Глава 30.
Блины были действительно очень вкусные. Настолько, что Билли уже сидела, облокотившись на стол, с легким блеском безумия в глазах и крошками на щеке. Она жевала пятый — или седьмой? — блин, с начинкой из клубники, маскарпоне и подозрительно вкусной карамели, которую Алекс сварила в три ночи "просто так, вдруг пригодится".
— Я с тобой... и твоими, прости Господи, пипец какими вкусными блюдами, которыми ты меня кормишь... скоро не буду влезать в дверь! — драматично выдохнула Билли, с набитым ртом, звуча как обиженный хомяк с "Мишленовской" звездой. — Я же певица, Алекс! Я должна быть как мятая салфетка — хрупкая и загадочная!
Алекс, сидевшая напротив с кружкой кофе, склонила голову набок, смерив её взглядом.
— Мятая салфетка? Это ты сейчас себя комплиментнула?
— Я поэзия, трагедия и эстетика, между прочим! — заявила Билли и тут же подавилась смешком, потому что кусочек блина решил сыграть в экшн-сцену с её дыханием.
Алекс встала, похлопала её по спине, усмехаясь:
— Ты поэзия с джемом на подбородке, ангел мой. Абсолютный арт-хаус.
Билли, отдышавшись, с вызовом указала вилкой на сковородку:
— Убери это немедленно. Я ещё один съем, и мне придётся петь свои хиты лёжа.
— Ну, будет новый стиль: «блино-поп». На сцене диван, ты в одеяле, вокруг блины и я с лопаткой. Бэнгер, сто процентов.
— Или трагикомедия про то, как я утонула в твоих блинах и больше не вернулась в шоу-бизнес.
— Но я тебя найду, вытащу из клубничного плена... и снова накормлю.
— Это и пугает!
Они обе захохотали — искренне, громко, немного по-дурацки. Билли смеялась до слёз, спрятав лицо в ладонях, а потом посмотрела на Алекс через пальцы:
— Я тебя обожаю. Даже если ты — кулинарный злодей.
— А я тебя, даже если ты станешь круглой, как луна, и будешь кататься по дому, издавая звуки тоски и карамели.
— Заманчиво. Но я всё равно съем ещё один.
— И правильно. Только не вини меня потом, что твои джинсы будут страдать.
— Они уже страдают, Алекс. Но, честно? Оно того стоит.
И она потянулась за ещё одним блином, смеясь и уже абсолютно не заботясь о двери, джинсах или мифической салфеточной хрупкости. Потому что утро было их. И блины тоже.
Дом Финнеаса и Клаудии медленно, но уверенно превращался в эпицентр чего-то между философским клубом и нетрезвым подкастом без фильтра. Гости расселись кто где — на диванах, подушках, чьих-то коленях — и обсуждали важные, глубоко личные и абсолютно абсурдные вещи. Вино, смех и слишком много мнений.
— Это так странно! — Финнеас, раскинув руки, словно собирался обнять само недоумение, продолжал свою мысль. — Любовь на уши! Я вот понимаю — грудь, бедра, попа, ну, стандартный пакет. Но уши?! Они что, вибрируют от возбуждения, или как это работает?
— А ты попробуй, — лениво протянула Сабрина, глядя на него поверх бокала. — Подойди, шепни что-то грязное в ухо. Если тебя не ударят — сработало.
— Или ударят, но всё равно сработало, — добавил Макс, не глядя, щелкая орешки и ржая как школьник.
— Я лично люблю девушек с формами, — заявил Джастин, откидываясь назад и складывая руки на груди. — Такие... мягкие, уютные. Бёдра, животик, чтобы вот прям обнять — и уснуть, как младенец, но с мыслями похабного старика.
Сабрина прищурилась, усмехнулась:
— Любишь большие бёдра, да?
— И не только он, — тут же влез Макс и хитро глянул куда-то в небо, будто там показывали его пошлые мысли в 4К.
— Так вот почему ты откармливаешь меня! — Билли встала на колени, тыча пальцем в Алекс, как разоблачитель в ток-шоу. — Все эти блины, пасты с тройным сливочным соусом, запечённые сыром бутерброды посреди ночи... Я-то думала — забота, а ты просто строишь себе секс-версию Курабье!
Алекс хмыкнула, сделала глоток колы и лениво отозвалась:
— Не переживай. У тебя и так всё хорошо. Мягкое — там, где надо. Угрожающая сладость — в нужных местах. Полный комплект.
— Полный комплект? — Билли фыркнула. — Что я тебе, новогодняя корзина?
— Скорее... праздничный торт. С сюрпризом внутри. Иногда даже со звуками.
— Господи, Алекс! — вскрикнула Кристина, задыхаясь от смеха. — Ты же сейчас о ней как о секс-мороженом говоришь!
— С ложечкой для дегустации, — невозмутимо кивнула Алекс. — И не одной.
— Алекс, ты извращенка, — заявила Сабрина с восхищением. — Я горжусь тобой.
— Спасибо, стараюсь. Питание — путь к похоти, — Алекс вздохнула театрально. — Меня можно цитировать.
— Я тебя процитирую на своём надгробии, — пробормотала Билли. — "Съела на свою голову. И на бёдра."
— По крайней мере, ты умрёшь сытой и сексуальной, — подытожила Сабрина. — Что, честно, лучше, чем с грустным лицом и диетической колой.
— Вот именно, — Алекс кивнула. — А пока ты жива, милая, наслаждайся. Я тебе ещё завтра тарталетки с кремом сделаю.
— Ты — мой личный дьявол с фритюрницей, — простонала Билли, хватаясь за голову. — С перверзным планом "подсластить и поработить".
— Ну, как видишь, работает, — сказала Алекс, приобнимая её и с ухмылкой глядя на остальных. — Билли "Пай" Айлиш — звезда, замешанная на карамели и страсти.
— Это мой новый альбом, — пробормотала Билли. — "Жопа и джаз. История падения и подъёма в тягучем соусе".
Компания разразилась хохотом, Клаудия уронила вино, Финнеас прослезился от смеха, а Джастин уже вёл спор с Джейн, что сексуальнее — бедра или голос с хрипотцой.
— Не было б сейчас их рядом... — шепнула Алекс на ухо Билли, сжав её талию чуть ниже, чем позволяет приличие. То есть совсем не позволяет.
Билли дёрнулась, но не отстранилась. Наоборот — медленно повернулась к ней, с таким выражением, что у кого-то из зрителей непроизвольно упала челюсть. Возможно, у Финнеаса. Возможно, у Маркуса. Возможно, у обоих.
— Алекс... — протянула она, слишком тихо, чтобы кто-то ещё услышал. — У тебя есть две проблемы.
— Уже страшно, — прошептала Алекс, продолжая притворяться, что просто держит её за талию, а не плавно исследует пути к аду через райские изгибы.
— Первая — ты не умеешь держать руки при себе.
— Допустим.
— Вторая — я вообще не хочу, чтобы ты их держала при себе.
Алекс хмыкнула. Где-то рядом Клаудия кричала Джастину, что "если ты ещё раз скажешь слово сиськи, я запихну тебя в посудомойку", но в этой части комнаты царила опасная тишина.
— Ты понимаешь, что если я сейчас начну делать то, что хочу, мы устроим вечер «18+» в реальном времени? — прошептала Алекс, слегка прикусывая мочку уха Билли. Очень невинно. Ну, почти.
— Они уже обсуждали уши, — фыркнула Билли, — так что мы просто дадим мастер-класс. С визуализацией.
— Это угроза или предложение?
— Это приглашение, — прошептала Билли, повернувшись к ней лицом, уже совсем близко, дыхание в дыхание. — Но придётся подождать, пока все не разойдутся. Или уснут. Или упадут в вино.
— Ты невыносима, — простонала Алекс, с самым страдальческим лицом похотливого романтика, которого держат в заложниках джинсы его девушки.
— А ты — возбуждающе терпелива, — ответила Билли, куснув её за нижнюю губу. Легонько. Задорно. Опасно.
— Так. Стоп. Что-то тут пахнет сексом! — резко влезла Сабрина, вглядываясь в них, как собака, почуявшая утку. — Вы опять делаете своё это... тёмное волшебство?
— Какое волшебство? — Алекс сделала невинные глаза. У неё это получалось почти так же хорошо, как совращать без единого слова.
— Вот это вот, когда вы смотрите друг на друга, и у всех резко наступает кринж или эрекция.
— Или и то, и другое, — добавил Макс, кивнув. — Состояние, знакомое многим.
— Мы вообще-то просто общались, — фальшиво возмутилась Билли, устраиваясь на коленях Алекс, как будто это и не полпозиция для греха. — Уши, грудь, торты — академическая дискуссия!
— Ну-ну, — подала голос Джейн, не отрываясь от бокала. — Только если вы сейчас начнёте целоваться, я выключу свет и достану попкорн.
— Я уже сняла тапки, чтобы кинуть в них, — угрожающе добавила Кристина.
— Дайте нам минутку, и вам придётся кидать простыни, — парировала Алекс и, ни секунды не теряя, чмокнула Билли в шею. Быстро. Но эффектно.
— Всё, шоу началось, — простонал Финнеас, прикрывая глаза. — Кто взял камеру?
— Я, — бодро сказал Маркус. — Но в качестве художественного фото. Я — эстет.
— Ты — извращенец, — хором произнесли три человека.
А Билли уже устроилась удобнее, как будто всё, что происходило вокруг, было не шумной вечеринкой, а прелюдией к чему-то... вкусному. Как блины. Только ещё горячее.
— Алекс? — пробормотала она тихо.
— Мм?
— Если ты не утащишь меня отсюда в ближайшие полчаса, я просто лягу посреди комнаты и начну стонать. Вслух. Со звуками.
— Сделай это — и я тебя прямо тут подниму на руки и унесу. В закат. Или на кухню.
— Зачем на кухню?
— Там плитка холодная. Может остудить.
— Не поможет, — Билли ухмыльнулась. — Потому что ты — катастрофа. В моём вкусе.
— Тогда неси вино. Мы идём на дно.
— Так. Кудряшка, помоги мне, — объявил Макс, вставая и с каким-то слишком серьёзным выражением лица раскладывая карточки для «Правда или действие», как будто собирался проводить ритуал вызывания стыда.
— Будь аккуратней с выражениями, Макс, — отозвалась Алекс ледяным тоном, параллельно помогая ему. — Я последний раз отвечала на «Кудряшка» в тринадцать. И то — это была угроза.
— Прости, тёмная ведьма с плитой и похотливыми глазами, — театрально поклонился Макс. — Просто я теряюсь, когда ты в режиме "соблазняю всех, но притворяюсь, что просто подаю закуски".
— Это не закуски. Это ловушка с углеводами, — вставила Билли, потягивая из бокала с таким видом, будто всё происходящее — это просто пилот нового реалити-шоу. — "Угости, влюби, утащи в ад".
— Господи, — простонала Клаудия. — Мы ещё не начали, а уже рейтинг "16+" трещит по швам.
— Это потому что "+" тут как бы все присутствующие, — прокомментировала Сабрина, заглядывая Максу через плечо. — Есть что-нибудь из серии "Покажи родимое пятно в виде картошки фри" или "Сделай стриптиз на воображаемую волынку"?
— Почти, — кивнул Макс. — Вот, например: "Сделай эротичный танец с ближайшим фруктом".
— Надеюсь, ты не про Финнеаса, — буркнула Кристина.
— Я — ягода, — гордо сказал Финнеас. — Ты просто не доросла до моего винограда.
— И слава богу, — отрезала она, уже вытягивая карточку. — "Правда или действие"?
— Правда, — Финнеас выпятил грудь, будто ему сейчас вручат медаль за храбрость.
— Ты когда-нибудь мастурбировал под собственную песню?
— ...Это считается как self-love или как эгоизм? — пробормотал он, покраснев так, будто кто-то включил эффект румян на максимум.
— Это считается как «пожалуйста, не делай больше этого возле студийных мониторов», — пробурчала Билли, прикрывая лицо ладонью.
— Так, все заткнулись и играют, — заявила Алекс, уже откровенно веселясь. — Или я включаю музыку и заставляю всех танцевать под "Barbie Girl", как в моём личном аду.
— Только если ты в костюме Кена, — фыркнула Билли.
— Я — Кен, у которого в бардачке лежит кнут и рецепт чизкейка, — усмехнулась Алекс. — Выбирай: правда или действие?
— Действие, — ответила Билли, ни капли не сомневаясь.
Алекс прищурилась, на секунду задумалась и выдала:
— Поцелуй кого-то, кого ты хочешь, но ещё не целовала сегодня.
— Господи, Алекс, — выдохнула Сабрина. — Ты буквально жаждешь апокалипсиса с привкусом вишни.
— У меня стандартный вкус — драма, поцелуи и намёки, — пожала плечами Алекс. — Я — как Netflix, только с руками.
Билли повернулась, медленно посмотрела на всех — и резко поцеловала Сабрину в щёку.
— Это чтобы ты не чувствовала себя обделённой, — сказала она. — А теперь...
Она обернулась к Алекс.
— ...а теперь — для тебя. Долгий, почти неприличный, с лёгким эффектом микровзрыва в аудитории.
— Господи, снова шоу! — вскрикнул Маркус. — Где попкорн? Где моральные границы?!
— Ушли в отпуск, — отозвалась Джейн. — Вместе с моей самооценкой.
А игра только начиналась.
Билли быстро чмокнула Алекс у губы — нагло, дерзко и с нарочитым "всё, хватит". Потом потянулась за картой, будто целует её не роковая любовь, а кот с улицы, и то — не самый любимый.
— Нуууу, — протянула Алекс с выражением оскорблённой трагедии. — Это что, был поцелуй? Это был намёк на поцелуй. Это был приквел! Я требую режиссёрскую версию.
— Жалоба отклонена, — отрезала Билли, как суровый судья в халате и тапках. — Следующий. Так, Макс! Правда или действие?
Макс, который в этот момент как раз грыз морковку и старался не смотреть на Алекс, как на голодного льва в зоопарке, поднял бровь:
— Правда. Я сегодня не в том настроении, чтобы целоваться с манго.
— Очень жаль, — мрачно сказала Сабрина, держа в руках манго, как сакральный фрукт для ритуала. — Я уже выбрала музыку.
— Так вот, — Билли глянула в карточку и прочитала, прищурившись: — "Кто из присутствующих тебе снился в эротическом сне?"
Тишина. Тишина в стиле "все ждут и притворяются, что не притворяются".
Макс сжал морковку так, что она хрустнула, как его репутация.
— Ну, во-первых, — медленно начал он, — это был не совсем сон. Это было... между снами. Такой переходный момент. Полубессознательный. Очень художественный.
— Имя, Макс, — мрачно сказала Кристина. — Мы не на твоей TED-конференции.
— Хорошо. Но вы обязаны помнить, это было во сне. Значит, юридически — не считается.
— Макс, — уже грозно сказала Алекс. — Если ты скажешь "моя мама" — я тебя реально выкину в окно. Даже если это будет смешно.
— Нет! — взвизгнул он. — Не мама. Господи, что вы за изверги. Это... ну...
Он махнул рукой в сторону.
— Джейн, — выдохнул Макс и будто спрятался за морковкой, как за броней от последствий.
— Вауууу, неужели, — протянула Алекс с выражением "ну кто бы мог подумать", — да ты смотри, какие у нас тут страсти на серверной...
Все уставились на Джейн. Та пожала плечами, будто это вообще не повод для суеты, подошла к Максу... и спокойно, почти философски, чмокнула его в щёку.
— Оп! — подала голос Сабрина. — А это уже интересно. Продолжайте, мы не мешаем. Только не забывайте дышать.
— И почему я ничего не знаю? — наигранно обиженно добавила Алекс, глядя то на Джейн, то на Макса. — Я, между прочим, подруга. И тайный архив. И носитель сплетен.
— Не ты одна! — хором взвизгнули несколько человек, включая Билли, которая уже начинала что-то записывать в заметки.
— Потому что ты слишком занята! — возмутился Макс, размахивая морковкой как указкой. — Ты забыла про друга! Про брата! Ты теперь вот — вся такая — «Алекс и Билли: Эротическая вселенная». А я? А я — просто персонаж второго плана с овощами!
— Овощи — это важно, — философски заметила Джейн, кивая. — Я, например, люблю морковку. Особенно в горячем.
Макс чуть не подавился от намёка, а Сабрина хрюкнула от смеха и уткнулась в подушку.
— Так. Пока вы тут не начали жарить друг друга под музыку из "Титаника", — строго сказала Одесса, разливая всем по бокалам, — давайте продолжим игру, а то следующий раунд будет называться «раздевай и объясняй».
— Лоли, — Одесса повернулась к ней, подмигнув. — Правда или действие?
Лоли, облокотившись на Софи и глядя на всех с лёгкой ленцой кота, который знает слишком много, усмехнулась:
— Хм. Давайте рискнём. Действие.
— У-у-у-у! — сразу загудела компания, а Сабрина уже полезла за своим "особым" набором карточек под названием «Тебе точно не будет удобно».
Билли прошептала Алекс:
— Я люблю эту вечеринку.
Алекс ответила, почти не двигая губами:
— Подожди, пока не дойдёт до тебя.
— Уже жду. И морально раздеваюсь.
— Ты физически раздеваешься. У тебя уже одна пуговица расстёгнута.
— Это демократия. Пусть дышит.
Игра продолжалась. И явно грозила закончиться только рассветом. Или полным раздеванием.