22
[ Больница префектуры Хиого, 4:28 утра, кабинет главного врача. ]
— Такими темпами ты сведёшь себя в могилу.
Теруши аккуратно приоткрывает дверь кабинета и заходит внутрь. За столом сидит измученная Аканэ, обложившись историями больных под завязку.
— Меня уже давно свели в могилу проделки Иуоо, — женщина складывает руки на столе и устало опускает на них голову, прикрывая глаза, — И ничего уже не поможет.
Мужчина тяжело вздыхает и подходит поближе к столу, ставя на ровную поверхность стаканчик с кофе и любимые пирожные главврача.
— Перекуси и собирайся домой. Тебя там не было с четверга.
Аканэ поднимает голову, привлеченная приятным ароматом, собираясь попробовать принесённую еду, но встречается с серьёзным взглядом зелёных глаз. Теруши смотрит строго, будто на малого ребёнка, который ничего не понимает.
— Перестань, — женщина берет в руки стаканчик с кофе и делает небольшой глоток, рот обжигает горечь, — Я не маленькая девочка, сама справлюсь.
— Я вижу, как ты справляешься, — он усаживается прямо на стол, подминая под себя белый халат, — Прячешься на работе, оставляя своих детей одних. Это не нормально, Аканэ, им нужна мать.
— А они мне — нет, — отрезает врач, делая первый укус пирожного, сладость перекрывает терпкий вкус кофе, — Это просто две копии Иуоо. Такие же мерзкие и подлые.
Теруши болезненно морщиться от чужих слов.
— Не говори так. Они просто дети.
— Нет, ты не понимаешь, — отрицает женщина, — Если бы ты видел их, то понял бы, насколько они со своим папашей похожи.
— Ты сама выбрала Иуоо.
Аканэ замирает, остановив руку со стаканом кофе на полпути к лицу. Нутро теперь обжигает не бодрящий напиток, а слова коллеги.
— Ты выбрала его, — продолжает психиатр, — Ты вышла за него замуж, родила от него детей. А теперь утверждаешь, что дети слишком похожи на своего отца? Было бы странно, если ты они не были похожи, — недобро смеётся мужчина, — Да, ты не маленькая девочка, но ведёшь себя именно так. Убегаешь от проблем. Теряешься в своём мирке, чтобы никто тебя не трогал.
— Замолчи, — приглушенно просит женщина, но оппонент не слушает её.
— Ты строишь из себя серьезного человека, строгого главврача, а на деле просто прячешь поглубже всё, что делает тебе больно.
— Я сказала: замолчи, — голос набирает силы, становясь громче.
— Тебе делает больно твой муженёк, которого, я ещё раз замечу, ты выбрала сама. И ты переносишь все свои обиды и страхи на собственных детей, обвиняя их во всем.
— Заткнись! — несдержанно кричит Аканэ, сминая в руке бумажный стаканчик. Темная жидкость течёт по руке, омывая затянувшуюся рану на ладони.
— Но ты знаешь, что виновата сама.
Женщина встаёт с места, отряхивая руку от кофе, и идёт к выходу, намереваясь дойти до служебной уборной, чтобы сполоснуть конечность.
— Когда я вернусь — тебя здесь быть не должно.
Дверь за Аканэ закрывается.
— Ты говоришь это постоянно, — произносит в пустоту Теруши, спрыгивая со стола, — Но каждый раз зовёшь меня снова и снова, — он поправляет халат и направляется к выходу из кабинета, — И каждый раз я прихожу.
Дверь закрывается во второй раз.
***
-доброе утро, лисёнок
-мне многое надо рассказать, встретимся в школе
***
Ринтаро подкарауливает Т/и на одной из перемен и утаскивает в пустующий кабинет.
— Ринни, — мягко зовёт девушка. Парень лишь сильнее сжимает хрупкое тело в объятиях, вдыхая родной аромат любимой.
— Я так скучаю, — он проводит носом по девичьей шее, оставляя маленький поцелуй за ушком, — Чертовски по тебе скучаю каждую минуту.
— Я тоже, — школьница запускает пятерню в волосы цвета вороньего крыла и нежно перебирает пряди, зная, что такие действия успокаивают волейболиста.
— Мне тяжело смотреть на то, как ты с каждым днём всё больше начинаешь походить на свою тень, — бурчит Ринтаро, — Хочу украсть тебя и спрятать куда-нибудь подальше, чтобы никакие проблемы больше не достали.
— Ну, — Т/и перемещает вторую руку на щеку возлюбленного и аккуратно поднимает лицо, заставляя посмотреть себе в глаза, — Прости, что доставляю столько проблем.
Тонкие чёрные брови сводятся к переносице, парень недовольно произносит:
— Я никогда не говорил, что именно ты доставляешь столько проблем. Это проблемы с завидной частотой достают тебя.
— Ладно, — школьница негромко смеётся от серьезного вида Рина, который жмётся к ней как маленький котёнок, — Я тебя поняла. Проблемы сами меня находят.
— Именно, — удовлетворённый ответом, отвечает волейболист и немного отстраняется, — Я хотел тебе рассказать про разговор с мамой.
— Давай, — Т/и улыбается и принимается внимательно слушать.
— Помнишь, я говорил, что у мамы есть знакомая пожилая пара, которая взяла под опеку своего внука? Так вот, мама согласилась дать мне их номер. Как думаешь, тебе удастся улизнуть из дома, чтобы встретиться с ними? Хару мы можем оставить у нас, Рейко будет рада поболтать с этим врединой.
— Легендарная встреча двух вредин, — задумчиво тянет девушка, но через секунду серьезно говорит, — Ринтаро, я знаю, что ты хочешь помочь, но все не так просто. Отец Акихиро, господин Харада, знает.. — она немного мнётся перед тем, как произнести, — Он знает про тебя. Знает, что мы встречаемся.
— И что? — непонимающе вопрошает парень, — Это важно?
— Конечно! — несдержанно восклицает Т/и, — Ты не понимаешь, насколько Харада непредсказуемый человек, — школьница заметно смягчается, — Пожалуйста, будь аккуратен, хорошо?
— И это говорит мне та, которая из всяких передряг не вылезает? — дерзит волейболист.
— Прошу, — она гладит чужую щеку большим пальцем, — Не хочу, чтобы ты пострадал.
— Понимаю, но не смогу сидеть и дальше без дела, — Ринтаро замолкает, а через пару секунд продолжает, — Позволь мне помочь.
В золотистых глазах плескается тревога в перемешку с надеждой. Рин никогда не настаивал на том, чтобы влезть в дела любимой, но сейчас он понимает, что ситуация требует этого. Невозможно больно смотреть на то, как девушка изводит себя всеми мыслями и переживаниями, с каждым днём все больше теряя блеск в красивых глазах, который когда-то так привлёк Ринтаро.
— Пожалуйста, разреши мне спасти тебя.
— Хорошо.
Девушка приближается и коротко чмокает парня в губы.
— Но звучишь ты просто ужасно. Столько пафоса, что мне трудно дышать стало.
Он тяжело вздыхает, причитая, что Т/и испортила всю красоту момента. Внутри все омывает тёплой волной от слов девушки. Значит, теперь Рин должен тоже постараться, чтобы вытащить возлюбленную из болота проблем.
— Давай договоримся, — Ринтаро выставляет вперёд руку с оттопыренным мизинчиком, — К лету всё закончится. Обещаю, что мы возьмём Хару и поедем посмотреть на море.
Школьница удивлённо смотрит на протянутую руку, несколько секунд обдумывая сказанное, а потом расплывается в счастливой улыбке, скрепляя свой мизинец с чужим.
— Договорились, — она несильно трясёт их сцепленными руками, закрепляя обещание, — Но, думаю, близнецов надо будет тоже взять. Обидятся же.
— Возьмём. Куда же без твоего верного пса и его брата.
— Ринтаро!
***
-лисёнок, ты уже дома? тренировка без тебя ужасно скучная..
-надеюсь, что в скором времени ты вновь займешь пост менеджера
-спорим, что Атсуму будет своим лаем отгонять всех желающих занять это место раньше тебя?
-ну вот, а ты отрицала, что он твоя собачка
-понял, буду буллить его за твоей спиной
Сообщение от: Тсуму🏐
Почему твой парень начал называть меня псом в два раза чаще?
Сообщение от: Осаму-кун😐🍙
Не знаю, что ты такого сказала Суне, раз он начал доставать Атсуму, но теперь этот пёс ноет.
Одобряю.
Сообщение от: Тсуму🏐
ОСТАНОВИ ИХ ОНИ ВДВОЁМ ПРИСТАЮТ КО МНЕ Т/И-ЧАН😭😭😭
***
Дверь громко хлопает, оповещая о том, что Харука вернулся.
Т/и встает с дивана и, спрятав телефон в карман, идет к входной двери, чтобы встретить брата.
— Привет всем гениальным художникам, — девушка облокачивается о стену, наблюдая, как мальчик быстро развязывает шнурки и стягивает обувь, — Здороваться не будешь?
Хару ничего не отвечает, проходя мимо сестры.
— Хей, — окликает его девушка, — Ты чего такой?
Он останавливается на первой ступеньке лестницы, поворачиваясь лицом к школьнице.
— Какой? — голос паренька дрожит, в уголках глаз блестят злые слезы, — Отвратительный? Мерзкий? Неправильный?
Т/и может кожей почувствовать волны боли, которые исходят от брата.
— Что ты такое говоришь, Ру?
— Перестань! — он кричит, по щекам катятся крупные капли, — Перестань, Т/и! Ты ничего не понимаешь, — последние слова звучат настолько отчаянно, что внутри все сжимается.
— Погоди, — хочет остановить мальчика, но тот убегает наверх, звучно закрывая за собой дверь.— Харука?
Т/и аккуратно стучится в закрытую дверь, прислушиваясь к звукам за ней.
— Уходи, — отвечает приглушённый голос.
Девушка тихонько присаживается на пол, облокачиваясь спиной на дверь. К брату тянет магнитом, совсем как в детстве, когда он начинал размазывать слёзы по щекам, захлёстываясь в обиде на очередные грубые слова отца. У Т/и на интуитивном уровне просыпается желание обнять, успокоить, убедить его, что все будет хорошо.
— Ты не уходишь, — кажется, Харука тоже подошёл к двери, прислушиваясь.
— Не уйду, — упирается школьница, — Я посижу тут.
По двери что-то негромко ударяет, будто мальчик стукает по ней сжатым кулаком. Звук повторяется, потом ещё один, и ещё. До тех пор, пока все не затихает. Слышно, как Харука сдавленно всхлипывает, силясь сдержать эмоции.
— Пожалуйста, — цедит он сквозь стиснутые зубы, — Уходи.
Сердце сжимают тиски боли. Т/и чувствует, как к глазам подступают непрошеные слёзы.
— Харука..
— Я ужасный, — чужой голос пропитан горечью, которая оседает на языке, — Отвратительный.
Девушка ничего не отвечает, позволяя брату выговориться. Сейчас никакие слова не убедят его в обратном.
— Мне так страшно. Я боюсь, Т/и. Я так боюсь быть собой, — с той стороны доносится протяжный всхлип, — Я думаю о нем каждую секунду. О его глазах, губах, голосе, веснушках, руках. Вспоминаю то, как он смеётся, говорит, рисует, — Харука откровенно воет, не сдерживаясь ни на минуту, — Мне так больно, Т/и. Я такой неправильный. Я так хочу его поцеловать.
Первые капли срываются с девичьих ресниц. Она зажимает рот руками, не давая рыданиям вырваться наружу.
— Я так сильно люблю его.
***
-ты резко пропала из сети, всё нормально?