Глава 41. Пойдём вместе
- Пусть унесётся отчаянный зов за дальний горизонт.
Начался специальный комплекс «тренировок со Столпами», где обычные охотники тренируются со всеми Столпами одновременно. Сами охотники высшего ранга тренировались после обычных охотников. По воле случая, Ликорис была последней, кто должен был пройти через все тренировки.
Первым испытанием была тренировка с бывшим Столпом – Тенген Узуй. С ним тренировали начальный запас жизненных сил. Затем Канроджи Мицури с её развитием гибкости, после Токито Муичиро – он отвечает за оттачивание скорости движений. Далее Игуро Обанай проверяет навыки владения мечом, следом Шинадзугава Санеми занимается тренировкой рукопашного боя, потом Ренгоку Кёджуро развивает волю и силу ударов, а также перепроверяет технику дыхания. И затем укрепление мускулов с Химеджимой Гёмэем. И последнее, через что предстоит пройти охотникам и Столпам – психологическое успокоение с Хакуя Наито Хикару Ликорис.
Но... Только один не стал идти дальше. Томиока Гию.
Так что, собрав все свои ментальные силы в кулак, ведь именно она отвечала за то, чтобы подбодрить остальных перед битвой, Лика направилась прямо в поместье Столпа воды.
- Томиока-сан!! Это Ликорис! Я захожу, потому что молчание – знак согласия. – Ну и наглость у сияющей девушки. – Доброе утро, Томиока-сан! – Её приход знатно удивил парня, так что он старался лишний раз не шевелиться. – Как вы?
- Всё в порядке. – Отходя от шока того, что кто-то поинтересовался его состоянием даже после того, как он чуть ли не отрёкся от своего звания.
- Скажите, вы считаете себя недостойным? – Неожиданно выражение девушки стало более серьёзным, хотя в лице сохранялась некая непринуждённость.
- Я не Столп воды. – Гию направился в сторону выхода из поместья.
Вспоминая просьбу Убуяшики-сана, которого ей удалось увидеть в ужасающем состоянии, девушка сделала глубокий выдох. Глава не захотел, чтобы она вылечила его. Он сказал, что сейчас ей ни в коем случае нельзя терять сознание на долговременный промежуток. Так что это... то, что ей нужно сделать. Поговорить с холодным, как бушующая лесная река, Томиокой.
Девушка решила действовать решительно и прыгнула на спину Столпа, обхватив его руками. Это напоминало... объятия?
- Я не слезу, пока вы не поговорите со мной, Томиока-сан! – Воскликнула Хикару, прижавшись только сильнее.
Гию был обескуражен этим поступком. Вроде бы, он должен быть зол, но сейчас так тепло. Как тогда... На горе Натагумо она обняла его также крепко.
Он вышел на улицу, остановившись на мосту, что проходил поперёк реки.
--Он меня сбросить в воду собрался?--
- Строго говоря, я не прошёл последний отбор. Там был парень, чью семью, так же, как и мою, убили демоны. Его звали Сабито. Тогда нам было по тринадцать. Сабито обладал острым чувством справедливости, а ещё он был очень добрым. И половина этого хаори принадлежит именно ему. – Наито, наконец, слезла со спины парня, и он смог повернуться к ней лицом, выражающим необычайную тоску и грусть. – Он единственный, кто погиб на отборе в тот год. Он лично убил почти каждого демона на той горе. Но я тогда не убил ни единого демона, более того, меня спасли. Я потерял сознание почти в самом начале и проснулся уже к концу недели. Могу ли я считать, что прошёл отбор? Я недостоин стать Столпом воды. Я недостоин стоять с другими Столпами, как с равными. Я не такой, как они. Я даже не должен был оказаться среди охотников. И метку мне не получить. Больше не беспокойся обо мне. Это пустая трата времени.
--Я понимаю это чувство. Когда кто-то, близкий тебе, погиб, защищая тебя. А ты остался жив, будучи крайне слабым и неспособным сделать хоть что-то. Долгое время за спиной крадётся мысль о том, что это умереть должен был тот, кто выжил, но... Это замкнутый круг. Был бы погибший Сабито счастлив, услышав слова о том, что тебе больше не хочется жить, когда он сделал всё, чтобы ты дышал?--
- Гию-сан! – Окликнула резко его девушка, только и заметив, что из её глаз потекли слёзы, да и к тому же, она впервые назвала его по имени. – Слова, сказанные теми, кто так дорог, их последняя заповедь... Как можно забыть их, когда сердце так и трепещет при воспоминании о них? – Его глаза резко расширились, кажется, его память воспроизводит какой-то момент из жизни. – Ваши слова оскорбляют Сабито, который сделал всё, чтобы ваше сердце билось до того момента, пока старость не отведёт вас к нему под руку! – Вдруг Лика указала на отражение в воде.
- Он всё ещё с вами. Смотрите, пожалуйста! – Томиока, почему-то слушал её, глянув на водную гладь. – Он – часть вас, Гию-сан.
На секунду словно половина лица Столпа воды стала необычайно напоминать парнишку с волосами цвета персика.
-...- Он промолчал, но с левого глаза скатилась одинокая слеза, когда он посмотрел на Хикару.
- Больно, да? – Очень нежным голосом произнесла дева сияния, смотря сочувственно на парня.
- Больно... Очень больно. – Тихо ответил он дрожащим голосом.
- И мне тоже больно. Всем нам больно. Видите, вы не один, Гию-сан. – Улыбнулась девушка, что, казалось, совсем не подходило под ситуацию, но было так необходимо. – Живите, пока не найдёте новую причину жить. Если будете жить, то однажды встретите людей, которые будут нуждаться в вас. – Ликорис опустила взгляд, а затем резко перевела его на ясный небосвод, вытянув к нему правую ладонь. – Я же живу, потому что... Где-то высоко в небе живут две мои семьи, которые я потеряла. Но всё ещё остаются те, ради кого я должна бороться и жить.
- Две семьи... - Гию подумал о том, какая, должно быть, невообразимая боль сопровождает её на протяжении всей жизни.
- Да. Сначала родители, которые, как оказалось, родом были отсюда, но даже ценой разлуки захотели защитить меня. Мэри и Казухиро Наито. Затем я обрела новую семью в приюте. Нас было десять: Я, Юичиро, Микаэла, Акане, Кота, Чихиро, Тайчи, Ако, Фумиэ, Дзюндзи. А осталось только трое. Их смерть мне удалось узреть своими же глазами. Первое время я жила лишь ради мести вампиру, который убил мою драгоценную семью. Время идёт, а его облик и имя всё ещё остаются в моей памяти. Ферид Батори – вампир, у которого до сих пор хранится голова моей сестры и её тело.
Впервые Томиоке захотелось придушить кого-то. И делать это так долго, как только можно. Он... он... отвратителен.
- Я не позволю никому помешать достижению этой цели, даже если дорогу преградит Кибуцуджи Мудзан. Но мне больше не нужна его смерть. Я хочу, чтобы никто больше не смел угрожать моей семье. Вы тоже её часть, Гию-сан. – Ласковые слова прозвучали так легко, что...
Несмотря на то, что ей пришлось испытать, она продолжает идти вперёд с таким сиянием.
И... Впервые он улыбнулся так свободно, как только требовала его душа.
- Вам так идёт улыбка, Гию-сан! – «Самый довольный человек на свете». – Я буду хвастаться своим потомкам, что увидела вашу улыбку!
- Лика, как только я хочу выполнить свою часть уговора, то ты всё время без сознания. Это такое проклятие? – Благословение, дорогой ты наш, она-то всё равно заставит тебя улыбаться.
И всё-таки... Она считает его членом семьи, а значит, он должен защитить её. Это его долг. Это и есть его сияние жизни.
- Я пойду тренироваться. – Кивнул Столп воды, чем очень обрадовал Ликорис.
Необыкновенное утро!