Глава 8.
После завтрака атмосфера в доме словно распустилась, наполняясь лёгкостью и теплом. Алекс почувствовала, что эти редкие моменты безбарьерного спокойствия — как глоток воздуха в долгом беге.
— Ладно, — сказал Макс, отставляя тарелку, — чтобы этот «турнир» не превратился в обмен оскорблениями, давайте определимся с местом и временем. Сегодня после обеда? Можем замутить тренировку на площадке у парка, там свежий воздух и никто не помешает.
Алекс скептически улыбнулась:
— Не думала, что ты так организован, Белоснежка.
— Спортивная дисциплина — моё второе имя, — подмигнул он.
Билли откинулась на спинку стула, задумчиво смотря на двух соперников.
— Вы серьёзно? Турнир? А зрители где? — она улыбнулась хитро. — Если хотите, я могу снять вас на видео. Пусть весь мир узнает, кто тут настоящий чемпион.
Макс и Алекс переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Вот это идея, — признал Макс. — Билли, ты берёшь на себя роль комментатора?
— Только если мне разрешат подначивать вас по-доброму.
— Договорились, — кивнула Алекс.
Билли быстро достала телефон и начала настраивать камеру.
— Но давайте без читерства и фокусов, — предупредила Алекс. — Если я проиграю, обещаю купить тебе коробку тех самых сказок, Макс.
— А если выиграю — заставлю тебя признаться, что я лучший тренер в мире, — с вызовом ответил он.
Алекс бросила в него взгляд, полный вызова:
— Готовься к унижению.
Макс поднял руки, как будто сдаваясь.
— Пусть победит сильнейший.
После завтрака они вышли на улицу. Лёгкий ветер колыхал листья деревьев, и казалось, что город ещё только просыпается.
Площадка была пустой, идеально подходящей для небольшой спортивной дуэли. Алекс с азартом размялась, Макс — тоже. Билли заняла место у телефона, готовая запечатлеть каждое движение.
— Начинаем, — объявила она с широкой улыбкой. — Пусть борьба начнётся!
В воздухе повисло напряжение, смешанное с весельем и здоровой долей азарта. Алекс и Макс обменивались ударами, подкатами, смеялись и подбадривали друг друга. Несмотря на соперничество, в их движениях чувствовалась слаженность, как у хорошо отлаженного дуэта.
Билли не удержалась и несколько раз выкрикивала комментарии:
— О, вот это ход! Алекс показывает класс! Макс, ты не отстаёшь, парень!
— Береги колени! — подшучивала она.
Когда тренировка подошла к концу, оба были мокрыми от пота, но счастливыми. Алекс тяжело дышала, но улыбалась шире, чем обычно.
— Ты был прав, — призналась она, обтирая лоб. — Тренироваться вместе — это весело.
Макс схватил её за плечо и слегка сжал.
— Я всегда прав, злюка.
— Пока что, — усмехнулась Алекс.
Билли выключила запись и подошла к ним.
— Ну что, можно монтировать клип и заливать в инстаграм? Это будет хит.
— Только если туда вставить титры: «Алекс и Макс — бойцы на вынос» — ответила Алекс.
— Или «Турнир Белоснежки и Злюки» — подхватил Макс.
Они все рассмеялись. В этот момент никто из них не думал о проблемах, которые поджидали за дверью. Был только этот светлый миг — когда трое людей могли быть просто собой, и это было достаточно.
Алекс почувствовала, как в груди растёт тёплый огонёк — огонёк надежды.
Клуб сиял роскошью и суетой. Зал был полон — звёзды кино, музыки, моды, медиа, политики... Все вперемешку, все будто из глянца. Смех, вспышки, бокалы, музыка, разговоры на повышенных тонах. Атмосфера — как шампанское, пьянящая, слепящая и чужая.
Алекс стояла у бара, наблюдая за этим карнавалом из тени. В руке — бокал содовой, в голове — тишина. Она чувствовала себя, как всегда в таких местах: слегка неуместно. На ней — чёрный костюм, лаконичный, подчёркивающий фигуру, но без лишнего внимания. Она умела исчезать, даже среди знаменитостей.
Билли ворвалась в клуб в своём стиле — взрыв яркости, стильного хаоса и чарующей уверенности. Она смеялась, обнималась с кем-то из артистов, по пути задела ди-джея и тут же поднялась на сцену, чтобы что-то сказать в микрофон — скорее всего, шутку.
Алекс лишь склонила голову. Улыбнулась. Эта девчонка умела притягивать людей, как огонь мотыльков. Но она же и могла внезапно перегореть.
Примерно через час Алекс уже сидела в дальнем углу, когда к ней подошёл Макс. Он был в лёгком пиджаке, волосы чуть растрёпаны, на лице — смешок:
— Ты здесь выглядишь как шпионка в отпуске. Всё норм?
— Пока никто не начал кидаться шампанским — норм.
Он уселся рядом, и в этот момент они заметили Билли. Она стояла чуть в стороне, держа бокал, и что-то тихо говорила кому-то — неуверенно, с дрожью в голосе. Через пару минут она резко отвернулась, и Алекс сразу поняла: перебрала.
— Я сейчас, — сказала она, и, не дожидаясь ответа, пошла к Билли.
Билли сидела на лестнице у служебного выхода, склонив голову на руки. Макияж слегка размазан, голос хрипловатый:
— Я просто... думала, что справлюсь. Зачем я вообще пришла?
Алекс присела рядом, мягко, будто боясь вспугнуть.
— Потому что ты живая. И хотела почувствовать себя нормальной. Это не преступление.
Билли подняла на неё глаза. В них была не та дерзкая искра, что обычно — а хрупкость, почти детская:
— Отвезёшь меня?
Алекс кивнула.
— Тебя домой?
Билли покачала головой.
— Отвези. Только не домой.
Алекс склонила голову, усмехнувшись с тёплой, ласковой издёвкой:
— И куда же мы хотим, ваша светлость?
Билли отвернулась к улице:
— Куда-то, где нет людей. Где не нужно питаться от папарацци. Где можно просто... быть.
Они ехали молча. Музыка играла едва слышно. За окном — ночной город, огни и тени. Алекс держала руль легко, но взгляд у неё был острый, внимательный. Она не задавала лишних вопросов.
Они остановились на утёсе. Это было их место с Максом — заброшенный старый пирс на краю обрыва, где слышно, как дышит океан. Где не нужно быть кем-то. Где не нужно ничего играть.
Билли вышла, сняла туфли и прошлась босиком по холодному камню.
— Здесь тихо.
— Здесь — да, — кивнула Алекс, — только море знает, кто ты.
Они сели рядом, глядя на волны, разбивающиеся о скалы внизу.
Долгое молчание.
— Я... — Билли зажала руками колени. — Иногда не знаю, как быть собой. Все всегда ждут, что я буду «ею». Сильной. Яркой. Бунтаркой. Но иногда я просто... Билли. Обычная. Страшная в пижаме. Уставшая. Сломанная.
Алекс не ответила сразу. Она просто смотрела на неё.
Билли вдруг резко сказала:
— У меня была депрессия. Такая, настоящая. Когда ты не чувствуешь тело. Не веришь, что доживёшь до утра. Когда тебе всё равно, будет ли завтра.
Она прижала ладони к лицу.
— Я пыталась... — голос оборвался.
Алекс медленно, аккуратно положила руку ей на плечо. Без слов. Без жалости. Просто — была рядом.
Билли продолжила тише:
— Мне казалось, что я урод. Я ненавидела своё лицо. Своё тело. Все эти «она необычная», «она странная» — я слышала это с детства. И в какой-то момент просто решила исчезнуть.
— Но не исчезла, — мягко сказала Алекс.
— Потому что кто-то тогда остался. И остался со мной.
Тишина. Только дыхание моря.
— А ты? — вдруг спросила Билли. — Ты когда-нибудь хотела исчезнуть?
Алекс долго молчала. Потом кивнула.
— Да. В четырнадцать. Когда отец впервые сказал, что я позор. Когда мама выбрала молчание. Когда я боялась себя.
Билли повернулась к ней:
— Что спасло?
— Музыка.