Глава 7
Джессика
Каждая секунда – целая бесконечность. Отстукиваю пальцами по столу ритм настенных часов. Мысленно пытаюсь хотя бы немного замедлить их бег. Нервы ни к черту.
Восемь вечера, уже почти восемь! Хосслер опаздывает на целый час.
Мне впервые в жизни неуютно за ужином в собственной квартире. Буравлю взглядом девушку Джоша, которая присоединилась к нам на шестнадцатом километре самой молчаливой велосипедной поездки за всю историю дружбы с Ричардсом. На машине, кстати, присоединилась. Ехала рядом, хихикала, рассказывала что-то Джошуа без остановки, а он улыбался ей. Так же, как сейчас улыбается, пока она вытирает салфеткой уголок его рта.
Бог мой, можно ее придушить? Впиваюсь в скатерть руками, скоро дырки протру.
Хотела бы сказать, что девчонку Джоша выбрал себе «не очень». Обычно так я успокаиваю растревоженное сердечко. Но в нынешней ситуации не выходит. Красивая она. Точеная такая, женственная. Яркая очень, есть в ней даже что-то восточное и будто бы запретное. Правда, судя по тому, как дамочка обжимается со Джошем прямо напротив меня, вряд ли она что-то ему запрещает.
Нечестно. Мне с ней не тягаться.
Совсем отчаиваюсь. Жалею, что связалась с Джейденом. Почему решила, что на него можно положиться? Гад ушастый. Да-да, торчат уши, просто за пышной укладкой не видно. Перебираю в голове нелестные синонимы к его персоне – немного успокаивает. Как вдруг слышу звонок в дверь.
Тук-тук, тук-тук. Сердце стучит в висках. Немедля подрываюсь и бегу в коридор. Заплетаюсь по пути в ногах и – естественно, куда без этого – бьюсь большим пальцем о порожек. Допрыгиваю еще метров пять. А когда распахиваю дверь, замираю в той же позе.
Нет, ну Хосслер целиком и полностью оправдывает фамилию. Правда же шут гороховый. И зачем так вырядился?
Отпускаю пульсирующую ступню. Стою перед ним в серых спортивных штанах и белой майке, в то время как он шагает через порог в черной выглаженной рубашке по фигуре и такого же цвета штанах. Гладко выбритый и пышущий парфюмом. И даже вечно растрепанная прическа аккуратно зализана гелем назад. Не бесил бы меня, назвала бы его стильным.
В руках Джейден держит бутылку вина и букет эффектных темно-красных роз. Я слегка теряюсь. Не сразу понимаю, что смотрю на него с открытым ртом.
- Не обольщайся, это твоей матери.
Волшебный флер рассеивается, и я снова вижу противную бородавчатую лягушку вместо прекрасного принца, которым Хосслер мне случайным образом показался. И привидится же.
Демонстрирую ему язык и пару секунд даже думаю, стоит ли пускать его. Но тот, не дожидаясь разрешения, оттесняет меня в сторону и уверенно заходит внутрь. Из гостиной в это время неожиданно появляется мама. Одухотворенная тремя бокалами сухого, она подплывает к Джейдену, осматривает его и довольно кивает.
- Это вам.
Хосслер вручает ей цветы, а бутылку очень правильно оставляет при себе.
Странно, что папы нет, это он обычно в нашей семье гостей встречает. Все сегодня не слава богу. Показываю павлину, который хвост распушил, следовать за мной.
Первое, что замечаю, когда мы заходим в зал, - бурный диалог отца с Джошем. Эти двое будто намеренно игнорируют нас. Даже не отвлекаются, а я специально помахала и откашлялась довольно громко. Дамочка от инстаграма оторвалась, а эти двое друг от друга не могут?
Только когда мама опускает пышный букет в вазе на середину стола, на нас обращают внимание. Быстрая перестрелка взглядами. Напоминает фильмы про ковбоев и Дикий Запад.
- Эт-то… - я очень не к месту начинаю заикаться.
- Джейден, - сам представляется тот.
Он протягивает и пожимает руку папе и Джошу. Я знакомлю его со всеми по очереди. Пустая формальность – все итак друг друга знают.
- Я Джеюшку с малых лет помню, - неожиданно выдает мама.
Мне не по себе от ласкового тона. Поворачиваюсь к подружке Ричардса и делаю вид, что забыла ее имя.
- И…
- Медисон Льюис, - она улыбается так широко, что, кажется, челюсть сейчас свернет, - но можно просто Мэдс.
Ох ты какая. Что вообще происходит? Хосслер околдовал всех? Это же все еще он – гадкий, хитрый, самовлюбленный… Я могу вечно перечислять, его пороки не имеют конца и края.
Джейден же наблюдает за действом и нахально ухмыляется. Ой, все.
Как по мне, ужин длится бесконечно долго. Я будто на иголках. Зато Хосслер явно чувствует себя как дома. Поглощает одно блюдо за другим, нахваливает мамину стряпню.