Глава 27.
Поздняя весна. День выдался тёплым, но не жарким — лёгкий ветер играл с листьями и приносил запах цветущих садов. На заднем дворе большого дома, принадлежавшего Кристине и Бреду, собирались друзья. Кто-то уже обосновался в плетёных креслах, кто-то принес тарелки с закусками, а над мангалом дымился овощной шашлык.
Макс в футболке с закатанными рукавами раскладывал лёд по бокалам. Лоли спорила с Одессой, что лучше — острый бургер или веганская пицца. Ренне, обняв свою девушку за талию, смеялась над шуткой Джастина. Ава с бокалом сангрии сидела на шезлонге и гладила руку своей девушки, что-то шепча ей на ухо. Софи и Алекс Конзани спорили о том, какой альбом Билли — самый недооценённый. Кристина укладывала на стол свежие ягоды, а Финнеас с Клаудией и Маркусом готовили плейлист.
— Сколько они уже встречаются? — тихо спросила Зои у Макса, оглядываясь на Билли, стоящую у входа в дом.
— Четыре дня, — вздохнул он, отпивая лимонад. — Но как будто... годами друг друга знают. Ты ведь видела, как она смотрит на неё?
— Да. И как Алекс смотрит на неё, — Зои кивнула, прищурившись. — В этом что-то настоящее.
И в этот момент из дома вышла Алекс. В тёмной рубашке, рукавах, закатанных до локтя, и лёгких брюках. Она остановилась, осмотрелась, и только потом её взгляд нашёл Билли.
Билли, не колеблясь ни секунды, подошла к ней. И, прямо перед всеми, обняла за шею и поцеловала.
Мягко, уверенно. Как будто никто другой не существовал. Как будто это был не жест, а признание.
Молчание упало на двор, как будто кто-то выключил звук.
Даже Лоли перестала есть.
Макс застыл с бокалом в руке.
Зои приподняла брови и, хотя знала, что они вместе — всё равно поразилась.
— Ну, чёрт... — пробормотала Ава. — Вот это каминг-аут.
— Алекс не из тех, кто делает что-то наполовину, — заметила Кристина, улыбаясь. — Она всегда идёт до конца.
— Охренеть, — выдохнула Ренне, а её девушка тихо кивнула, будто соглашаясь.
Финнеас чуть приподнял бровь, переглянулся с Клаудией, но ничего не сказал. Лишь взял у неё из рук бокал и отпил, хмыкнув.
Когда Билли и Алекс разомкнули губы, они обе улыбались. Никакой бравады, никакой демонстрации. Просто искренность. Простое, редкое чувство — «я с тобой, и мне всё равно, кто смотрит».
Алекс взяла Билли за руку и повернулась к остальным.
— Привет, — просто сказала она.
Некоторые рассмеялись. Кто-то хлопнул, кто-то подал бокалы. Лёд растаял, музыка заиграла снова.
— Ну, теперь это официально, — усмехнулась Джейн, подтягиваясь ближе. — Кто ставит на то, сколько недель до первого совместного интервью?
— Я ставлю на «никогда», — фыркнула Зои. — Алекс терпеть не может прессу.
Алекс, всё ещё держа Билли за руку, обменялась с Максом взглядом. Он поднял большой палец и кивнул. Без слов. Просто: «Я с тобой».
— Ладно, — поднял голос Джастин, — предлагаю тост. За тех, кто не боится быть собой. И за любовь, чёрт побери!
Бокалы поднялись, звон стекла смешался с музыкой, смехом, разговорами.
Весна была в самом разгаре. И впервые за долгое время никто из них не чувствовал одиночества.
Когда солнце окончательно опустилось за горизонт, на дворе загорелись мягкие гирлянды — тёплый свет, свисающий с деревьев и перил, окутал пространство уютом. Из колонок играло что-то джазовое, с ненавязчивыми гитарными вставками. Кто-то уже разлил сидр, кто-то перешёл к играм и разговорам на грани ночной откровенности.
Алекс сидела с краю, рядом с Билли, которая устроилась у неё на плече. Их пальцы были переплетены, но лежали в тени стола, почти незаметно. Они не нуждались в демонстрации — между ними и так всё было ясно. Билли иногда поднимала взгляд и едва касалась губами её ключицы, будто благодарила. Алекс не говорила ничего, только прижималась лбом к её волосам и закрывала глаза.
Макс подошёл к ним с новой порцией напитков.
— Ледяной чай, без сахара. Как ты любишь, — сказал он, протягивая стакан Алекс.
— Спасибо, — отозвалась она тихо, принимая. Макс задержался рядом. Алекс посмотрела на него. — Что?
— Ничего. Просто... рад за тебя. За вас обеих.
Она кивнула. Потом вдруг улыбнулась уголком губ.
— Только никому, — шепнула она, кивнув в сторону Зои, которая всё ещё исподтишка посматривала в их сторону, явно сдерживаясь, чтобы не начать расспрашивать.
— Обещаю, — Макс поднял руку, будто даёт присягу. — Хоть это и самая крутая сплетня года.
— Именно поэтому — молчи, — вставила Билли, не открывая глаз.
— Понял. Я тень. Я молчание. Я стена, — театрально прошептал он и удалился.
Алекс рассмеялась. Низко, хрипло. И только тогда все поняли — она расслабилась. По-настоящему.
Тем временем на другом конце двора Лоли, Ренне и Ава с девушками уже рассматривали какую-то дурацкую игру на телефоне — надо было угадывать песни по эмодзи. Джейн включила таймер, Одесса спорила, что «смайлик-собака плюс молния» — это "Who Let the Dogs Out", а не "Thunderstruck", и всё снова погрузилось в бурный хохот.
— Ты заметила, как Алекс держит Билли за руку под столом? — шепнула Кристина своей подруге Софи, подходя с тарелкой малины.
— Ага. И как Билли улыбается, когда думает, что никто не смотрит.
— Могла бы снимать это на камеру и выпускать как короткометражку. "Скрытая любовь".
— А потом их адвокат бы подал на тебя в суд, — заметила Софи с усмешкой.
Позже, когда вечер стал совсем тёплым, почти липким, кто-то (кажется, Маркус) предложил посмотреть фильм прямо на заднем дворе. Растянули простыню, проектор поставили на барбекю, включили старый добрый «Амели».
Все расселись, кто на пледах, кто в креслах. Билли притянула Алекс к себе, и та, долго сопротивляясь, в итоге всё же позволила себе сесть ближе — её голова легла на живот Билли, а та перебирала её волосы пальцами, будто рассеянно, хотя в глазах у неё было что-то острое и тёплое, как раннее утро в незнакомом городе, где ты впервые почувствовала себя дома.
Пока на экране мелькали кадры, и голос рассказчика на французском что-то тихо нашёптывал, Алекс вдруг сказала, почти неслышно:
— Если кто-то увидит фото с этого вечера... Мы с тобой попадём в прессу.
— Знаю, — Билли погладила её щёку. — Но это ведь наши. Никто не сольёт. И если сольют — я справлюсь. Только... не убегай.
Алекс вздохнула.
— Я не убегаю. Я просто... берегу.
Она взяла её руку и прижалась к ней щекой.
— Я берегу тебя.
В это время чуть поодаль Зои говорила с Джейн. Они переглянулись.
— Они серьёзно, — сказала Зои.
— Угу. Думаешь, выдержат?
— Если кто и выдержит — то они.
И в этот момент Билли, не сводя глаз с экрана, чуть наклонилась, чтобы поцеловать макушку Алекс.
И Джейн добавила:
— Только никому не говори... но я впервые завидую. По-хорошему.
Ночь шла на убыль. Друзья зевали, кто-то растягивался на пледах, кто-то разносил остывшие бокалы. Алекс первой поднялась, помогая Билли встать.
— Едем? — спросила Билли.
— Угу. Пока ещё тихо, — Алекс кивнула в сторону ворот.
Они попрощались со всеми — крепко, по-настоящему. И когда за ними закрылись ворота, никто не заговорил сразу. В воздухе осталась их тишина. Та, которую понимают только те, кто умеет любить без лишних слов.
Двор за спиной уже затих. Внутри машины играет радиостанция с мягким инди, и в окнах отражаются гирлянды, ускользающие во тьму. Билли сидит рядом, одна нога подогнута, волосы растрёпаны, пальцы — на бедре Алекс.
— Никогда не думала, что скажу это, — пробормотала она, глядя в окно, — но я люблю... тихие выезды. Без вспышек, без камер. Просто мы.
Алекс молчит, ведёт уверенно. В голове шумит — не от алкоголя. От близости. От Билли. От того, что она действительно поцеловала её перед всеми, не спросив. И это не испугало. Это освободило.
— Ты удивила меня, — наконец произносит Алекс. — Прямо перед всеми.
— Ты злишься? — мягко спрашивает Билли.
— Нет, — отвечает Алекс, и в её голосе — тишина, как в доме после долгого дня. — Я просто... не привыкла. К тому, что кто-то идёт за меня — не спрашивая разрешения.
— А я и не собираюсь спрашивать, — говорит Билли. — Ты мне нравишься. Не для интервью. Не для фоток. А просто — ты. Всё. Понимаешь?
Алекс не отвечает. Просто поворачивает к её дому, выдыхая.
Ночь. Спальня.
Алекс просыпается среди ночи. Билли дышит рядом, одна рука у неё под щекой. Тишина дома кажется новой. Больше не гнетущей, а мягкой. И впервые за долгое время Алекс не чувствует, что ей нужно куда-то бежать.
Она не двигается. Просто лежит. Смотрит. Слушает дыхание. Потом тихо говорит:
— Спасибо, что не испугалась.
Билли что-то бормочет сквозь сон. Алекс улыбается, почти неосознанно, и касается губами её виска.
— Утро будет шумным, — шепчет она. — Но ночь — наша.
Утро. У Кристины и Бреда.
На кухне уже запах кофе. Джейн сидит в чужой футболке, наливает себе и Зои. Ренне и её девушка бродят босиком, смешно спорят, кто кого толкал ночью на пледе. Ава с кружкой в руке выносит тосты из тостера и что-то рассказывает Одессе про утренние пробежки, на которые никто не пойдёт.
— Ну что, никто не сделал фото? — спрашивает Софи с ухмылкой.
— Не сделали, — говорит Кристина. — Но в памяти — всё. Каждый взгляд, каждый поцелуй. И чёрт побери... пусть у них получится.
Зои усмехается и кивает.
— Я бы поставила на них.
Джейн поднимает кружку:
— Тогда — за них. За тех, кто рискует, и тех, кто остаётся.