Глава 1. 21:17
Лос-Анджелес, вечер. Город светится неоном, вечерний воздух тёплый, с привкусом дыма и музыки, льющейся из окон клубов. Где-то на крыше старого здания недалеко от центра — закрытая вечеринка, организованная Максом Смитом. Только свои. Никаких камер, никаких посторонних. Музыканты, художники, владельцы заведений, пару звёзд, которых узнают только те, кто «в теме». Среди них — она.
Алекс-Вероника Браун.
Кожаная куртка, чёрные джинсы, прямые, выпрямленные волосы, уводящие в сумрак. Зелёные глаза скользят по толпе с холодной отстранённостью. Её все знают. Её лицо — нет. Певица без образа. Бизнесвумен, чьё имя держат на слуху. Владельца двух топовых клубов, сеть тату-салонов, автор десятков песен, выпущенных другими именами.
Она стоит у бара, потягивая что-то крепкое с цитрусовыми, опирается локтем о стойку. Выглядит отстранённой, но всё замечает: кто с кем, кто с кем не должен, кто зачем пришёл. Алекс в таких местах не ищет веселья — она просто поддерживает Макса.
— Вот ты где, ведьма, — звучит знакомый голос. Макс появляется рядом, в кедах и с фирменной ухмылкой.
— Иди ты, братец. Ты обещал, что будет тихо.
— Я соврал, как ты любишь. Но ради тебя я даже одну важную гостью пригласил.
— И кого же? Опять танцовщицу с розовыми дредами?
Макс улыбается, но не отвечает. Алекс хмурится и продолжает пить. Через пару минут происходит нечто, чего она никак не ожидала. Кто-то буквально влетает в помещение — не шумно, но с яркой энергией, как вспышка света в тени. Раздаётся тихий гул.
Билли Айлиш.
Вживую она выглядит иначе — ниже ростом, чем на сцене, но сильнее. Уверенная в себе, но немного уставшая. Волосы собраны, ярко накрашены глаза. Чёрные широкие брюки, топ. Не звезда — человек. Но с сиянием. Она здоровается с кем-то, улыбается, не замечая, как на неё смотрят. Алекс делает вид, что ей плевать. На самом деле — уже интересно.
Вечеринка движется дальше. Время — 21:17.
Алекс выходит на балкон — выкурить одну из своих редких сигарет. В это время слышит, как кто-то с кем-то ругается в холле. Интонация знакома — злой мужской голос, резкий. Алекс оборачивается и замечает, как одна из девушек, едва узнанная — это Билли — вырывает руку у какого-то «слишком важного парня».
Алекс уже почти развернулась и ушла бы — это не её дело. Но что-то щёлкает внутри. Она подходит ближе.
— Эй. — Алекс говорит спокойно, но её голос режет, как стекло. — Проблемы?
Парень отшатывается, оглядывается. Узнаёт Алекс — и это моментально меняет его выражение лица. Он что-то бормочет и уходит.
Билли в замешательстве. Неожиданно. Незнакомка с холодными глазами просто вмешалась и помогла.
— Спасибо... я бы и сама справилась.
— Конечно, справилась бы. Наверное. Но я предпочитаю, чтобы у нас тут не щупали гостей.
— Я тебя знаю? — в голосе Билли слышится раздражение.
— Надеюсь, нет. — Алекс отвечает, глядя ей прямо в глаза, а потом уходит обратно, не добавляя ни слова.
Билли остаётся стоять, удивлённая и немного задетая. Не столько грубостью, сколько... тем, как это было. Отстранённо, холодно. Как будто для Алекс она — просто случайный человек.
Макс в это время кивает с улыбкой — он уже чувствует, как искрит.
А внизу на телефоне у Билли загорается экран. Время — 21:17. В голове отзывается: странное начало...
На балконе становится тише. Билли всё ещё стоит у перил, глядя на уличные огни Лос-Анджелеса. Пальцы сжимают край куртки. Она только что приехала из студии — день был насыщенный: запись, интервью, короткий сон в машине. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то вмешивался в её пространство. Даже с хорошими намерениями.
Сзади — шаги. Ровные, уверенные. Она оборачивается — Алекс снова здесь. В руках — стакан с чем-то прозрачным, судя по запаху — не вода. Она становится рядом, будто между ними и не было неловкости минуту назад.
— Я... не люблю, когда за меня решают, — говорит Билли, не глядя на неё.
— Ты слишком знаменита, чтобы не вмешиваться, когда на тебя кто-то орёт, — спокойно отвечает Алекс. — Тем более на моей территории.
Билли прищуривается.
— Твоя территория?
— Моё здание. Мой клуб. Мои правила. — Алекс кивает куда-то вглубь помещения. — Я не играю в эти «звёздные вечеринки». Просто охраняю своё пространство.
— Значит, ты из тех, кто на всех смотрит свысока, но делает вид, что не замечает никого?
Алекс усмехается.
— Нет. Я просто не в восторге от людей. Большинство разочаровывают.
— А я тебя уже разочаровала?
— Пока нет. Но ты быстро идёшь к этому.
Билли хмыкает. Напряжение между ними становится плотным, но совсем не враждебным. Скорее — слишком острым. Алекс уходит чуть в сторону, облокачивается на перила и делает глоток. Билли наблюдает за ней краем глаза. Её задевает эта странная манера — не флирт, не холод — что-то между.
— Ты часто так со всеми?
— Нет. Обычно я вообще не разговариваю.
— Повезло мне.
Алекс переводит взгляд. Зелёные глаза — спокойные, но будто сканируют насквозь.
— Пока не решила.
Появляется Макс.
— Ага, вижу вы уже знакомы. Пора начинать веселиться. Билли, пойдём — у нас там живая музыка начинается.
Билли ещё пару секунд смотрит на Алекс. Та уже отвернулась, как будто всё это не имеет значения.
— Потом поговорим, Алекс-Вероника.
— Если останешься до конца.
— Останусь. Мне любопытно.
Билли уходит. Алекс остаётся, слегка улыбаясь — впервые за вечер искренне. Она делает глоток и шепчет сама себе:
— Любопытство — опасная штука, Билл.
Внутри клуба начинает играть живая музыка — джазовая импровизация с примесью фанка. Кто-то уже танцует, кто-то — у барной стойки. Билли сидит за высоким столом с Максом, улыбается вежливо кому-то из гостей, кивает на автопилоте. Но взгляд всё время ускользает к балкону, где осталась Алекс.
— Она не любит шум, да? — спрашивает Билли, делая глоток воды с лимоном.
Макс усмехается:
— Она не любит почти ничего. Кроме старой музыки, острых фраз и кофе.
Билли чуть улыбается, будто делая пометку про кофе.
— Вы давно друзья?
— Три года. Мы как брат и сестра. Только без драк за пульт и последнюю пиццу.
Билли кивает. В её глазах снова появляется задумчивость.
— Ты знал, кто я такая, когда звал?
— Конечно. Но звал не потому. Я подумал, ты... подышать хочешь. А у нас тут воздух честный. Даже если пахнет алкоголем.
Она благодарно улыбается. Через пару минут Макс уходит на сцену — он обещал сыграть короткий сет. Билли остаётся одна. Но только на минуту. Из бокового прохода появляется Алекс. В руках — чашка кофе. Чёрный. Без сахара. Подходит молча, ставит перед Билли. Та поднимает бровь.
— Это что, извинение?
— Нет. Просто кофе. Ты выглядела как человек, которому нужен кофе.
Билли берёт чашку, пробует. Молчит, потом:
— Сильный. Горький. Без сахара. Ты, да?
Алекс чуть улыбается.
— Меня невозможно растворить.
— Это была самая надменная метафора из всех, что я слышала.
— Я стараюсь.
Музыка внутри усиливается. Свет приглушённый, тёплый. Люди начинают танцевать. Алекс вдруг садится рядом, но не смотрит на Билли.
— Знаешь, я не люблю артистов. Особенно громких. Особенно тех, кто живёт на показ.
— Спасибо за честность.
— Но ты не такая. У тебя в глазах — усталость, а не жажда внимания. Это... редкость.
Билли смотрит на неё — в первый раз без иронии.
— Ты думаешь, я уставшая?
— Я знаю, как это — когда все ждут от тебя чего-то. И ты улыбаешься, хотя внутри уже нет сил.
Молчание. Музыка заполняет паузу.
— Ты читаешь по глазам, Алекс?
— Иногда. Но чаще — по тишине.
Билли слегка наклоняется вперёд, ближе. В её взгляде — интерес, осторожность и что-то ещё.
— Хочешь узнать, что я вижу в твоей тишине?
Алекс не отводит взгляда.
— Пока — нет. Но если останешься... может быть.