почему с ней так легко? Почему хочется просто держать её рядом и не отпускать?
Я осторожно посмотрел на неё и невольно улыбнулся. Она морщила носик во сне — наверное, что-то видела. Хотелось накрыть её пледом, чтобы не замёрзла, и сказать: «Спи, я рядом... я не уйду».
У дома я мягко коснулся её плеча — попытался разбудить, но она лишь тихо выдохнула и ещё крепче прижалась к сиденью. Сердце заново растаяло.
Я взял телефон.
— Алё, Гришань?
— Ага, Тем, чё случилось?
— Ты дома сейчас?
— Ну да.
— Открой входную дверь и подъезд. Она заснула... не хочу будить, сильно устала.
— Окей, ща приду.
Через пару минут он как и обещал вышел. Посмотрел на меня и усмехнулся:
— Ну давай, рассказывай. Как так получилось?
— На просмотре были. Она перенервничала, уснула по дороге.
— Взяли?
— В старт. Первый номер.
— Ууу, красавица! — Гриша хмыкнул, гордо улыбаясь. — Давай, я её возьму.
Он уже собирался подойти, но я остановил:
— Я сам, ты просто дверь придержи.
Пока поднимались, он вдруг с прищуром посмотрел на меня:
— Тёмыч... ты не хочешь мне ничего рассказать?
— А что?
— Ну... какие-то планы на неё?
— С чего ты взял?
— Зипку отдал. Свои вещи ты никому не даёшь. Никому. А ей — отдал.
Я замолчал. Даже не знал, что ответить. Потому что он был прав — я и сам не до конца понимал, что со мной происходит.
— Гриш, я сам ещё не знаю, — выдохнул я наконец.
— Ты мне тут это... не играйся, ладно? — в голосе друга прозвучало серьёзно. — После не хочу её ночами успокаивать.
— Я не такой, — тихо ответил я.
— Ага... с Настей тоже так говорил, — пробурчал он и усмехнулся, нажимая кнопку лифта.
В комнате я аккуратно положил Аришу на кровать, поправил выбившуюся прядь и на секунду задержал ладонь на её щеке.
Такая родная...
Только тихо закрыв дверь, я пошёл в коридор, где Гриша уже ждал с кружкой кофе.
— Крис улетела, можем спокойно поработать, — сказал он.
Я улыбнулся. Да, работа подождёт, но сегодня — один из тех дней, которые хочется запомнить надолго.