Суна Ринтаро🦊

Ринтаро пару раз разжимает и сжимает руки в кулаки. Почему-то по телу волнами разливается волнение. Он стоит под лестницей второго этажа и терпеливо ждёт, про себя умоляя Т/и придти.

Девушка с самого начала уроков сидела словно в прострации, смотрела невидящим взглядом на свою парту и пару раз пропустила моменты, когда её спрашивал учитель. Она думала.

Размышляла, стоит идти на встречу к человеку, который несколькими словами мог переломать всё то, что она каждую минуту в себе собирала. Строила заново, лепила из острых осколков.

Суна до боли сжимает кулак, короткие ногти впиваются в ладонь, оставляя небольшие следы. Это действие хоть немного приводит в чувство. Сейчас он должен быть максимально аккуратен и осторожен, чтобы Т/и поверила ему.

Неподалёку проходят несколько учеников, заставляя волейболиста напрячь слух, чтобы ненароком не пропустить приближение девушки. Благо, место под лестницей не пользуется популярностью и скрыто от чужих глаз, поэтому можно не волноваться о том, что кто-то сможет их найти.

Рин мысленно отсчитывает, сколько времени он тут простоял, и понимает, что перемена медленно, но верно близится к концу. Поэтому школьники проходят мимо, заполняя свои кабинеты и готовясь продолжить процесс получения знаний.

Ринтаро перебирает все возможные причины того, почему Т/и задерживается, старательно избегая того варианта, что она просто решила не идти.

Т/и придёт, он уверен.

***

— ...А потом он заявил, что я веду себя, как мудак! — возмущается Акио, потягивая сок, который он купил в автомате.

Парень недовольно фыркает, продолжая тянуть через трубочку фруктовую жидкость. Т/и рядом невпопад кивает и говорит что-то маловажное, пребывая в своих мыслях.

— Ты меня слушаешь, тупица? — вопрошает Харада, переводя взгляд на подругу, — Эй, поговори со мной.

Девушка пару раз моргает, придавая зрению фокус, и смотрит на Акио.

— Мне надо идти.

— Чего? — парень подрывается с места быстрее, чем Т/и успевает встать, начиная виться вокруг разбушевавшейся вьюгой, — Обед ещё не закончился. Куда ты?

— Перестань, — она мягко опускает ладонь на сильное плечо бегуна, останавливая его метания, — Мне нужно уйти немного пораньше. Увидимся позже, — и убирает руку, намечая себе путь до дверей, ведущих в школу.

С самого начала обеда Акио привычно потащил девушку на задний двор школы, принимаясь рассказывать про случай, когда его чуть не выгнали из команды по бегу. Он, казалось, всеми силами пытался втянуть подругу в разговор, но та лишь отвечала короткими фразами и не обращала внимания на него.

— Погоди, — Харада удерживает школьницу за запястье, не позволяя идти дальше, — Куда ты? — звонкий голос сейчас звучит невыносимо грустно и испуганно. Так, будто его обладатель не хочет отпускать девушку.

— Надо, Акио, — говорит она чуть строже. Ситуация начинает конкретно раздражать. Т/и и так еле уговорила себя переступить через обломки всего хорошего, что осталось внутри, и пойти на встречу к Ринтаро. — Пусти меня.

— Стой, — бегун перехватывает чужое запястье по-другому, чтобы случайно не сделать больно девушке, которая начала вырываться, — Да стой ты! — он повышает голос, выкидывая полупустую упаковку сока и хватая другой рукой второе девичье запястье.

У него внутри все бушует. Рвёт и мечет. Хочется силой заставить Т/и остаться рядом, отговорить идти к неизвестному. Но тихий голос разума шепчет, что нельзя принуждать подругу. Нельзя давить на неё. Нельзя подрывать такое хрупкое доверие, которое образовалось между ними.

Противоречия раздирают нутро.

— Прошу, — цедит он сквозь зубы, — Пожалуйста.

Акио и сам не понимает, кого просит. То ли отговаривает Т/и пойти, то ли убеждает себя отпустить её.

— Отпусти, — перепечатывает школьница, в очередно раз дергая свои руки. От насильных действий крупинки страха начинают давить на неё, словно бетонные плиты. Воспоминания об отце и его грубых руках всплывают в сознании, заставляя все тело неосознанно напрячься.

— Ответь: куда ты? — допытывается бегун, боясь услышать такой очевидный ответ. Пусть подруга идёт в класс, библиотеку, актовый зал, да хоть к самому директору, но не под лестницу второго этажа.

Т/и замирает, останавливая свои попытки вырваться, и думает, что ответить Акио.

— Мне надо поговорить с Ринтаро.

Девушка склоняет голову, пряча глаза от чужого жгучего взгляда.

— С этим мудаком? — Акио чуть ли не кричит, на этот раз не сдерживаясь и сжимая тонкие запястья до боли, — Твою мать, Т/и! Ты хоть понимаешь, ЧТО может произойти? — он не обращает внимания на то, как школьница морщится от болезненных ощущений, — Ты знаешь, что он может тебе сказать, м? А сделать? — его колотит изнутри, речь сбивается, — Да ты, блять, можешь там опять в припадке свалиться! Ему будет похуй, слышишь? Похуй! — светлые глаза наливаются яростью, — Ты думаешь, какого будет мне? Я пиздец, как переживаю за тебя! Мне больно видеть твои слезы!

— Отпусти, — шепчет она, — Пусти меня сейчас же.

Парень замирает, вслушиваясь в громкий стук своего сердца, и смотрит на свои ладони, которые до сих пор крепко держат руки Т/и. Он отдергивает их, испугавшись красных пятен, которые проступили на месте грубого касания, начиная торопливо извиняться:

— П-прости, я не хотел..

— Не ходи за мной, — школьница трет ноющие запястья и резко разворачивается на пятках, чуть ли не бегом направляясь в сторону школьного входа.

Акио смотрит ей вслед и чувствует, как в груди разливается удушающая горечь. Обидно. Так чертовски обидно, но еще больше — страшно.

Страшно за эту тупицу. Как она отреагирует на действия и слова своего бывшего? Он не понимает, что Т/и только начала приходить в себя?! Улыбаться, смеяться.. заново открываться.

Перестала съедать себя изнутри воющей болью и всепоглощающим одиночеством.

Бегун ругается под нос и сильно пинает упаковку сока под ногами.

Глаза, почему-то, становятся влажными.

***

Т/и останавливается около двери одного из кабинетов. До назначенного места осталось несколько метров, но ноги уже не слушаются, а мысли начинают хаотично метаться в голове.

Правильно ли она поступила, решив пойти на встречу? Не сыграет ли это с ней злую шутку?

Слова Акио красными буквами выделяются в черепной коробке, мигая сигнальным огнем. Что может произойти? Что Ринтаро может сказать ей?

Девушка глубоко вдыхает, переводя дыхание после короткого бега, и мысленно просит себя собраться и продолжить идти. Пора решить для себя: оставаться на месте или действовать.

Т/и проходит дальше, обходя несколько учеников, и заходит за поворот, оказываясь во власти тени, которую создает широкая лесница над головой. Рин стоит чуть поодаль, в самом углу, и что активно делает в своем телефоне. Отсутствие внимания со стороны парня дает школьнице немного времени для того, чтобы рассмотреть знакомую фигуру перед собой.

Привычно сгобленная спина, широкие плечи, опущенные вниз, сильные руки с подкатанными рукавами рубашки, длинные пальцы крепко держат гаджет. Лицо волейболиста чуть склонено, поэтому видно плотно сжатые губы и усталый взгляд золотистых глаз.

Неподалеку слышится громкий смех кого-то из школьников, который заставляет Ринтаро поднять голову, замечая Т/и.

— Привет, — он ловко прячет телефон в карман брюк и немного выпрямляется. Больше ничего не говорит, осматривая девушку с ног до головы.

Школьница теряется, понимая, что сейчас перед ней стоит тот, кому она раньше доверяла больше, чем себе самой; тот, кому она верила и кого любила. Но в тоже время перед ней стоит тот, кто сделал больнее всего. Предал и растоптал.

В горле собирается комок, слова разом пропадают и она просто смотрит в ответ, впитывая каждое его движение.

— Я.. — он громко сглатывает и принимается негромко говорить, — Спасибо, что пришла. Я понимаю, что тебе трудно далось это решение, поэтому благодарю, — Суна сжимает руки в кулаки, заглядывая в глаза Т/и,

— Сейчас извиняться нет смысла, я натворил слишком много дерьма, которое не заслуживает прощения, но, прошу, выслушай, почему мне пришлось так поступать, — он делает паузу, ожидая реакции от девушки. Она коротко кивает, унимая быстро бьющиеся сердце. Ринтаро выглядит подавленным и до безобразия уставшим. Чувства твердят, что это не хорошо, он тоже страдает, но разум твердо утверждает, что нельзя так просто вестись на все его действия. Рин прав, слишком много было сделано. Слишком много боли причинено.

— Хочу сразу оговорить, что близнецы тоже делали все не по своему желанию, — воспоминания по действия бывших друзей давит еще сильнее, — Мы попали под влияние человека, который.. — блокирующий запинается и замолкает, будто обдумвает, как правильно донести информацию, — Который имеет преимущество в своих руках. Как физическое, так и моральное.

Ринтаро делает неосторожный шаг вперед, приближаясь к Т/и, но та отступает назад, гонимая подступающим страхом.

— Прости, — он отходит обратно, давая пространство, — Как бы сильно мне не хотелось сказать тебе, что это за человек — я не могу. Он узнает про это и обязательно сделает хуже тебе же, — от этого заявления начинает мутить, — Пока его личность засекречена — ты в безопасности.

Т/и смотрит на человека перед собой и не может понять, где — правда, а где — ложь. Слова кажутся полным бредом, но серьезность, с которой Суна говорит их, сбивает с толку.

— Кто.. — спрашивает она осипшим голосом, — Кто он?

Ринтаро тяжело вздыхает и проводит языком по пересохшим губам.

— Я не могу сказать. Не сейчас. Нужно еще немного времени, чтобы мы нашли решение, как вытащить тебя из этого, — видно, как парень борется с желанием подойти ближе, — Я обещаю, что все расскажу. Каждое слово, которое он нам сказал.

— Почему? — вместе с вопросом с ресниц срываются пару соленых капель. Слезы резко проявляются от всей абсурдности ситуации. — Почему ты делал это? — Т/и рвано вздыхает и приобнимает себя за плечи, будто старается сохранить остатки тепла.

— Я поступил отвратительно. Я вел себя, как последний мудак, моральный урод, — он выплевывает каждое слово, наполненное ненавистью к себе, — Но я был напуган. Тот человек убедил нас следовать его плану. А когда мы не согласились — дал понять, что отказ влечет за собой последствия.

— Последствия?..

— Смерть.

Т/и откровенно тошнит. Это становится похоже на какой-то третьесортный роман, который написан на скорую руку самым бездарным автором.

— Я понимаю, что сейчас сложно поверить во все, что я сказал, поэтому, пожалуйста, подумай над моими словами, — недалеко доносится трель звонка и топот ног, — Мне жаль, что так вышло.

Ринтаро все-таки подходит к ней, переполненный эмоциями, и становится вплотную, но черту не пересекает — не трогает и не давит. Просто стоит так, чтобы можно было почувствовать тепло, исходящее от сильного тела.

— Я хочу помочь тебе, — он шепчет это, бегая глазами по девичьему лицу, цепляется за губы, но тут же восстанавливает зрительный контакт, — Прошу, попытайся поверить мне. Не прощай, злись, проклинай, ненавидь. Но, умоляю, поверь.

— Я не могу, — она сдерживает нарастающие рыдания; от новой информации болит голова, — Ты сделал мне так больно. Каждый день разрушал меня своим игнорированием, назвал пустым местом, — Т/и тяжело заглатывает воздух, — Ты практически довел меня до самоубийства, — девушка видит, как в золотисных глазах плещется испуг, но упрямо продолжает говорит, вываливая на него всю боль, — А сейчас заливаешь про какого-то человека, который заставил тебя это сделать? Когда ты скажешь мне правду?! — её колотит от всех чувств, накрывающих снежной лавиной, — Когда ты перестанешь врать?! — школьница практически кричит это, наплевав на возможность быть услышанной кем-то другим. Слезы льют непрекращающимся потоком, а органы скручивает спазм.

— Тише, — сильные руки обхватывают хрупкое тело, позволяя опереться на себя. Т/и не чувствует пола под ногами, сознание горит синем пламенем. Она доверчиво опускается в подставленные объятия и рыдает в голос, уставшая от всего, что происходит здесь и сейчас. Происходило раньше.

Будет происходить.

***

Т/и в очередной раз плещет себе в лицо холодной водой и рвано вздыхает. Кожу обжигает, но она повторяет действие, приводя себя в чувство.

Она поднимает голову, вглядываясь в свое отражение в мутном зеркале. Глаза опухли и покраснели, по щекам катятся капельки воды, затекая под воротник школьной рубашки, волосы растрепались и стали напоминать воронье гнездо.

Как же она устала.

Заколебалась чувствовать все негативные эмоции каждой клеточкой тела, пропуская через себя все происходящее.

Девушка позволила себе выплеснуть часть переполняющих чувств на руках у Ринтаро, согреваясь в его тепле и мнимом чувстве безопасности. Но как только пелена слез спала с глаз — умчалась прочь, подгоняемая разбушевавшимися мыслями и стойким чувством тошноты. Женский туалет пустовал.

Т/и прокручивает вентиль крана, останавливая бегущую воду, и отходит от раковины, рассматривая себя чуть внимательнее. Теперь становится видно тело по пояс: белая рубашка помята ещё со вчерашнего дня, кожа лица и шеи бледная, отдающая синевой. Мертвечиной.

Она поднимает руки и накрывает раскрытыми ладонями глаза, смыкая под ними веки.

"Хочу умереть."

Так хочется перестать чувствовать, забыться спокойным сном и больше никогда не быть частью собственной жизни.

Ладошки сильнее давят на глаза, вызывая мельтешение черных пятен под закрытыми веками.

Кто этот человек, про которого говорил Ринтаро? Говорил ли он правду?

Можно ли ему верить?

Т/и чувствует, как в кармане юбки вибрирует телефон, и убирает озябшие руки от лица. Нервно достает гаджет из плена ткани и видит, как на экране блокировки всплывают несколько уведомлений о сообщениях.

Сообщение от: Акихиро-сан🤓

Привет, колючка. Мы так давно не виделись. Позволишь сегодня забрать тебя после учебы?:)

Не прочитано.

Т/и выходит за пределы школьных ворот и двигается чуть дальше, занимая укромное местечко рядом с деревом. Сюда легче подъехать на машине.

Она чувствует, как усталость вновь овладевает телом. Состояние разбитости стало для нее постоянным спутником, верным другом. Когда-нибудь она сможет нормально отдохнуть.

Но не сейчас.

К территории школы подъезжает уже знакомый автомобиль, за рулем которого сидит молодой мужчина, приветливо улыбаясь девушке через лобовое стекло. Школьница в крайний раз окидывает местность вокруг быстрым взглядом, боковым зрением цепляясь за знакомые силуэты, и садится в машину, занимая место рядом с водителем.

— Привет, — Акихиро тянет губы в более широкой улыбке и внимательно следит за тем, как Т/и пытается пристегнуться. Девичьи руки безбожно дрожат, не позволяя обладательнице нормально попасть в застежку, — Давай помогу, — мужские пальцы уверено перехватывают ладошки девушки и убирают от ремня, самостоятельно пристегивая, — Вот так.

Т/и мычит что-то в благодарность и откидывается на спинку сиденья, устало прикрывая глаза. Слышно, как мотор глухо рычит и машина выезжает на дорогу.

— Ууу, мисс колючка, — тянет Аки, поудобнее перехватывая руль, — Выглядите вы отвратительно.

— Спасибо за комплимент.

— И все еще больно колитесь, эх, — он театрально вздыхает, включая на фон какую-то приятную музыку и делая на спилтсистеме более комфортную температуру, — Так уж и быть, Ваш старый друг Акихиро позволит немного вздремнуть во время поездки.

Т/и чувствует, что веки наливаются свинцом, сознание затуманивается сонной дымкой, а дыхание выравнивается. Сквозь вату она слышит мягкий голос старшего Харады.

— Спи, колючка. Все будет хорошо.

Она погружается в желанный сон, не замечая, как автомобиль сворачивает с нужного пути и едет в неизвестном направлении.

***

Данный абонент разблокировал Вас.

-пожалуйста, будь аккуратна

Не прочитано.

***

[в это же время, дом семьи Т/ф]

Харука отрывается от рисования, услышав, как внизу раздается звук дверного звонка. Мальчик откладывает незаконченный рисунок и поднимается со своего места, направляясь к источнику звука.

Интересно, кто стоит за дверью и уже в третий раз зажимает кнопку, настойчиво привлекая к себе внимание. Т/и должна была уже вернуться, но у нее же есть ключи, так что вариант того, что это сестра можно отмести. Кто-то из родителей? От этой мысли по спине бегут мурашки. Харука уже так привык отсутствию матери и отца в доме, что не представляет, как правильно реагировать не их внезапное появление. Но, если подумать, у Аканэ тоже есть ключи. Нежданные гости? Это точно не Хьюго, потому что рыжеволосый всегда предупреждает о своем приходе. От друзей Т/и не было вестей с вечера в доме семьи Чисо. Может, стоит написать Суне?...

— Да иду я, — ворчит Ру, спускаясь с последних ступенек лесницы. Звучит очередная трель, которая уже отдается звоном в ушах.

Мальчик подходит к двери и привстается на носочки, чтобы взглянуть в глазок. С той стороны стоит высокий мужчина в черном и смотрит прямо в маленький окуляр. От взгляда голубых глаз становится не по себе. Шрам выделяется на мужском лице некрасивой линией.

— В-взрослых нет дома! — Харука повышает голос, чтобы было слышно незнакомцу, и отходит от двери.

По ту сторону слышится звук, будто некто роется в замочной скважине. Хару охватывает животный ужас, когда он понимает, что неизвестный отпирает дверь.

— Отлично. Они и не нужны.

***

Т/и просыпается от чувства того, что машина резко остановилась, мягкая качка перестала убаюкивать тело.

— Выспалась? — спрашивает Акихиро, отстегивая свой ремень, а потом девичий, — Давай, раскачивайся, колючка.

Девушка промаргивается, прогоняя сонную пелену, и озирается по сторонам, постепенно понимая, что картинка за окном автомобиля сильно разниться с её районом. Аккуратные газоны, вымощенные дорожки, несколько пристроек, окружающих одно великолепное здание.

Паника ударяет по голове, адреналин в крови подскакивает до высот.

— Где я? — первое, что срывается с губ. Т/и взбрыкивает на сиденье, прижимая руки к груди в защищающем жесте. Она прекрасно осознает, где находится, но все равно хочет убедить себя, что это выдумка, дурной сон. Сейчас её тело благополучно спит в машине, которая направляется к дому школьницы. Но правда такова: она не спит и это точно не её дом.

Это резиденция семьи Харада.

— Тише, — Акихиро кладет ей руку на голую коленку и чуть сжимает, указывая подбородком на приближающихся к машине слуг, — Веди себя тихо.

Двери с обоих сторон услужливо открывают. Аки убирает ладонь и выходит первым. Один из мужчин-слуг протягивает Т/и руку и помогает выбраться из автомобиля.

— Добро пожаловать, молодой господин и невеста молодого господина, — небольшая группа людей в одинаковой форме вежливо склоняется в поклоне, приветствуя прибывших.

— Идем, — Акихиро берет школьницу под локоть и ведет вперед, обходя слуг.

Они доходят до входа в огромное здание, где их поджидает знакомый пожилой мужчина во фраке. Дворецкий.

У Т/и складывается стойкое чувство дежавю.

Те же люди, те же места, тот же Акихиро рядом.

Только она другая — в мятой форме, с бешено бьющимся сердцем, разбитая после всех событий, которые успели произойти. С черной тучей мыслей в голове, воющей душой и воспаленными от слез глазами.

Ни к чему не готовая.

Девушка активно вспоминает, что телефон остался в сумке, которую, скорее всего, Аки убрал с её колен во время сна. Поэтому она не взяла её с собой. Возможности сообщить кому-то о своем местонахождении нет.

— Только не плач, — Акихиро рядом идет прямо, гордо вскинув голову.

Т/и переводит взгляд на него и впивается глазами в тонкие черты, прожигая в коже ядовитые дыры. Он обманом привез её в свой дом, не спросив и не предупредив. Сам же видел, в каком состоянии она сейчас, но все равно сделал это. Воспользовался слабостью.

— Если ты пытаешься убить меня взглядом - оставь это на потом, — он останавливается напротив высокой резной двери, отпуская руку девушки, и поворачивается лицом к ней, — У меня не было выбора, — школьница смотрит в светлые глаза и не может понять, что кроется за ними. Что за человек перед ней? Почему он смотрит так холодно?

— Ты отвратительный, — выплевывает она, уже не сдерживая горечи, которая распирает нутро.

Кажется, все, кому она когда-то доверяла, стремятся плюнуть в душу. Предать.

Акихиро отвечает на оскорбление сдержано и бесцветно. Но во взгляде, кажется, мелькает сожаление.

— Я знаю.

Акихиро отворачивается и тянется к ручке двери, толкая резную поверхность вперед. Т/и замирает в нерешении, наблюдая за чужими действиями.

— Давай, — мужчина указывает раскрытой ладонью вглубь помещения, выжидающе смотря на девушку, — Иди.

Школьница прикусывает язык, чтобы не сказать что-нибудь в ответ. Или просто-напросто не заплакать. И заходит в просторный кабинет, залитый светом нескольких ярких ламп. Посередине стоит широкий дубовый стол, во главе которого сидит господин Харада.

— Т/и! — восклицает мужчина, понимаясь со своего места, — Рад тебя видеть, дорогая моя.

Он подходит к замершей девушке и мягко опускает полные руки на её узкие плечи, кидая быстрый взгляд в сторону двери, которая в ту же секунду закрывается, оставляя школьницу наедине с Харадой. Акихиро в кабинет не заходит.

— Ну, рассказывай, — он ведет девушку к небольшому дивану и усаживает на него, опускаясь в кресло похожего цвета рядом, — Как дела у моей драгоценной невестки?

Девушка натянуто улыбается на оскал мужчины. Паника никуда не проходит, сердце все так же заходится в бешеном ритме, ладошки потеют, а мысли мечутся в черепной коробке.

Она думает, как стоит повети себя в сложившейся ситуации.

— Ужасно.

Т/и немного выпрямляется, отвечая на взгляд глаз-бусинок. Мужчина удивлённо смотрит на девушку, не ожидав такого уверенного ответа.

— Правда? — тянет он, откидываясь на спину кресла, — И что же ужасного?

— Абсолютно всё, господин Харада, — школьница чувствует внезапный прилив внутренней силы, которая подпитывается замешательством старшего человека напротив. Язык так и чешется высказать всё, что она думает о мужчине, своём отце, их договоре, ради которого её сюда притащили. Насильно, без согласия.

— А поподробнее, моя дорогая? — тонкие губы изгибаются в уродливой улыбке, совсем не дружелюбной и пугающей.

— Я нена.. — девушка осекается, прервав формирующуюся речь о том, какие чувства вызывает у неё вынужденная женитьба.

— Ну что ты, продолжай, — голос мужчины звучит ровно, будто ему совершенно наплевать, что там вякнет эта соплячка. Харада прекрасно видит, насколько девочке плохо. Как сильно её распирает негодование, страх и душевная боль.

Маленькая и глупенькая Т/и.

Школьница сглатывает скопившуюся слюну и опасливо смотрит на господина Хараду. Ситуация разворачивается не в её сторону. Мужчина выглядит как удав перед нападением. Такой же опасный и гордый.

Готовый убить.

— Ты, кажется, немного забылась, — он склоняет крупный корпус вперёд, опираясь локтями в колени, и сцепляет руки в замке перед лицом, — Я стараюсь быть с тобой добрым. Как и с твоим отцом.

Т/и понимает, что оппонент зол. В маленьких глазах плещется жгучая ярость, но снаружи мужчина остаётся собранным. Удивляет своим контролем.

— Значит так, — он пару раз стучит по костяшкам правой руки толстыми пальцами, — Сейчас у меня мало времени, чтобы смотреть за твоим поведением, поэтому я оставлю это на Аки. Он присмотрит за тобой, — Харада делает паузу, — И твоим действиями. Твоя задача: вести себя как правильный и тихий мышонок. Надо — ехать с ним, не надо — спокойно сидеть дома.

Господин Харада оглядывает притихшую школьницу с ног до головы, тяжело вздыхая.

— Вроде, девчонка не тупая, а косячить начинаешь сильно. Ладно, иди.

Он расцепляет руки и машет ладонью в сторону двери, более не обращая внимания на гостью. Скучно наблюдать за той, которая не может ответить.

— О, забыл сказать, — Т/и замирает перед дверью, чувствуя, как стены просторного кабинета давят на неё бетонными плитами.

А следующие слова давят ещё сильнее.

— Помолвка состоится через две недели.

[в это же время, дом семьи Т/ф]

Харука замирает в шоке, наблюдая за тем, как дверь поддаётся манипуляциям незнакомца и открывается, звучно ударяясь о стену.

— Чего застыл, сопля? — мужчина коротко хмыкает и осматривает помещение, выискивая что-нибудь, что может принести ему вред.

Мальчик не может произнести ни слова, но внутри кричит от ужаса. Воздуха катастрофически не хватает, он раскрывает рот, жадно втягивая кислород.

— Так, давай не тупи и покажи мн...

Харука за долю секунды разворачивается и несётся на кухню. Единственной мыслью, которая бьется в голове загнанной птичкой, становится идея схватить нож и попробовать обороняться.

— Оп, — сильные руки хватают мальчика поперёк груди, легко поднимая и прижимая к крепкому телу, — Куда побежал, цыплёнок?

Ру не мигающим взглядом смотрит на подставку, в которой ровной линией стоят кухонные ножи, и чувствует, как его несут обратно, подальше от возможности защититься, до которой оставалось несколько жалких шагов.

— Давай заново, — светловолосый ставит младшего посреди коридора, оставляя руки на худых плечах, — Да не трясись ты, — мужчина замечает, как нижняя губа младшего подрагивает, указывая, что ребёнок готов разрыдаться, — Я же не полный мудак, чтобы детей трогать. Мне поручили сделать подарочек твоей сестре.

— М-мм?.. — Харука не может произнести ничего более, не справляясь со сковывающим страхом.

— Не реви, — шрамированный встряхивает мальчишеское тело, — Ты мужик. Хочешь бороться — не ссы и делай, — он ненадолго замолкает, — Не со мной, конечно. Но другим противостоять надо!

Хару вообще-то понимает, что нужно этому громиле.

Светловолосый сначала врывается в дом, до усрачки пугает своей реакцией и скоростью, а сейчас затирает основы самообороны.

— Так, я прервался, — мужчина немного мотает головой, будто сгоняет наваждение, — Покажи, где комната твоей сестренки, цыплёнок.

~

— Сиди и не рыпайся, окей? — мужчина усаживает мальчишку на расправленную кровать Т/и, обходя широким шагами комнату, в которую его привёл Харука.

Ру поджимает коленки, нервно перебирая пальцы. Незнакомец предварительно проверил все карманы, убедившись, что у него нет с собой средств связи или иных предметов.

— Сейчас будет громко, уши прикрой, — светловолосый останавливается прямо по середине помещения, присаживаясь на корточки и доставая из кармана небольшой темный предмет, по размеру схожий со спичечной коробочкой, полностью чёрный и с парочкой кнопочек, но одну из которых и нажимает мужчина.

На комнате разносится протяжный вой сразу из трёх мест сразу. Харука резко зажимает уши, приглушая звук, но он все равно проникает в голову.

— Попались, гаденыши, — неизвестный, кажется, и не обращает на писк никакого внимания, вставая на ноги и подходя к книжной полке. Он аккуратно отодвигает парочку книг, выуживая из образовавшейся щели малюсенькую вещицу с мигающим красным огоньком, — Первый есть.

Светловолосый что-то делает с находкой и на один писк становится меньше.

Он повторяет похожие действия, доставая похожую штучку с верхушки шкафа. А потом подходит к Харуке, внимательно оглядывая его. Одинокий звук продолжает разрывать барабанные перепонки.

— Двинься, сопля, — широкая рука толкает мальчика в бок, заставляя того завалиться на мягкое покрывало, — Ну и еблан этот Иуоо.

Шрамированный роется в пространстве между двумя балками, которые являются спинкой кровати и достаёт оттуда очередной источник звука. Умелые пальцы проворачивают наеденный предмет и писк окончательно прекращается.

— Готово, — он подходит к своей вещи на полу и снова нажимает пару кнопок, после чего прячет все наеденные камеры в карман, отправляя следом и предмет, с помощью которого они и были обнаружены.

Мужчина переводит взгляд на замершего в нелепой позе мальчика и жестом показывает, что уши уже разжать можно, после чего произносит:

— У вас сладкое что-нибудь есть? Я с утра не жравши, чувствую, что сейчас с голода помру.

***

— Прости, — Акихиро в очередной раз произносит это слово, пытаясь получить от девушки хоть какую-нибудь реакцию, — Я должен был...

— Я уже поняла, что должен был! — несдержанно отвечает девушка, повышая голос. Голова болит, переполненная мыслями, но думать сил нет, так ещё и Аки налегает со своими пустыми извинениями.

Девушка вышла из кабинета Харады словно в трансе. Пошла мимо ожидающего Акихиро и направилась в сторону главного выхода из резиденции, начхав на оклики молодого мужчины. Она не могла вклинить в ход мыслей новую информацию о помолвке, которая должна будет состояться через две недели.

Так скоро.

— Отец настаивал, чтобы встреча была внезапной, — не унимается старший, ведя машину по опустевшей дороге, — Понимаешь, он оче...

— Замолчи! — Т/и кричит, плотно зажмуривая глаза. Нервная система даёт сбой, заставляя реагировать остро.

Школьница размыкает веки и смотрит на длинную линую асфальта, которая тянется вперёд перед лобовым стеклом, потом осматривает салон автомобиля, будто видит в первый раз, и понимает, что она больше не может.

Не может находится здесь.

— Останови машину.

— Что? — Акихиро покрепче перехватывает руль, заметно напрягаясь, — Ты чего, колючка? Мы едем к тебе, все нормально.

— Останови. Чёртову, Машину. — девушка чеканит каждое слово, принимаясь судорожно отстегиваться.

В голове выделяется жирным шрифтом одна единственная мысль: выйти из автомобиля. Подальше от будущего мужа.

— Да не глупи, Т/и, — голос Аки звучит неуверенно, он кидает на пассажирку быстрый взгляд, отмечая, что ту уже начинает потряхивать от эмоций, — Сейчас приедем. Ты будешь дома. Все будет хо..

— Нет, всё не будет хорошо, — шипит школьница, — Либо ты останавливаешь машину, — она тянет руку к рулю, — Либо я дергаю руль и мы вместе летим в кювет.

— Погоди, погоди, — Акихиро чувствует, как к его пальцам прикасаются девичьи, и сбавляет обороты, нажимая педаль тормоза, — Тише. Я останавливаюсь.

Автомобиль тормозит на обочине.

— Стой, — Аки наблюдает за тем, как девушка резким движением забирает свою сумку с заднего сидения и дергает ручку двери, которая оказывается заперта водителем, — Выслушай меня, Т/и.

— Открой дверь, Акихиро, — просит она. Голос предательских срывается, но школьница не отступает, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, — Сейчас.

Харада смеряет пассажирку нечитаемым взглядом и всё-таки открывает дверь.

Т/и буквально вываливается из машины, не стараясь даже удержать себя на ногах. Внутри все скручивает в пять узлов, к головной боли добавляется головокружение, а рвота сильным потоком льётся изо рта.

— Т/и! — Акихиро вылетает из автомобиля следом, быстрым шагом преодолевая расстояние от своей двери до девушки.

— Н-не подходи, — в перерывах между опорожнениями желудка выдавливает школьница, — П-пожалуйста. Уезжай.

Акихиро замирает на месте, наблюдая, как собеседницу опять сворачивает в спазме. Т/и больше не обращает внимания на мужчину, пытаясь не заблевать себе форму и ноги.

— Ты уверена? — негромко спрашивает Харада и получает в ответ неразборчивое мычание.

Он ведёт короткую внутреннюю борьбу, но понимает, что если не подчиниться просьбе девушки сейчас — она повторит её снова, и снова, и снова. До тех пор, пока навязанный супруг не уедет.

Не легче ли сделать, что его просят?

В голове мелькает мысль, что именно так он поступал всю жизнь. Делал, что просят.

Мужчина занимает водительское сидение и снова заводит машину, вдавливая газ до пола и скрываясь в дали дороги.

Т/и рвано дышит. Неконтролируемая рвота прекращается.

Становится нестерпимо плохо.

Во рту стоит отвратительный вкус переваренной пищи и желудочного сока, голова болит и кружится, из груди вырывается несдержанный всхлип, который через пару мгновений перерастает в откровенное рыдание.

Плохо. Как же плохо.

Она переводит размытый взгляд на сумку, которая валяется рядом и тянется к ней, отходя от зловонной лужи.

В боковом кармане находится телефон, который Т/и быстро достаёт, утирая дорожки слез.

Девушка трясущимися руками старается попасть по иконке на экране. Все перед глазами расплывается, а желудок вновь скручивает.

— П-пожалуйста, — шепчет она себе под нос; несколько соленых капель попадают на дисплей, пока Т/и находит нужный контакт, — П-пожалуйста, Осаму..

Через несколько гудков слышится ровный голос друга.

— Т/и? Почему ты звон...

— Осаму! — школьница прикрывает рот ладонью, унимая очередной подступающий поток рвоты, после чего рвано выдыхает, — Пожалуйста, забери меня. Мне очень плохо, я не знаю, где нахожусь, но чувствую, что сейчас умру и...

— Скинь геопозицию, — прерывает сбивчивые объяснения волейболист. Слышно, как он начинает что-то делать на том конце провода.

Т/и согласно мычит и, не отключая вызова, присылает свои координаты парню.

— Теперь жди, — он говорит четко и спокойно, продолжая торопливые сборы, — Держи телефон под рукой. Я скоро буду.

И отключается.

Т/и тяжело опускается на колени. Прямо так, на щебенку возле дороги, наплевав на то, что мелкие камешки впиваются в кожу и раздирают её. Тошнота все ещё заполняет тело, но опорожняться уже нечем, поэтому школьница упрямо глотает вязкую слюну, пытаясь остановить непрекращающиеся слёзы.

Слабость в перемешку с головной болью накрывают сознание, уговаривая прилечь на острые камни.

Почему по дороге не проезжает ни одной машины? Будто путь к резиденции Харада — иной мир, в котором никого, кроме самого Харады, его сыновей и огромного количества слуг, не существует.

Будто весь мир боится приблизиться к нему.

[дом семьи Мия, 18:51]

— Саму, ты куда?

Атсуму выглядывает из их общей комнаты, наблюдая за тем, как близнец запихивает в сумку свою толстовку, бутылку воды и какие-то таблетки.

— Надо, — кидает сероволосый, не поднимая взгляда на брата. Он торопится, предчувствуя, что промедление может сказаться на ожидающей Т/и очень плохо.

— Эй, — окликает блондин, когда доигровщик пролетает мимо него, забегая в спальню родителей, которые сейчас благополучно находятся на работе, — Да что ты делаешь?

Осаму бегает из комнаты в комнату, что-то разыскивая.

— Ключи, — Саму останавливается перед близнецом, бросив безрезультатные поиски, — Где ключи от маминой машины?

— Чего? — не понимает Атсуму, недоверчиво всматриваясь в похожее лицо. Брат выглядит донельзя серьёзным, на лбу вздулась маленькая венка, которая выдавала все внутреннее напряжение парня. — Решил машину угнать? У тебя прав нет, придурок.

— Завались, — гавкает Осаму, — Я знаю. Сейчас это не имеет значения. Скажи, где ключи.

— Блять, — Атсуму начинает злить вся эта спешка и недосказанность, — Ты головой ударился? Нахуй тебе машина сейчас?

Саму тяжело вздыхает, утихомиривая бурю внутри. Близнец не знает всей ситуации, поэтому и отвечает так резко.

— Мне надо кое-кого забрать. Прямо сейчас.

— Кого?

— Т/и, — Осаму понимает, что имя подруги сработает на брата словно волшебное слово. Опасно говорить сейчас про состояние их общей подруги, это может спровоцировать сеттера, но другого выхода нет. Атсуму просто так не отступится.

— Т/и-чан? — блондин сжимает плечи близнеца в крепкой хватке, чувствуя, как по телу разливается тревога, — Что с ней? Она в опасности? Где она?

— Успокойся, — припечатывает Осаму, осаждая парня, — И скажи, где ключи. Она ждет.

— Сука, — шипит Тсуму сквозь зубы, отпуская брата и быстро находя спрятанные ключи в прихожей. Мать просекла их тенденцию брать автомобиль без спроса, поэтому и припрятала их. Но Атсуму был бы не Атсуму, если бы не нашёл тайник несколько дней назад.

— Спасибо, — Осаму забирает нужную вещь из рук брата и направляется к выходу, прихватив собранную сумку.

— Я с тобой, — голос блондина становится тихим и тяжелым, взгляд ореховых глаз темнеет.

— Нет, — сероволосый поворачивается к сеттеру и жестом руки останавливает его. Не хватало ещё, чтобы он увязался следом. — Она попросила меня. И ей сейчас плохо, нельзя вот так вот наваливаться, — он делает паузу, собираясь с мыслями, — Мы ещё ничего не исправили. Поэтому надо быть осторожными.

Атсуму замирает на месте. Вина за совершенные поступки сваливается на широкие плечи огромной тонной. Он матерится под нос, заставляя себя унять раздирающее желание примчаться к девушке. Сеттер внимательно смотрит на брата и негромко произносит:

— Позаботься о ней.

***

Т/и через плотную пелену удушающего сна слышит, как совсем рядом останавливается машина, сквозь закрытые веки мигают яркие огни. Кто-то подходит к ней и приподнимает отяжелевшее тело.

— ...лышишь? Т/и, ты меня слышишь? — неизвестный трясёт девичье тело за плечи, приводя в чувство, — Пожалуйста, открой глаза.

Девушка с трудом раскрывает воспалённые очи и пытается сфокусировать взгляд на размытой фигуре. Некто продолжает тормошить её и звать по имени.

— Давай, Т/и, осталось совсем чуть-чуть.

Крепкие руки подхватывают под колени и спину, поднимая школьницу с щебенки. С кожи и одежды сыпятся мелкие камешки.

— Я рядом, Т/и, — не перестаёт говорить знакомый голос. Девушка вновь делает попытку рассмотреть своего спасителя и видит серые глаза и выкрашенные волосы, чужой встревоженный взгляд и отблески фар.

— О-осаму?.. — язык отказывается двигаться, звук выходит хриплым и приглушённым.

— Да, это я, — парень поудобнее перехватывает тело, приближаясь к машине.

Видеть тело подруги на обочине — животный страх. Младший Мия готов был взвыть прямо за рулём, только заметив хрупкую фигуру. Сердце бешено билось, ладони мигом взмокли, стоило только остановить автомобиль и вылететь на улицу, поближе к лежачей Т/и.

Казалось, что она не дышала.

— Сейчас, — он быстро открывает заднюю дверь, укладывая на сидения школьницу, — Сейчас станет легче.

Волейболист бегом возвращается к тому месту, где лежала девушка, и, обходя застывшую лужу рвоты, забирает школьную сумку, которую он закидывает на переднее пассажирское сидение.

— Потерпи немного, ладно? — Осаму подходит к раскрытой задней двери и немного склоняется над Т/и, убирая волосы с лица. Школьница вся горит, лоб жжется кипятком, щеки раскраснелись. Она снова погружается в неспокойный сон, что-то сдавленно бормоча под нос.

Мия аккуратно запирает дверь, предварительно положив под девичью голову свернутую толстовку.

Саму занимает место водителя, заводя автомобиль. Руки трясутся, но он не позволяет себе окончательно поддаться панике, силой воли заставляя разум здраво мыслить.

Главное — вытащить бредящую Т/и.

Машина двигается с места, выезжая на проезжую часть. Дорога все так же пустует, освещённая лишь фарами одинокого автомобиля.

Осаму нервно постукивает по рулю, кидая быстрые взгляды через зеркало назад, на дремлющую Т/и.

— Потерпи, — шепчет он, — Потерпи ещё немного.

Школьница не отзывается, беспрестанно лихорадя во сне.

Младший Мия покрепче сжимает пальцы на гладкой поверхности руля. Сердце грозиться пробить грудную клетку, тревога подступающими волнами накрывает сознание.

Парень тяжело втягивает воздух в легкие, выезжая на более оживленную дорогу, которая ведёт к главным улицам Хиого.

Девушка на заднем сидении неспокойно дергается, в бреду цепляясь за ворот рубашки. Кислорода не хватает. Она рвано вздыхает, поскуливая в тишине салона. Тело выламывает боль, разум отказывается функционировать, подчиняясь лихорадке. Т/и размыкает губы, выталкивая из себя тихие слова.

— Харука...

[дом семьи Мия, 20:58]

Тсуму подрывается с места, только услышав скрип приближающейся машины.

Осаму написал ему, что Т/и начала бредить. Из коротких сообщений с обрывочными фразами старший Мия понял, что сейчас везти девушку в больницу нельзя — там обязательно потребуется согласие родителей и прочие уточнения по типу: что с ней случилось, где она была наедена и почему другой подросток привез её сюда. Так еще и без прав.

— Твою мать, — выдыхает Атсуму, открывая дверь дома и впуская внутрь брата с девичьим телом на руках.

— Тащи теплую воду и пустое ведро, — Саму бережно опускает свою ношу на диван, аккуратно убирая взмокшие волосы с горячего лба, — Двигайся, Тсуму! — рявкает сероволосый, замечая, что близнец стоит каменной статуей, шокировано рассматривая школьницу.

— Твою мать! — громче произносит блондин, торопливо принимаясь выполнять указания доигровщика.

— Давай, Т/и, — парень мягко приподнимает подругу, выправляя насквозь мокрую рубашку из юбки, — Помоги мне немного, — он придерживает девушку за спину одной рукой, другой принимаясь расстегивать пуговички. Форменная вещь полностью пропиталась потом, грязью и пылью дороги, в некоторых местах были видны пятна от рвоты.

— Ты что творишь? — Тсуму замирает в дверном проеме с тазом воды и пустым ведром в руках, — Совсем ахуел?

— Да заткнись, — шипит сквозь стиснутые зубы Осаму, полностью снимая рубашку с Т/и, — Надо её обтереть, а потом укутать. У неё сильный жар.

Атсуму чертыхается себе под нос, подходя к дивану. Ставит таз и ведро рядом с братом и присаживается на корточки, всматриваясь в лицо девушки. Губы болезненно побледнели, резко контрастируя с красными щеками, на лбу и висках выступил пот, веки трепетали, глазные яблоки, скрытые ими, резко дергались.

Саму достает первое попавшееся полотенце из стопки, которую мама оставила с утра на спинке дивана. Вроде, тетке хотела отвезти.

— Держи её, — доигровщик облокачивает школьницу на руки старшего Мии, обмакивая ткань в воде и немного выжимая воду. Девичьей кожи он касается с осторожностью, обтирая. Проходится по шее, тонким ключицам, обходит кромку бюстгалтера, переходя на живот и спину, вновь мочит полотенце, после чего вытирает хрупкие руки.

— Пиздец, — Атсуму опускает туловище девушки на мягкую поверхность, наблюдая, как брат поднимается с колен и уходит в направлении ванной, — Как мы докатились до этого? — он шепотом обращается к бессознательной девушке. Она начала болезненно морщиться, бормоча себе под нос бессвязные слова.

— Найди одеяло. А лучше несколько, — младший Мия вновь опускается рядом с диваном, ставя рядом таз с обновленной водой и небольшую аптечку вкупе с бутылкой воды. Волейболист в очередной раз смачивает полтенце, принимаясь обтирать оголенные ноги Т/и. Попутно снимает мешающую обувь и гольфы. Когда дело сделано, Осаму отставляет тазик и начинает рыться в аптечке, перебирая блистеры с лекарствами. Срочно нужно жаропонижающее.

— Принес, — сеттер сваливает на пол несколько одеял, вновь присаживаясь на корточки, — С ней точно все будет хорошо?

— Я не знаю, — цедит Осаму, находя, наконец, нужные таблетки, — Мы не можем оказать полную медпомощь. Но в больницу везти её нельзя, — он достает беленькую таблетку и отвинчивает крышку бутылки, — Придержи голову.

Тсуму послушно приподнимает голову Т/и.

— Т/и, — негромко зовет Саму, — Пожалуйста, давай выпьем таблетку, — он тянет руку и оглаживает нежную щеку, большим пальцем стирая капельки пота с виска, — Открой глаза.

Школьница подчиняется просьбе, размыкая тяжелые веки. В голове звенит, а тело выламывает. С губ бесконтрольно срываются обрывки фраз.

На близнецов смотрит размытый взгляд, который и не собирается фокусироваться на чужих лицах. Доигровщик подносит руку с таблеткой к девичьим губам, другой немного нажимая на челюсть, чтобы школьница приоткрыла рот. Лекарство опускается на язык и Осаму прикладывает к её губам теперь горлышко бутылки, наклоняя емкость. Освежающая жидкость проникает в ротовую полость, заставляя школьницу сглотнуть таблетку; пара капель катится по подбородку.

— Всё, — тяжело выдыхает младший Мия, убирая все лишнее. Осталось только укутать Т/и в одеяла.

— Ты большая молодец, — молвит Атсуму, укладывая подругу обратно. Он быстро стирает воду с подбородка и проводит длинными пальцами по её лицу, успокаивая.

Осаму поднимает несколько одеял и пихает брата в бок, чтобы тот отодвинулся, после чего кутает хрупкое тело в теплую ткань.

— Когда это все закончиться? — в пустоту спрашивает Атсуму, помогая близнецу плотнее накрыть Т/и, — Она не выдерживает.

— Вижу, — Саму валится на пол, откидываясь на спину. Он так сильно старался не выпускать эмоции на волю, оставаясь в ясном разуме, что усталость теперь так же сильно била по телу. Сероволосый прикрывает глаза, вслушиваясь в дыхание девушки, которое постепенно становится размеренным.

— Что родителям скажем? — Атсуму укладывается рядом с братом.

— Придумаем, — отзывается Осаму, не раскрывая глаз. Тихое сопение Т/и действует как колыбельная.

— Суне расскажем?

— Не сейчас. Утром.

— Ладно.

Двое парней подстраивают свое дыхание под ровные вдохи школьницы, медленно погружаясь в сон.