В объятьях убийцы || V. H.

     Энтони (после встречи с Винни)

      Я захлопнул дверь машины громче, чем следовало, и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине, которая встретила меня в прихожей. Дом пах мамиными духами и чем-то жареным — она всегда готовила, когда волновалась. Я снял куртку, повесил на крючок и прошёл в гостиную, уже зная, что увижу его там.

     Джейден сидел в моём кресле, ноги закинуты на журнальный столик, в руке мой виски. Он даже не посмотрел на меня, когда я вошёл. Просто сделал глоток и поставил стакан на мою книгу, даже не используя подставку.

— ты долго, — сказал он, разглядывая свои ногти, будто ему не было дела до того, что я скажу.

— ты в моём доме, Джейден. В моём кресле. Пьёшь мой виски. И не сказал даже «здравствуй».

     Он усмехнулся коротко, без тепла. Поднял на меня глаза, и я снова увидел в них то, что ненавидел больше всего: уверенность, которая граничила с безумием.

— здравствуй, братишка, — сказал он, растягивая слова. — я слышал, ты встречался с нашим общим другом. С Хакером. Рассказывай, как прошло? Он был вежлив? Или сразу начал угрожать?

     Я сжал челюсть и медленно прошёл в комнату, но не сел. Остановился у окна, спиной к нему, разглядывая тёмную улицу.

— откуда ты знаешь?

— у меня везде глаза, Тони, — он поднялся, и я услышал, как скрипнуло кресло. — или ты забыл, с кем работаешь?

— я не забыл.

— тогда скажи мне, — его голос стал тише, но в нём появился металл. — где она?

     Я медленно повернулся.

— нет.

Джейден застыл, на его лице мелькнуло что-то, чего я раньше не видел — замешательство. Он не привык, чтобы ему отказывали.

— что значит «нет»?

— это значит, — сказал я, делая шаг к нему, — что я не скажу тебе, где моя сестра.

     Он рассмеялся. Сухо и холодно.

— ты шутишь? Мы — партнёры, Тони. Я имею право знать, где она.

— ты не имеешь никакого права, — я остановился в двух шагах от него и посмотрел прямо в глаза. — она — моя сестра. Не твоя вещь. И если ты думаешь, что я позволю тебе причинить ей боль снова...

— что за чушь? — перебил он, но в его голосе промелькнула едва заметная трещина. — я люблю её. Я всегда любил её. Ты знаешь это.

     Я усмехнулся, горько, без радости.

— любишь. Да. Настолько, что хотел взять её силой. Я знаю, Джейден. Я знаю всё.

      Он замер. Его лицо стало бледнее, глаза сузились, но он быстро взял себя в руки, снова надел маску, которая делала его таким опасным.

— кто тебе сказал?

— мои люди, — сказал я. — у меня тоже есть глаза, Джейден. Они рассказали мне, что произошло в ту ночь. Когда ты пришёл к ней, когда она кричала, когда она просила тебя остановиться, а ты не остановился.

     Он усмехнулся снова, но эта улыбка не дошла до его глаз.

— это было не так.

— это было именно так, — я чувствовал, как внутри меня закипает ярость, та самая, которую я сдерживал годами. — я знаю, что ты сделал. Ты хотел изнасиловать мою сестру. Ты хотел сломать её. И теперь ты смеешь сидеть в моём доме, пить мой виски и просить меня помочь тебе найти её?

      Он отступил на шаг, и я увидел в его руках стакан. Я заметил, как он дрогнул — крошечная, но заметная слабость.

— ты ничего не докажешь, — сказал он тихо. — даже если это правда.

— я ничего не должен доказывать, — я шагнул к нему ещё ближе. — я просто говорю тебе: убирайся из моего дома. Из моей жизни. Из жизни моей сестры. Пока я не сделал то, о чём потом пожалею.

     Он поставил стакан на стол, медленно, почти угрожающе.

— ты понимаешь, что это значит? — спросил он. — если мы перестанем быть партнёрами, ты потеряешь всё. Деньги, людей, бизнес. И у тебя не останется защитников от тех, кто хочет тебя уничтожить.

— лучше потерять всё, — сказал я, не отводя взгляда, — чем потерять сестру, чем предать её.

     Джейден смотрел на меня долго. Секунды тянулись, как часы. Потом он усмехнулся, покачал головой и направился к выходу. У двери он остановился и обернулся.

— ты знаешь, что она у Хакера? — спросил он, и его голос стал мягким, почти ласковым. — ты знаешь, что он — убийца. Что он делает с теми, кто попадает в его руки? И ты отдал её ему?

— она в безопасности, — сказал я. — я знаю Винни. Он не такой, как ты.

     Джейден рассмеялся, и в этом смехе было столько злобы, что у меня по спине побежали мурашки.

— посмотрим, как долго ты будешь так думать, — он открыл дверь. — ты сделал свой выбор, Тони. Я тоже сделаю свой. И когда я заберу её, а я заберу, ты пожалеешь, что встал у меня на пути.

     Дверь хлопнула так сильно, что задребезжали стёкла. Я стоял в тишине, прислушиваясь к своему сердцу, которое колотилось где-то в горле. В моей груди была пустота и ярость, но я знал, что сделал правильно. Я знал, что теперь всё будет иначе.

     Мать вошла в гостиную через несколько секунд. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я видел, что она всё слышала.

— тони, — сказала она тихо. — сынок...

— всё хорошо, мам, — я подошёл к ней и обнял. — всё будет хорошо.

     Она не плакала, хотя я чувствовал, как дрожат её плечи.

— она жива? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — агнес жива?

— да, мам. Она жива. Она в безопасности. И я сделаю всё, чтобы она осталась там, что бы это ни стоило.

— даже если это будет стоить тебе всего?

     Я посмотрел на дверь, за которой только что вышел Джейден. И сказал то, что понял окончательно только в эту секунду.

— она стоит больше, чем всё, мам. Я не позволю ему приблизиться к ней. Никогда.

     Мать ещё долго стояла рядом, прижимаясь к моему плечу, пока я смотрел в пустоту гостиной. Я не знал, сколько прошло времени — минута или десять. Внутри всё кипело, но я заставил себя дышать ровно, чтобы она не чувствовала, как дрожат мои руки.

      Когда она наконец ушла на кухню, я вытащил телефон. Нашёл контакт Винни. Мы не общались месяцами, и я не был уверен, что он ответит. Но другого выбора не было. Я написал коротко, без приветствий, без объяснений, без подписи — все слова, которые успели сложиться в голове за те секунды, пока я смотрел на экран.

«Джейден знает, что она у тебя. Он в ярости. Он будет действовать быстро. Укрепи охрану. Он не остановится, пока не заберёт её. Будь осторожен. И защити её. Пожалуйста».

     Я нажал «отправить» и убрал телефон в карман, глядя в окно на туманную улицу. За стеклом ничего не было. Только холодное утро и где-то там — человек, который поклялся разрушить всё, что я люблю.

      Я не знал, ответит ли Винни. Но я знал, что теперь мы с ним — на одной стороне. И что бы ни случилось дальше, я не дам Джейдену добраться до моей сестры.

***

Несси

Я спустилась в гостиную около часа ночи. Не потому что мне не спалось — просто я почувствовала, что он там. Это было странное ощущение: будто тишина в доме стала другой, более плотной, и я знала, что он сидит внизу, один, и думает о чем-то в тишине.

    Я прошла через коридор, ступая босиком по холодному полу, и остановилась на пороге гостиной. Она была огромной и светлой даже ночью: белые стены, белый кожаный диван в центре, два таких же кресла по бокам мягкие, утопающие, в которых хотелось провалиться. Слева от входа горел торшер, отбрасывая тёплый свет на кресло, где сидел Винни. Огонь в камине не горел, и белый камень казался холодным и гладким в полумраке. Напротив дивана стоял стеклянный журнальный столик, и я заметила на нём вазу с сухоцветами и тарелку печенья.

       Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в одну точку на стене. Телефон лежал на столике рядом с печеньем. Анна испекла его сегодня днём, и дом до сих пор пах ванилью, смешанной с запахом воска от свечей. Он держал кружку с тёмным чаем, но не пил, просто водил пальцем по краю, будто это помогало ему думать.

     На нём была чёрная льняная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, и я видела край татуировки, которая уходила под рукав и терялась где-то на предплечье. Блондинистые волосы были слегка растрёпаны, а в полумраке его ореховые глаза казались почти чёрными. Я знала, что он смотрит в пустоту, но когда я сделала шаг в комнату, его взгляд сразу нашёл меня.

— ты не спишь, — сказала я.

     Винсент медленно покачал головой, ставя кружку на столик рядом с телефоном.

— и ты тоже, — он кивнул на диван. — иди сюда.

     Я прошла через гостиную, чувствуя, как белый ковёр щекочет ступни. Села на край дивана, поджав ноги, и вжалась в мягкую кожу, которая была тёплой даже ночью. Моя кремово-белая пижама, вафельная и уютная, казалась слишком светлой для этой комнаты, но я уже привыкла чувствовать себя здесь не чужой. Винни смотрел на меня, и я заметила, как его взгляд скользнул по ткани, остановился на мгновение, но он ничего не сказал. Просто снова перевёл глаза на телефон.

— ты звонил кому-то? — спросила я, разглядывая его лицо.

     Блондин молчал несколько секунд. Потом поднял телефон и положил его в карман брюк, так же медленно и напряжённо, будто это был кусок стекла.

— не звонил, — сказал он. — Мне написали.

     Я нахмурилась, чувствуя, как внутри разливается холод. Взяла печенье с тарелки — хрустящее, с джемом внутри, но не откусила, просто сжимала его в пальцах, будто ища опору.

— это от Тони?

— да. — Винни задержал взгляд на мне и медленно кивнул

— что он сказал?

     Винни откинулся на спинку кресла, и я увидела, как под тканью рубашки напряглись его плечи. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как он взвешивает каждое слово.

— он сказал, что Джейден знает, что ты здесь, — произнёс он. — он ищет тебя. И он не остановится, пока не найдёт. Твой брат сказал мне укрепить охрану.

     Печенье хрустнуло у меня в пальцах, но я не заметила, когда сжала его слишком сильно. Я положила кусочки обратно на тарелку, чувствуя, как тёплый свет торшера падает на мои руки, делая их бледными и дрожащими.

— он придёт сюда? — спросила я, и мой голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось.

— не сегодня, — сказал Винни. — но он не отстанет, Тони предупредил меня, потому что больше не может его контролировать. Джейден действует сам.

     Я смотрела на свои пальцы, на крошки печенья, которые прилипли к коже. В груди пульсировал страх, тот самый, который я чувствовала каждый раз, когда видела Джейдена. Его руки. Его улыбка. Его голос, когда он наклонялся ко мне и говорил, что я всё равно его. Я закрыла глаза на секунду, чтобы прогнать это воспоминание.

      Когда я открыла их, я посмотрела на Винни. Он сидел в кресле, напряжённый, как сжатая пружина, но его взгляд был мягким. Он смотрел на меня не как на проблему, а как на что-то, что он готов был защищать до конца.

— ты хочешь отправить меня куда-то, — сказала я. Это был не вопрос.

     Он помолчал, потом провёл рукой по лицу, устало и раздражённо.

— да, — признался он. — я думал об этом. У меня есть место за городом, старый дом. Там безопасно, там тебя никто не найдёт, пока...

— нет, — перебила я.

     Он поднял брови, и я заметила, как его пальцы сжали подлокотник кресла так, что побелели костяшки.

— Несси, это не игрушки. Джейден опасен, ты сама знаешь.

— я знаю, — сказала я, не отводя взгляда. — поэтому я не уеду.

     Он смотрел на меня долго. Тёплый свет торшера падал на его лицо, делая его черты мягче, но я видела, как в его ореховых глазах борются разные чувства: страх, гнев, нежность, которую он пытался спрятать.

— я не хочу быть в другом месте, — сказала я, и мой голос дрогнул, но я продолжила. — я хочу быть здесь. С тобой. Если Джейден придёт за мной, я хочу, чтобы ты был рядом. Я не могу снова быть одна.

     Хакер молчал. Я видела, как дернулся его кадык, когда он сглотнул. Как напряглись мышцы на шее, просвечивая через расстёгнутый ворот рубашки. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, но я знала — они всегда были тёплыми, даже когда он злился. Даже когда он переживал.

— ты понимаешь, что это значит? — спросил он, и его голос стал глубже. — если ты останешься, ты будешь в центре конфликта и опасности. Не потому что я хочу, а потому что он не успокоится. Я не могу гарантировать тебе стопроцентную безопасность. Я могу только обещать, что буду рядом. Всё время. И я убью любого, кто попытается тебя тронуть. Но я не могу обещать, что не будет страшно.

      Я смотрела на него. На его руки, сжимающие подлокотник. На татуировку, которая выглядывала из-под рукава, завиваясь вокруг бицепса, тёмная и сложная. На его глаза, в которых была не только сталь, но и что-то хрупкое — то, что он никогда не показывал никому. Он боялся, не за себя, а за меня.

     Я встала с дивана. Медленно подошла к его креслу, и он замер, глядя на меня снизу вверх. Его руки всё ещё сжимали подлокотник, и я протянула свои, накрывая его пальцы. Они были тёплыми, напряжёнными, и я чувствовала, как бьётся пульс у него на запястье.

— я знаю, что такое страшно, — сказала я. — я жила со страхом каждый день, когда была с ним. Я боялась, что он сделает мне больно. Я боялась, что никто не придёт. Но здесь, с тобой, я тоже боюсь, но это другой страх. Я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя.

      Кареглазый медленно поднял руку, освобождаясь от моего прикосновения, и коснулся моей щеки. Я чувствовала тепло его пальцев, шершавых и твёрдых, когда он провёл по моей скуле, задерживаясь на мгновение у подбородка.

— ты не должна бояться за меня, Несси, — сказал он тихо. — я переживу всё, что угодно, но я не переживу, если с тобой что-то случится.

     Парень встал, и я оказалась почти у его груди. Он был таким высоким, и его тень упала на меня, но я не чувствовала страха. Только тепло, которое шло от его тела, и запах грейпфрута, который я уже полюбила, смешанный с лёгким ароматом льна и мужской кожи.

— я останусь, — сказала я, и мои слова были твёрдыми, хотя голос дрожал. — это мой выбор.

     Он смотрел на меня. Я видела, как он борется с собой, как хочет сказать мне, что это глупо, как хочет отправить меня туда, где я буду в безопасности, но он не сказал этого. Он просто отпустил мою руку и провёл пальцами по моей щеке, заправляя прядь волос за ухо.

— ты очень упрямая, — сказал он, и в его голосе послышалась улыбка. — когда я похитил тебя, я думал, что ты будешь простой заложницей. Тихая, испуганная, удобная. А ты оказалась самой сложной, неудобной и самой важной для меня.

     Я усмехнулась, чувствуя, как его пальцы всё ещё касаются моего лица.

— ты похитил меня, а я похитила тебя, — сказала я. — мы квиты.

     Винсент засмеялся. Тихо, почти беззвучно, но я видела, как в его ореховых глазах зажглось что-то тёплое, отражая жёлтый свет торшера. Он притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях, уткнувшись носом в его грудь. Сквозь лён рубашки я чувствовала тепло его кожи и биение сердца — ровного, сильного, но быстрого.

— я бы никогда не подумал, что скажу это, — прошептал он, склоняясь к моему уху, — но я рад, что похитил тебя.

     Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было совсем близко, и в тёплом свете торшера я видела каждую чёрточку, каждую родинку, каждую тень от ресниц. Винни смотрел на меня так, будто я была единственным светом в этой комнате.

     И я сделала шаг.

     Я подалась вперёд, и наши губы встретились. Поцелуй был мягким, почти осторожным, он боялся напугать меня, сломать что-то между нами. Но я положила ладонь ему на затылок, притягивая ближе, чувствуя, как его пальцы скользят по моей спине, сжимая вафельную ткань пижамы. Хакер ответил на поцелуй, и в нём было тепло и обещание, что он не отпустит меня.

     Когда мы отстранились, я прижалась лбом к его лбу, чувствуя его дыхание на своих губах. Тёплый свет торшера окутывал нас, и я знала, что в этой комнате, в этом доме, я в безопасности. Даже если за стенами ждал враг.

— я не уеду, — повторила я, и мой голос уже не дрожал. — я останусь. Что бы ни случилось.

      Мужчина смотрел на меня. В его ореховых глазах я увидела всё: удивление, страх, надежду и нежность, которую он прятал за маской холода.

— ты знаешь, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя? — сказал он, и его голос стал хриплым.

— знаю, — я улыбнулась. — поэтому я и остаюсь.

        Винни притянул меня к себе и поцеловал снова. Крепче, увереннее, будто я была не иллюзией, а реальностью, которую он был готов оберегать.

        На стеклянном столике остывало печенье. За окном шелестел ветер. Где-то в темноте ждал враг. Но в этот момент я не боялась. Я была там, где хотела быть. В его руках. В его доме. В его жизни. И я знала, что не уйду. Даже если весь мир будет против нас.

~~~

2726 слов

Юху, мой рекорд!! Как вам их первый поцелуй?? Да и в целом как вам сюжетик?

Не забудьте ставить звездочки, это помогает продвигать историю ❤️