Дом параллель

Вбежав в комнату, парни слегка испугались представленной картины: их наставница, с решительным выражением лица и сжатыми губами, мощным ударом ломом разбивала пол вдребезги. Деревянные доски трескались и разлетались в стороны, щепки разлетались по комнате. Под разрушенным настилом обнажился заколоченный люк — старые доски, скреплённые ржавыми гвоздями, явно не открывались десятилетиями.

— Чего стоим? Всем быть наготове, будем спускаться!

Она отложила лом, быстрым движением надела тактический жилет, тщательно застегнула все клапаны и липучки — те щёлкали в напряжённой тишине. Затем стиснула в зубах фонарик, свободной рукой подвязала спутанные волосы в неаккуратный хвост, перехватив их резинкой, которую вытащила из кармана.

Не успев дождаться ответа, опустилась на колени у края пролома, взялась за край люка и с усилием потянула. Ржавые петли протестующе заскрипели, но поддались. Под люком обнаружилась крутая лестница — тёмные деревянные ступени уходили вниз, исчезая во мраке.

Девушка первая начала спускаться, осторожно нащупывая каждую ступеньку ногой, проверяя её на прочность. Паутина, скопившаяся за годы, то и дело цеплялась за одежду — тонкие нити прилипали к рукавам, лезли в лицо. Она машинально стряхивала их, но новые тут же оказывались на пути.

Достигнув дна, огляделась, водя лучом фонарика по стенам. Кирпичная кладка, местами покрытая плесенью, капли конденсата на своде, следы старых труб вдоль стен…

— Тут тоже есть выключатель, нажимаю?

— Тебе прям везёт на них… — хмыкнула, когда Рой, уже оказавшийся внизу, кивнул и щёлкнул выключателем.

Яркий свет ослепил на мгновенье — лампы под потолком замигали, пару раз моргнули и наконец загорелись ровным, холодным светом. Теперь можно было разглядеть длину туннеля: он уходил вперёд метров на пятнадцать, слегка поворачивал направо, а затем снова выпрямлялся. По стенам шли старые кабели в гофрированной оболочке, на полу — следы давних шагов, будто кто‑то уже проходил здесь.

Рой провёл рукой по кирпичной кладке:

— Стены влажные. И смотри — вот тут царапины, будто что‑то тащили.

Крис присел, разглядывая следы на земляном полу туннеля. Он провёл пальцами по отпечаткам, ощупывая их глубину и форму.

— Что‑то очень тяжёлое, — произнёс он, хмурясь. — И человек… или люди. Смотри, вот тут двойной след — кто‑то нёс груз, а второй шёл рядом, помогая.

— Шесть, — дополнила девушка, присаживаясь рядом и внимательно изучая количество пыли по углам и вдоль стен. Она провела рукой по плинтусу, подняла пальцы — на них осталось несколько тонких полосок. — Видишь? Пыль нарушена в шести местах. И, похоже, не все смогли потом выйти.

Она поднялась и двинулась дальше по туннелю, к узкой нише под лестницей. Там, почти незаметная в тени, виднелась старая деревянная скамья, накрытая потрёпанной скатертью с выцветшим цветочным узором. Аня подошла ближе и одним резким движением сорвала ткань — облако серой пыли взметнулось в воздух, заклубилось в свете потолочных ламп, оседая на одежде и волосах.

— Ч-чёрт… — закашлялась она, отворачиваясь и прикрывая рот рукавом.

Когда пыль немного осела, в углу открылся вид на неестественно расположенный скелет. Он сидел, сжавшись в комок, точно от страха: колени подтянуты к груди, руки обхватили ноги, голова опущена. Поза выглядела так, будто человек пытался спрятаться, укрыться от чего‑то. При этом на костях не было видно следов насилия, переломов или порезов — ничто не указывало на насильственную смерть.

Черноволосая осторожно приблизилась, присела рядом, стараясь не потревожить останки, оглядела одежду: обычная рубашка с обтрёпанным воротником, брюки с протёртыми коленями, грубые ботинки со стёртой подошвой. В кармане пиджака что‑то слабо блеснуло. Девушка медленно, почти невесомо, достала предмет, вытерла его о собственную одежду и поднесла ближе к свету.

— Полицейский жетон… — прошептала она, разглядывая гравировку. На металле читались номер и эмблема местного участка, а на обратной стороне — выгравированные инициалы: «D.B»

Брюнет подошёл ближе, склонился над находкой — останками женщины, частично прикрытыми обвалившейся землёй и обломками деревянных досок.

— Дженна Браун, — произнёс он глухо. — Она была в списках пропавших, ещё после второго патруля…

— Случайно не в том, где был выживший? — уточнил Крис, невольно делая шаг назад и оглядываясь на тёмный проход позади. Его голос прозвучал чуть напряжённее, чем хотелось бы.

— Да, именно он, — подтвердил парень, выпрямляясь. — Сержант Марк Долан. Вы сами слышали запись, но если судить по тому, что он сказал, то у неё не должно быть руки...

— Значит, нужно снова поговорить с тем чудиком. И на этот раз его замашки уже не помогут. Мы не станем слушать сказки про монстров — потребуем конкретных ответов. Где он был? Что видел на самом деле? Почему умолчал про туннель?

— А с телом что? — блондин задал вопрос, хотя и сам знал ответ. Он посмотрел на останки Дженны, потом на товарищей, и в его голосе прозвучала нотка горечи.

Карие глаза, почти чёрные в тусклом свете, метнулись в его сторону. В них не было жалости, только холодная решимость. Этот взгляд дал понять — ничем помочь они уже не могут. Такова их работа: действовать тихо, скрытно и без лишних чувств. Эмоции оставляют за порогом, когда дело касается расследования.

— Оставим всё как есть, — твёрдо сказала она. — Пока нельзя поднимать шум. Если кто‑то наверху причастен к этим исчезновениям, преждевременная огласка всё испортит. Как раскроем дело, также упомянем в докладе про кости. А сейчас… Сейчас нужно попробовать идти дальше. Рой, ты взял маркер с собой на случай развилок?

— Да, он со мной, — он похлопал по боковому карману жилета, в котором блеснула металлическая крышка маркера. — По карте тут лишь одна комната, я запомнил расположение. От туннеля отходит короткий коридор, затем поворот налево — и вход. Стены кирпичные, сводчатый потолок, в центре — что‑то вроде постамента или стола.

Он достал маркер, проверил колпачок — тот открылся с тихим щелчком.

— Буду помечать путь: крестик на развилке, стрелка в направлении движения. Если придётся срочно отступать, не заблудимся.

Аня кивнула, окинув взглядом туннель:

— Хорошо. Крис, ты замыкающий. Следи за тылом — если кто‑то пойдёт следом, сразу дай знать. Рой — ведущий, отмечай маршрут. Я иду первой, проверяю обстановку.

Она сделала шаг вперёд, направив луч фонарика вглубь прохода, куда не досягал свет от разбитых ламп. Луч выхватил неровные кирпичи кладки, покрытые пятнами плесени. В воздухе висел запах сырости, старой земли и чего‑то ещё — едва уловимого, металлического, будто где‑то рядом проржавели трубы.

Рой подошёл к стене, присел на корточки и поставил первый крестик — чёткий, чёрный, хорошо заметный даже в полумраке.

— Отмечаю стартовую точку, — пробормотал он. — Теперь вперёд.

Крис оглянулся на нишу с останками Дженны Браун, невольно задержал взгляд на медальоне, тускло поблёскивающем в пыли. Он сглотнул, одёрнул куртку и крепче сжал фонарик:

— Идём. Только… давайте побыстрее. Тут как‑то слишком тихо. Даже крыс не слышно.

— Именно, — Аня замедлила шаг у поворота. — Слишком тихо. И это настораживает.

Она осторожно заглянула за угол, проверила пространство лучом света. Туннель сужался, свод опускался ниже, а на полу появились следы недавних протечек — тёмные разводы, липкие на вид. Вдалеке, за поворотом, мерцало что‑то металлическое.

— Вижу дверь, — прошептала девушка. — Старая, железная, с засовом. Рой, готовь маркер — поставишь метку у входа.

Рой кивнул, достал маркер и поставил на стене стрелку, указывающую на дверь. Крис сглотнул, поправил жилет и перехватил фонарик поудобнее.

Она сделала глубокий вдох, в голове сразу почему‑то мелькнула мысль про сон с погоней, но резко отмахнулась от наваждения, сжала губы и подошла ближе к двери.

Железная ручка, покрытая бурой ржавчиной, выглядела так, будто не двигалась десятилетиями. Девушка обхватила её пальцами, чуть повернула — безрезультатно. Тогда она приложила больше силы, упёрлась ногой в стену для упора и дёрнула изо всех сил.

Ручка не поддавалась. Лишь мерзкий скрип проржавшей железяки разнёсся по подземному коридору — пронзительный, режущий слух, он эхом отскочил от кирпичных стен и затих где‑то вдали, оставив после себя звенящую тишину.

Аня выругалась сквозь зубы, отпустила ручку и осмотрела её внимательнее. Ржавчина проела металл насквозь в местах крепления — там, где металл соприкасался с петлями. Она попробовала ещё раз: осторожно, почти нежно покачала ручку из стороны в сторону, пытаясь найти хоть малейший люфт.

Но стоило ей снова потянуть — раздался сухой треск, и ручка рассыпалась прямо в ладони. Куски проржавевшего металла, острые края, пыль и оранжевые хлопья ржавчины осыпались на пол, оставив в пальцах лишь обломок стержня.

— Прекрасно, — пробормотала девушка, стряхивая ржавчину с перчаток. Её голос прозвучал глухо в замкнутом пространстве. — Нужен лом.

Рой подошёл ближе, посветил фонариком на остатки ручки и покачал головой:

— Дай я попробую, ты пока прикрой.

Он отошёл на пару шагов назад, разбежался и с размаху ударил плечом в дверь. Та дрогнула, но устояла. Второй удар — сильнее, с глухим стуком — заставил петли заскрипеть. На третий раз раздался громкий треск, и дверь, сорвавшись с одной петли, накренилась и с грохотом упала внутрь.

Все трое инстинктивно отпрянули, прикрывая лица руками. Когда пыль немного осела, луч фонарика скользнул внутрь, выхватывая из темноты очертания помещения.

Перед ними открылась небольшая комната. Кирпичные стены, каменный пол, в центре — массивный стол с какими‑то предметами на нём. У дальней стены виднелся шкаф с приоткрытой дверцей, из него торчали пожелтевшие папки. На стене напротив висела карта — старая, с пометками, частично порванная.

— Заходим, здесь никого, — не успел он договорить, как что‑то скрипнуло позади — увесисто, протяжно, так, словно кто‑то прошёл по лестнице, наступая на ржавые ступеньки. Звук раздался отчётливо: сначала глухой стон металла под весом, затем скрежет, будто подошва зацепилась за край ступени, и снова — тяжёлый шаг.

Все трое замерли, словно по команде. Аня резко обернулась, направив луч фонарика в сторону входа. Свет выхватил лишь пыльные кирпичи стены и осыпавшуюся штукатурку — никого. Но звук не мог ей показаться: он был слишком реальным, слишком близким.

— Вы это слышали? — шёпотом спросил Крис, инстинктивно делая шаг ближе к Рою. Его фонарик дрогнул, луч заметался по полу, выхватывая трещины и россыпь ржавых опилок.

— Слышали, — её голос звучал ровно, но пальцы крепче сжали рукоятку фонарика. — Идём парами. Рой, ты со мной — проверяем вход. Крис, остаёшься у стола, держи на виду дверь. Если что — сразу стреляй.

Рой кивнул, перехватил фонарик поудобнее и двинулся следом за наставницей к проёму. Они вышли в туннель — тот казался ещё темнее, чем раньше. Свет от фонарей скользил по стенам, отбрасывая длинные, изломанные тени.

— Никого, — прошептал парень, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. — Но звук был. Точно был.

— И он не случайный, — черноволосая наклонилась, разглядывая пол у основания лестницы. — Смотри: свежие следы. Кто‑то стоял здесь, совсем недавно.

Она провела пальцем по отпечатку подошвы.

— Не туристические — охотничьи. И свежие — пыли на следах почти нет.

— Думаешь, кто‑то быстро спустился, увидел включённый свет и убежал? — тихо спросил Рой, всё ещё вглядываясь в тёмный проём туннеля. Его фонарик медленно скользил по ржавым ступеням лестницы, выхватывая капли конденсата и клочья паутины, дрожащие от сквозняка.

— Не похоже. Ощущение, что они…

Она не успела договорить. В этот момент из комнаты донёсся приглушённый вскрик, а затем — звук падения: глухой стук тела о каменный пол, за которым последовало короткое металлическое звяканье — фонарик Криса откатился в сторону, луч его запрыгал по стенам, рисуя хаотичные полосы света и тени.

— Крис! — они рванули обратно. Их шаги гулко отдавались в тишине, а фонари выхватывали из мрака фрагменты обстановки: угол стола, край карты на стене, рассыпанные листы на полу.

Крис сидел у шкафа, привалившись к его ножке, бледный, с зажмуренными глазами, весь сжатый в страхе — руки обхватили колени, плечи дрожали. На полу, рядом с ним валялся фонарик, луч которого метался по стенам, создавая иллюзию движения в каждом углу комнаты.

— Что случилось? — спросил брюнет, присаживаясь рядом и осторожно кладя руку на плечо брата. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. Он быстро оглядел комнату по сторонам — проверил углы, заглянул за стол, осветил шкаф и дверь в дальнем конце помещения.

Кареглазая тем временем прикрывала тыл: встала у дверного проёма, развернувшись спиной к стене, и держала на прицеле туннель. Её фонарик был направлен в тёмную глубину, а пальцы непроизвольно сжимали рукоятку — она была готова к любой неожиданности.

— Я… Я просто зацепил плечом дверцу шкафа, — сбивчиво начал Крис, наконец открывая глаза. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь, и провёл рукой по лбу, стирая капельки пота. Его пальцы слегка подрагивали, а дыхание оставалось прерывистым. — Дверца открылась, а там… Там что‑то шевельнулось в зеркале. Что‑то большое, бледное и… клыкастое.

Девушка прищурилась, её взгляд стал острым, почти колючим. Она внимательно изучала лицо Криса — искала признаки обмана или паники, но видела лишь искренний испуг.

— Клыкастое? — переспросила она скептически, чуть склонив голову. — Ты это видел до того, как испугался? — сделала шаг вперёд и слегка подтолкнула брюнета ногой, давая понять, что нужно менять позицию. — Отойди‑ка от шкафа.

Рой послушно отошёл, отступив на пару шагов и прислонившись к столу.

— Я и не испугался того, что шкаф открылся, — продолжил юноша, слегка понизив голос. Его взгляд метнулся к зеркалу, затем снова к Ане. — Просто… — он замолчал, кидая недоверчивый взгляд на шкаф, будто ожидал, что тот вот‑вот снова преподнесёт сюрприз. — Просто отражение и правда было. Я почувствовал, как что‑то издало шорох сзади. Будто кто‑то стоял за спиной и дышал… Слишком близко.

Рой, до этого молча осматривавший комнату, резко обернулся:

— Шорох? Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Крис. — И не просто шорох — будто ткань о ткань.

— Что именно ты увидел в отражении? — повторила она, на этот раз твёрже. Её голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение.

Крис сглотнул, снова посмотрел на зеркало — теперь оно казалось абсолютно обычным: пыльное, с трещиной в углу, отражающее скудное освещение комнаты.

— Шляпу, — медленно произнёс он. — Кого‑то высокого, очень высокого. И плащ ещё, кажется, был. Чёрный, длинный. А ещё… — он запнулся, вспоминая. — Лицо. Бледное, вытянутое, скрытое под тенью, до конца не успел разглядеть. И эти клыки — они торчали из‑под верхней губы, как у вампира или… или чего‑то подобного, он или даже оно расплылось в какой-то довольной ухмылке.

Рой подошёл ближе к шкафу, осторожно приоткрыл дверцу и заглянул внутрь. Зеркало, вмонтированное в неё, отразило его собственное напряжённое лицо. Он провёл рукой по поверхности — стекло было холодным и гладким, без каких‑либо следов вмешательства.

— Никаких следов, — констатировал он. — Ни отпечатков, ни царапин. Будто ничего и не было.

Самая старшая среди них подошла к зеркалу, внимательно изучая его под разными углами.

— Может, это игра света? — предположил Рой. — Отблеск фонаря, тень от шкафа…

Она повернулась к Крису:

— Ты уверен, что это было в зеркале? Не за твоей спиной, не в комнате — именно в отражении?

— Да, — твёрдо ответил он. — Я смотрел прямо в зеркало, когда дверца открылась. И оно появилось там. Будто вышло из глубины стекла.

Рой медленно закрыл дверцу шкафа и повернулся к товарищам:

— Значит, у нас есть два варианта: либо Крис действительно увидел что‑то сверхъестественное, либо кто‑то очень умело нас путает.

— И второй вариант мне нравится больше, — добавила девушка. — Монстры существуют только в шкафчиках у детей... Или под кроватью.

Она снова сделала шаг к зеркалу и пристально вгляделась в его поверхность, словно пытаясь разглядеть то, что увидел Крис: наклонилась ближе, почти коснувшись стекла носом, всмотрелась в глубину отражения — но увидела лишь собственное сосредоточенное лицо и тревожные взгляды за спиной.

— Ничего, — наконец выдохнула, отступая на шаг и потирая висок. — Возможно и правда игра света. Забираем все документы, что здесь есть, и выходим. Чем дольше мы тут торчим, тем выше шанс нарваться на ещё один «сюрприз».

Рой кивнул и сразу направился к столу. Он быстро собрал рассыпанные листы — пожелтевшие бумаги с выцветшими чернилами, какие‑то схемы, обрывки записей. Некоторые страницы были испещрены пометками красным карандашом, другие — покрыты странными символами, напоминающими шифр.

— Тут ещё папки в шкафу, — добавил он, вытаскивая две толстые папки с металлическими застёжками. На их обложках виднелись штампы местного полицейского участка и даты: «1883-1996», «1990-1997».

Крис, уже немного оправившийся, подошёл к стене с картой. Аккуратно отстегнул её от гвоздя, стараясь не порвать потёртые края.

— Карта какая‑то странная, — пробормотал он. — Тут отмечены не только улицы города, но и подземные ходы, которых не должно быть… И вот здесь, — он ткнул пальцем в кружок с крестиком, — помечено «спуск».

— Положи в рюкзак, — распорядилась девушка. — И проверь ящики стола. Может, найдёшь что‑то ещё.

Пока Крис рылся в ящиках, где нашёл лишь старые ручки, обрывки верёвки и потрёпанный блокнот, Рой закончил с файлами. Он аккуратно уложил всё в большой тактический рюкзак, застегнул молнии.

— Готово, — отчитался он. — Всё, что было на виду, забрали.

— Идём, — сказала она твёрдо. — Выходим тем же путём, но теперь — парами. Я с Роем, идём первыми. Крис — замыкающий, прикрывает тыл. Свет только на минимум — не нужно привлекать лишнего внимания.

Последний раз посмотрела на зеркало. В тусклом свете ей показалось, или поверхность на мгновение пошла мелкой рябью, будто вода? Но стоило моргнуть — и всё вернулось к норме.

«Показалось», — решила та про себя, но на всякий случай крепче сжала фонарик и пистолет в кармане жилета.

Они быстрым шагом поднялись по лестнице — ступени слегка дрожали под ногами, а пыль, поднятая движением, медленно оседала в лучах света. Воздух в туннеле казался гуще, тяжелее, будто сопротивлялся их отступлению. Рой первым выбрался наверх, протянул руку Ане, помогая ей подняться, а Крис замыкал шествие, то и дело оглядываясь назад, словно ожидал, что из темноты вот‑вот появится нечто.

Люк с треском был опущен обратно — глухой звук эхом разнёсся по подвальному помещению, а затем и по всему дому. Девушка навалилась на крышку всем телом, чтобы плотно прижать её к полу, а Рой помог, подперев сбоку.

— Замаскируем как было, — шепнула она, оглядывая пространство.

Глаза уловили кровяной подтёк на косяке — тёмное, почти чёрное пятно на светлом дереве, будто кто‑то прислонился к нему плечом или рукой. Девушка подошла ближе, рассматривая его более детально: подтёк был неровным, с каплями, скатившимися вниз по поверхности. Она осторожно коснулась его кончиком пальца — ещё влажный. Кровь. Совсем свежая.

Замерла, прислушиваясь. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь их учащённым дыханием и тиканьем старых часов где‑то в глубине. Она направила луч фонарика на пол — от косяка тянулись кровавые следы. Отпечатки ботинок, смазанные, но различимые: кто‑то шёл, прихрамывая, оставляя за собой мелкие брызги. Следы вели вдоль коридора, поворачивали за угол — туда, где тускло мерцал свет из окна.

Она подняла руку, подавая знак: «Тихо». Все замерли, переглянулись.

— Следы свежие, — прошептала черноволосая. — Кто бы это ни был, он ушёл не больше пяти минут назад. И ранен.

— Помогите! Кто‑нибудь! — послышалось со стороны гостиной. Голос был хриплым, надрывным, будто человек уже не в первый раз звал на помощь, а силы почти оставили его.

Они рванули вперёд — быстрым шагом, но осторожным, стараясь не шуметь. Аня шла первой, держа пистолет в руке. Рой и Крис следовали за ней, стараясь держаться близко, но не загораживать обзор.

Проходя через кухню, девушка замедлила шаг и внимательно осмотрела помещение. Здесь было чисто — ни следов борьбы, ни разбросанных вещей. Пол блестел от недавнего мытья, на столе стояла чашка с засохшими остатками кофе, рядом — раскрытая газета. Ничего подозрительного. Всё осталось на месте, как было.

Но следы тянулись дальше — ко входу в гостиную. Тёмные, почти чёрные капли на полу, смазанные отпечатки ботинок с глубоким протектором. Кто‑то шёл, тяжело опираясь на что‑то — шаги были неровными, с паузами, будто человек останавливался передохнуть.

— Я здесь! — из‑за угла кресла показалась протянутая рука: бледная, с выступающими венами, пальцы судорожно цеплялись за край стены, будто человек вот‑вот мог потерять равновесие.

Парни подбежали, складывая оружие за пояс так, чтобы не было видно. Движения были быстрыми, отработанными: в ситуации, когда перед тобой раненый, демонстрация силы могла только напугать и спровоцировать.

— Это вы следили за нами? — спросил шатен, присаживаясь рядом с мужчиной. Его голос звучал настороженно, но без агрессии. Он осторожно приподнял штанину незнакомца, пытаясь оценить повреждение.

Рана на бедре оказалась ужасной: рваная, словно оставленная следами когтей, она проходила вдоль всей ноги — от колена почти до паха. Края были неровными, воспалёнными, местами виднелись следы грязи, будто нападавший вцепился в жертву, вытаскивая его откуда-то снизу вверх. Кровь сочилась медленно, но обильно, пропитывая ткань брюк и капая на пол.

— Он не тронет… — начал было мужчина, его голос дрожал, слова давались с трудом. Он попытался приподняться на локтях, но силы оставили его. Глаза закатились, веки дрогнули — и не успев договорить последние слова, он отключился, впадая в беспамятство. Голова безвольно откинулась назад, ударившись о стену.

Крис тихо выругался, быстро достал из рюкзака аптечку.

— Держи его, — бросил он Рою, — нужно остановить кровотечение.

Тот придержал плечи незнакомца, стараясь зафиксировать его в более удобном положении — слегка приподнял, подложил под голову свёрнутую куртку, которую снял с себя.

Аня опустилась на колени рядом, внимательно осматривая рану.

— Глубокая, — пробормотала она. — И, похоже, инфицирована. Грязь, возможно, какие‑то инородные частицы. Крис, перекись, бинты, жгут. Рой, проверь карманы — может, найдёшь документы или что‑то, что поможет понять, кто он такой.

Блондин быстро обработал края раны перекисью — зашипело, на поверхности выступили пузырьки, вымывая грязь. Мужчина застонал, но не пришёл в сознание. Затем наложил стерильную повязку, туго забинтовал ногу, стараясь пережать основные сосуды выше повреждения.

Тем временем Рой осторожно обыскал карманы незнакомца. В одном из них нашлась потрёпанная записная книжка с выцветшими записями, в другом — старый медальон на цепочке, внутри которого виднелась фотография женщины и ребёнка. В нагрудном кармане лежал смятый пропуск с фотографией и печатью полицейского участка — имя было затёрто, но должность читалась чётко: «следователь».

— Он из полиции, — тихо сказал Рой, показывая находку. — Или был.

Она взяла пропуск, всмотрелась в фото. Лицо мужчины на снимке было моложе, но черты узнаваемы — тот же человек, что сейчас лежал перед ними, бледный и без сознания.

Крис закончил перевязку и поднял взгляд:

— Рана не смертельная, просто крови много. Но ему хорошо было бы показаться врачу на всякий случай.

— Не сейчас, — отрезала Аня. — Если тот, кто его так изувечил, всё ещё где‑то рядом, везти его наружу — значит подставить под удар. Оставим здесь, в безопасном месте, пока не проверим дом. А потом решим, как доставить в город.

Она выпрямилась, окинула взглядом коридор: тени по‑прежнему шевелились в углах, откуда‑то издалека доносился слабый скрип — будто кто‑то медленно ходил.

— Рой, остаёшься с ним. Крис, идём со мной — проверим, куда ведёт этот коридор.

Вдвоём они двинулись вдоль коридора, ведущего в дальнюю часть дома. Пол под ногами слегка поскрипывал — старые доски прогибались даже от осторожных шагов. Стены, обшитые потемневшими деревянными панелями, казались ближе, чем были.

Шорохи усилились — теперь это был не просто неясный звук, а отчётливое шуршание ткани о стену, прерывистое дыхание и едва слышный стук, будто кто‑то ступал босыми ногами по пыльному полу. Раздался короткий звон — что‑то металлическое упало и покатилось, затихая где‑то в глубине дома.

Крис поднял руку, подавая знак остановиться. Они замерли, затаили дыхание. Луч фонарика дрогнул, выхватив на мгновение тёмный проём боковой двери — оттуда донёсся скрип, будто кто‑то резко отпрянул, прячась.

— Там, — шепнула она одними губами, указывая направление.

Они двинулись дальше, теперь ещё медленнее, прижимаясь к стене. В свете фонаря кто‑то мелькнул — быстрый, размытый силуэт в тёмном проёме. Она резко направила луч туда, но фигура уже исчезла за углом. Остался лишь отблеск чего‑то блестящего — возможно, металл на одежде.

— Видел? — выдохнул он.

— Да, — такой же тихий ответ. — И он видел нас.

Девушка сделала шаг вперёд, направив луч за поворот. Коридор здесь расширялся, образуя небольшую нишу с окном. Ставни были полуоткрыты, и в щель пробивался бледный солнечный свет, рисуя на полу неровный прямоугольник. На стекле виднелись следы длинных пальцев — грязные, с остатками земли под ногтями.

— Он был здесь совсем недавно, — она провела пальцем по следу, потом поднесла к носу. — Земля. И ещё что‑то… сладковатое. Как будто гниль или плесень.

— Наш подвал? — предположил Крис.

— Возможно. Или сад за домом — там старый колодец, возможно прятался там.

Шорохи больше не доносились — наступила тишина, но не спокойная, а напряжённая, будто дом затаил дыхание. Даже скрип половиц прекратился.

— Разделимся? — предложил блондин. — Я проверю нишу и окно, ты — коридор дальше.

— Нет. Вместе. Он возможно знает дом лучше нас, и если мы разделимся, то он воспользуется этим. Идём вдоль стены, шаг за шагом. И…

Не успев закончить фразу, как в темноте, прямо перед ними, раздался тихий смешок — негромкий, хриплый, но от него по коже побежали мурашки. Затем — шорох, быстрый шаг, и снова тишина.

Крис невольно отступил назад, упёрся спиной в стену. Аня подняла фонарик, направила луч вперёд — свет выхватил пустой коридор, но на мгновение ей показалось, что в самом конце, у следующей двери, кто‑то стоит. Высокий, слишком высокий для обычного человека, с неестественно опущенными руками. Силуэт дрогнул и исчез, будто растворился в воздухе.

— Видел? — прошептала девушка.

Крис кивнул, его лицо побледнело, словно он узнал кого‑то. Он сглотнул, губы дрогнули, будто хотел что‑то сказать, но передумал. В глазах застыл не просто страх — в них читалось узнавание, смешанное с ужасом.

Как жаль, что не могу сейчас коснуться тебя…

Фраза пронеслась точно над её ухом — негромко, почти ласково, но от этого ещё страшнее. Голос был низким, с хрипотцой, будто его обладатель давно не говорил вслух. Он звучал так близко, что девушка почувствовала лёгкое дуновение воздуха на шее — словно кто‑то выдохнул прямо за плечом.

Стадо мурашек пронеслось по спине, волоски на затылке встали дыбом, а вдоль позвоночника скатилась тонкая струйка ледяного пота.

Она инстинктивно обернулась, сжав рукоятку пистолета сильнее — та впилась в ладонь, оставляя за собой побелевшие следы от пальцев. Мышцы рук напряглись до дрожи, дыхание на мгновение перехватило.

Громкий звук выстрелов разорвал тишину — резкие, оглушительные хлопки эхом разнеслись по дому, отражаясь от стен, усиливаясь и множась, будто стреляли сразу с нескольких сторон. Пули ушли в пустоту: одна пробила старую картину с выцветшим пейзажем, вторая выбила щепки из дверной рамы, третья задела карниз, и тот с грохотом обрушился на пол.

Крис, стоявший рядом, вздрогнул всем телом, испуганно вскрикнул и согнулся, почти лёг на пол, автоматически прикрывая голову руками.

— Аня! — хрипло выдохнул он, поднимая голову и глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Ты что творишь?!

Она опустила пистолет, тяжело дыша. Пальцы разжались с трудом — на коже остались чёткие следы от рифлёной рукоятки, а ладонь слегка подрагивала. В ушах звенело от отдачи и эха выстрелов, в горле пересохло.

— Ты не слышал? — чуть отдышавшись, спросила девушка, переводя взгляд то с напарника, лежавшего на полу, то на пустоту впереди себя. Её голос дрожал, но она старалась говорить ровно, сдерживая волнение.

— Слышал что? — переспросил Крис, приподнимаясь на локтях. Он всё ещё был бледен, дыхание оставалось прерывистым от испуга. Огляделся, провёл рукой по лбу, стирая капли пота.

— Голос, он был сзади, — её глаза метались по коридору, сканируя каждый угол, каждую тень.

Пока боковое зрение не уловило новую тень, выглядывавшую из‑за угла, откуда они пришли и куда та стреляла — тёмный силуэт, чуть более плотный, чем окружающая тьма, но меньше, чем до этого. Сердце пропустило удар. Пальцы судорожно сжали пистолет. Старый магазин с отчётливым щелчком выпал на пол, ударившись о половицу, уступая место новому. Палец на курке уже был готов выстрелить — едва сдерживаясь, чтобы не нажать на спуск.

— Это я, спокойно! — раздался громкий голос, и чужой силуэт вскинул руки вверх. Из‑за угла вышел Рой, подсвечивая своё лицо фонариком снизу — как в старых ужастиках, придавая ему зловещий вид. — Что за выстрелы? Вы в порядке?

— Я же сказала, оставаться рядом с гражданским! — резко крикнула черноволосая, одним движением поднимая Криса на ноги. Её голос звенел от напряжения. — Мы кое-что видели, кто‑то был позади нас. Ты ничего не заметил по пути?

— Ничего, — покачал головой Рой. — Я обошёл первый этаж, проверил все комнаты. Гражданский в безопасности, лежит на диване, дышит ровно — рана обработана, перевязана, жизни ничего не угрожает.

— Нужно уходить сейчас же.

— Он сейчас вряд ли сможет, — возразил брюнет, проверяя сотовый на сеть, пытаясь вызвать скорую. — Если попытаться поднять его, то кровотечение снова начнётся. Нужно переждать пару дней, пока рана хоть немного затянется.

— Сейчас я полностью согласен с тем, чтобы свалить отсюда… — прошептал младший, слишком расслабленно облокачиваясь о косяк. Его голос звучал неестественно спокойно, почти отрешённо, а взгляд блуждал по комнате, будто он видел что‑то, что недоступно остальным. — Что вы так смотрите? У нас тут паранормальщина творится, и даже ты, Ань, не сможешь не согласиться с этим.

Крис говорил это с кривой усмешкой, но в глазах читалась неподдельная тревога. Он провёл рукой по волосам, тряхнул головой, будто пытаясь прогнать жуткие мысли.

Аня повернулась к нему, прищурилась:

— И всё‑таки я не согласна, — произнесла она чётко, чеканя слова. — Возможно, кто‑то установил отражающие предметы здесь или проектор напротив. Оптическая иллюзия, голограмма — что угодно. Но не сверхъестественное точно.

— Случайно не там, где ты расстреляла всё вдребезги? — едко бросил блондин, кинув руку в сторону дырок в стене от выстрелов.

Хотела что-то ответить, но никак не могла найти подходящих слов — в голове царил хаос, мысли путались, а реальность словно треснула по швам. Происходящее никак не укладывалось в привычные рамки: всё выглядело слишком реальным, чтобы быть игрой воображения, и слишком невероятным, чтобы принять это как факт. Девушка застыла на мгновение, её взгляд, полный растерянности и едва уловимого страха, на секунду встретился с его глазами. Затем, так и не произнеся ни слова, она резко развернулась и зашагала прочь — одна, оставив парней наедине с тяжёлой, давящей атмосферой.

— Так… Что вообще случилось? — нарушил тишину Рой, медленно поворачиваясь к брату, стоило её силуэту исчезнуть за поворотом. Его лицо выражало искреннее недоумение: он явно не понимал, что только что произошло. Брови сошлись на переносице, а в голосе прозвучала нотка тревоги. — Вы кого‑то нашли?

— Не «кого‑то», а что‑то… — хрипло ответил Крис, невольно делая шаг вслед за девушкой. Он не хотел оставаться в этом тёмном проёме ни на секунду дольше, его пальцы слегка дрогнули, а взгляд устремился туда, куда та только что скрылась.

— Только не говори, что вы реально призрака встретили? — Рой попытался разбавить гнетущую атмосферу шуткой, выдавив из себя улыбку. Но усмешка тут же сползла с его лица, когда он заметил в глазах брата тот самый огонёк — огонёк искреннего, неподдельного согласия. — Нет… Погоди. Я ещё могу понять, почему в подвале могло такое померещиться — там темно, сыро, стены давят, даже скелет есть… Но на свету? Ты хочешь сказать, что вы оба это видели?

— Ну ты сам подумай… — голос парня задрожал, а интонация стремительно набирала обороты, становясь всё более взволнованной. — Кто‑то ранил мужика — и рана такая, что ни под волка не подходит, ни под бродячую собаку! Ни одно животное, понимаешь, ни одно не способно оставить такой след! Глубокий, ровный разрез, будто лезвием провели, а не клыками…

А до этого… до этого я видел какую‑то хрень в зеркале! — он резко повысил голос, перестав сдерживаться, и его слова выплеснулись потоком, словно долго копившееся напряжение наконец прорвало плотину. — Отражение дрогнуло, исказилось, и там, за моей спиной, мелькнуло что‑то… Не человек, не зверь — какая‑то тень с длинными руками и неестественно вывернутыми конечностями. Я обернулся — никого! А потом и здесь, прямо тут, какая‑то штука шастала и исчезла, просто растворилась!

— И это видел не только я! — он почти кричал, сжимая кулаки и глядя на старшего с отчаянной настойчивостью, будто боялся, что тот сейчас отмахнётся, назовёт всё игрой воображения. — Аня тоже заметила и сказала, что слышала шёпот за спиной, так что не думай сказать, что это был бред! Это реально происходит, понимаешь?!

— Тише, успокойся, — старший брат твёрдо, но бережно прижал к себе юношу, обхватив его плечи и слегка покачивая, как маленького ребёнка. Он чувствовал, как под ладонью бьётся учащённый пульс, как дрожат мышцы, напряжённые до предела. — Дыши глубже. Вот так, молодец. Всё хорошо.

Он продолжал мягко поглаживать юношу по спине круговыми движениями, пока тот не начал понемногу успокаиваться — дыхание выровнялось, плечи расслабились, голос больше не срывался на крик.

— В любом случае, — продолжил брюнет уже спокойнее, отступив на шаг и внимательно глядя в глаза брата, — Паниковать бессмысленно, и, что важнее всего, нужно узнать, что скажет Аня. Она всегда видит то, чего не замечаем мы. Возможно, у неё уже есть какая‑то версия или догадка произошедшего…

— Конечно, у неё есть объяснение! — резко бросил Крис, с силой оттолкнул от себя Роя и тут же отвернулся, сунув руки в карманы. Его голос звучал напряжённо, почти ожесточённо — было ясно, что он остро ощущает недоверие брата и это задевает его. — У Ани всегда найдётся какое‑нибудь логическое объяснение всему на свете. Вот только сейчас она сказать ничего не смогла! Ни слова! Просто стояла и смотрела, будто сама не могла поверить в то, что видела…

Рой замолчал, осознавая, что помочь ничем не может, и беспомощно уставился на взъерошенные волосы Криса. В воздухе вновь повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь отдалённым шумом ветра и редкими скрипами старого дома. Не зная, как ещё подбодрить брата, он неловко хлопнул Криса по макушке — не сильно, но ощутимо, пытаясь привести его в чувство.

— Я же сказал, успокойся, — твёрдо произнёс Рой, стараясь придать голосу уверенности. — Призраков не существует, это всё глупости. А ответить ничего не смогла лишь потому, что думала. Глубоко, напряжённо думала, подбирала слова, чтобы всё разложить нам по полочкам. — Он снова хлопнул младшего по голове, на этот раз чуть мягче, почти по-дружески, и слегка улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Да ладно тебе, как будто мы в первый раз сталкиваемся с такими странными… э‑э… шествиями. Помнишь тот случай в парке, когда деревья будто шевелились? Или в прошлом месяце историю с фонарями, которые гасли один за другим? И ничего, разобрались же, оказалось просто очередные психи и придурки.

Рой положил руку на плечо Криса и слегка сжал его, глядя прямо в глаза:

— Лучше пошли быстрее, а то она нас прибьёт за опоздание. Ты же знаешь — если мы задержимся ещё на пять минут, она устроит нам лекцию о пунктуальности длиной в час. А у нас и так дел по горло, сто процентов заставит разбирать всю эту бумажную волокиту, которую забрали с собой.

Крис на мгновение замер, потом шумно выдохнул, кивнул и наконец слегка расслабился.

— Ладно, — буркнул он, поправляя куртку. — Пошли. Но я всё равно считаю, что это было не просто… совпадение. Не такое, как в те разы... Да и слухи местных лишь подтверждают это.

— Ой, конечно, — Рой слегка рассмеялся, чувствуя, как прошлое напряжение окончательно спадает. В груди стало легче, а в памяти сами собой всплыли давние события — теперь они казались почти забавными. Он хитро прищурился, явно собираясь напомнить брату один не самый приятный эпизод из их прошлой работы. — Я ещё отлично помню, как ты точно так же уверял всех, что творится какая‑то чертовщина, когда было дело с «зубной феей». Ты тогда всерьёз считал, что к тем детям по ночам кто‑то пробирается и забирает выпавшие зубы! А по итогу оказалось, что это был не волшебный дух, а самый обычный садист‑дантист из соседнего городка — тот самый, что подменял зубы на монетки ради какого‑то жуткого коллекционного хобби!

Рой не смог сдержать широкой ухмылки и даже хохотнул, вспоминая, как младший брат тогда ходил и проверял все подоконники, шкафы и даже чердак — искал следы сверхъестественного на местах происшествий.

— Это было не смешно, — мрачно отрезал Крис, и его лицо мгновенно помрачнело. Он скрестил руки на груди, уставился в пол и невольно передёрнул плечами, будто снова ощутив тот леденящий ужас. — Я тогда спать нормально не мог, переживал за детей, а когда понял, что кто‑то действительно трогает их вещи, забирается через окна… — он на секунду замолчал, сглотнул и добавил уже тише: — И вообще, знаешь что? С тех пор я стал ненавидеть зубных врачей. Всех. Без исключения. Даже тех, кто просто рекламу в газете даёт.

— Да ладно тебе, — уже мягче произнёс Рой, наклоняясь вперёд и легонько толкая Криса в плечо. — Зато теперь ты точно знаешь, что большинство страшилок имеют вполне земное объяснение. И если что‑то кажется жутким, это ещё не значит, что оно сверхъестественное.

Крис поднял взгляд, слегка прищурился, но в уголках губ всё‑таки промелькнула тень усмешки.

— Может, и так, — пробормотал он. — Но от зубных врачей всё равно буду держаться подальше. На всякий случай.