11 глава.
И вот Амалия открыла глаза, медленно. Сознание возвращалось тягучим и мучительным, каждая мышца отзывалась глухой болью. Она не могла пошевелиться, лишь смотрела в узор на потолке, пытаясь собрать воедино обрывки памяти.
-Какую игру ты на этот раз затеяла?
Голос прозвучал так неожиданно и так близко, что она вздрогнула всем телом, и резкое движение отозвалось новой волной боли. Она повернула голову и увидела Руслана. Он сидел в кресле, его лицо было скрыто в предрассветных сумерках, но в его позе читалась привычная властность.
-Я же предупреждал, - продолжил он, не меняя тона. - Никаких истерик. Никаких спектаклей.
Амалия сглотнула ком в горле. -Прости... - прошептала она так тихо, что это было похоже на шелест листьев.
Он не ответил. Вместо этого он встал и начал медленно раздеваться перед ней, как будто ее взгляд был ему безразличен. Сняв рубашку, он остался в одних брюках и подошёл к кровати. Амалия замерла, в уме пронеслись ужасные картинки, и она резко, порывисто попыталась отодвинуться, подняться.
Но его рука молниеносно схватила ее за плечо и мягко, но неумолимо прижала обратно к матрасу.
-Успокойся.Сегодня ночью я не трону тебя, - его голос прозвучал устало. - Но твое наказание за сегодняшний день еще впереди. Спи.
Он лег рядом, повернулся к ней спиной, но через мгновение перевернулся и, к ее ужасу, обнял ее, притянув к себе. Его лицо уткнулось в ее волосы, он глубоко вдохнул ее запах, словно ища в нем успокоения. Она застыла, не в силах пошевелиться, слушая, как бьется его сердце где-то у нее над головой.
Они лежали в тишине, которая казалась вечностью.
-Почему ты не спишь?- вдруг спросил он, не раскрывая глаз. Она даже не пошевелилась, но он чувствовал напряжение каждого мускула ее тела.
Она не ответила. Вместо этого она медленно повернулась к нему лицом. Их взгляды встретились в полумраке. И снова, против ее воли, из глаз потекли слезы - тихие, горькие, от бессилия и полной потери себя.
Руслан заметил их. Он не сказал ни слова. Его рука потянулась к ее голове, он прижал ее к своей груди, и его пальцы начали медленно, почти нежно, гладить ее волосы.
-Тихо,- прошептал он. - Все кончено. Спи.
И странным образом, истощенное тело и разум поддались этому приказу, убаюкивающие ритмичные движения его руки сотворили чудо. Так они и уснули - в немом перемирии, в тесных объятиях.
Наутро Амалия проснулась первой. Она обнаружила, что вся прижата к нему, его рука все так же находилась на ее волосах, а ее ладонь лежала на его груди. От осознания этой близости, этой вынужденной интимности, по ее щекам разлился горячий румянец. Она осторожно попыталась высвободиться, но ее движение разбудило его.
Он не открыл глаз, лишь его рука слегка сжала ее.
-Не дергайся,- пробормотал он хриплым от сна голосом. - Поспи еще.
И она замерла, прислушиваясь к его дыханию, пока сон вновь не сомкнул его веки. Спустя некоторое время он сам поднялся, не глядя на нее, прошел в ванную и, выйдя, уже одетый, бросил на ходу:
-Собирайся и спускайся вниз.
Амалия осталась лежать, не в силах понять эти качели между жестокостью и мимолётной нежностью. Что это была за игра?
Она приняла душ, надела чистое платье и спустилась вниз. Пока она была наверху, Саида, видя бледность невестки, уговорила Руслана.
-Съездите куда-нибудь,покажи ей город, подышите воздухом, - мягко, но настойчиво сказала она, и он, к удивлению Амалии, не стал спорить.
После завтрака они поехали. Машина остановилась на краю большого парка. Амалия молча вышла, и ее взгляд сразу же уловил вдали гигантское колесо обозрения, медленно вращающееся на фоне неба. Что-то в нем манило - высота, свобода, детское воспоминание.
Не говоря ни слова, почти не глядя на Руслана, она пошла вперед, прямо к сияющим огням аттракциона. Она не вела его, она просто шла, подчиняясь внутреннему порыву. А он, после мгновения колебания, последовал за ней.
Вот они уже в парке, окружённые шумом и гамом. Первым делом Амалия остановилась как вкопанная, ее взгляд притянуло огромное колесо обозрения, медленно разрезающее небо. Она повернулась к Руслану, и в ее глазах вспыхнул немой вопрос - тот самый, детский, молящий о маленьком чуде.
-Ты прямо как ребенок, - фыркнул он, но в его глазах мелькнула странная усмешка. Помедлив всего секунду, он кивнул. - Давай, раз уж мы здесь.
Вот они уже сидят в кабинке, медленно поднимаясь над землей. В руках у Амалии - розовая вата, как облако. И вот оно - впервые за все это время ее улыбка не была фальшивой или вымученной. Она смотрела на открывающийся вид с искренним восторгом, и Руслан невольно наблюдал за ней, а не за городом.
Спустившись, они двинулись дальше. Детские карусели их не привлекли, но тут Амалия замерла перед входом в «Комнату страха». Ее глаза снова загорелись.
-Нет,- сразу сказал Руслан.
-Ну пожааалуйста!- она схватила его за рукав, таща за собой с силой, которой он от нее не ожидал. - Мы просто посмотрим!
Вот они уже внутри. Полумрак, скрипящие звуки, сквозняк, пахнущий пылью и искусственным туманом. Амалия шла, цепляясь за его руку.
-Руслан?- тихо позвала она, когда в конце коридора что-то шевельнулось.
Ответа не было.Он намеренно затаился за углом. И в тот миг, когда из темноты с визгом выпрыгнуло чудище с окровавленным топором, он резко схватил ее за талию.
Одновременный крик монстра и ее собственный оглушили его. Она с перепугу начала молотить по нему кулаками, пока он, смеясь, не прижал ее к себе, приглушая ее панику.
-Успокойся,дурочка, это я.
В машине она сидела вся красная, надувшись, как ребенок. А Руслан... Руслан смеялся. Не тот холодный, циничный смех, к которому она привыкла, а настоящий, глубокий и заразительный. И этот звук согревал что-то внутри нее, тая лед в ее душе.
Потом они заехали в торговый центр. Прогуливались, покупали безделушки. Проходя мимо витрины детского магазина, Руслан на мгновение замедлил шаг. Его взгляд зацепился за крошечные боди, и в голове сама собой возникла картинка... Но тут Амалия позвала его, показывая на смешную керамическую кошку, и он отвлекся, сам не понимая, почему вообще подумал о ребенке. Ведь он не любил шум и суету. Хотя... дети на площади всегда вызывали у него странное, теплое чувство.
Перед уходом он отвёл ее в ювелирный отдел и, не говоря лишних слов, купил изящную золотую цепочку с маленькой, почти невесомой бабочкой.
-Носи ее всегда- коротко сказал он, застёгивая замочек на ее шее.
Завершился день ужином в тихом ресторане.
...Машина плавно катила по ночной дороге, увозя их от огней города обратно, в горы. В салоне царила тишина. Амалия смотрела в темное окно, на отражение своих мыслей, и ее пальцы невольно касались золотой бабочки на шее.
Она повернулась к его силуэту, видному в свете приборной панели.
-Спасибо,- прошептала она так тихо, что слова едва ли не потонули в шуме мотора. - За... за сегодня.
Руслан не повернул головы, продолжая смотреть на дорогу. Но в углу его губ дрогнула тень той самой, недавней улыбки - смягчённая, чуть насмешливая, но не жестокая.
-Не привыкай,- так же тихо бросил он в ответ
Он не сказал больше ничего, но его крупная ладонь, лежавшая на подлокотнике, на мгновение накрыла ее маленькую руку, сжатую в кулачок на коленях. Это длилось всего секунду - быстрый, почти неосязаемый жест, прежде чем он снова взялся за руль.
Но для Амалии этого хватило. Она снова отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как ее губы тронула робкая, почти невесомая улыбка.