82
Вечер тек плавно, словно растягивался. Все говорили друг с другом, смеялись, спорили о какой-то ерунде, но от этого атмосфера становилась ещё живее. Бутылки одна за другой оказывались на столе, и вскоре компания решила: «А почему бы не выпить?» В воздухе смешались запах алкоголя и сигаретного дыма, а на душе стало немного легче - словно вместе с шумом разговоров уносились все тревоги дня.
Киса сидел рядом, лениво обняв меня за плечи, и вдруг пробурчал:
- Алкоголя мало, - и ухмыльнувшись, вытащил из внутреннего кармана знакомый маленький пакетик. - Надо чего покрепче.
Майя с Геной даже не удивились - у каждого были свои привычки, свои способы «кайфовать». Я же посмотрела на Кису, и внутри меня что-то дрогнуло.
- А со мной поделишься? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, будто я просто шутила.
Киса повернул ко мне голову и усмехнулся, его глаза блеснули.
- Много хочешь, Кошечка, - сказал он, чуть сильнее прижимая меня к себе. - Не наглей.
- Пожалуйста, - я посмотрела на него так, как умела: мягко, чуть по-детски, будто намекала, что без его разрешения не смогу. Внутри было странное волнение - смесь любопытства и желания почувствовать то же, что чувствовал он.
Киса задержал на мне взгляд, и по его лицу было видно: он уже сдался. Лёгкая улыбка скользнула по его губам.
- Ладно, - протянул он, доставая второй пакетик и протягивая мне. - Только смотри, потом не ной.
- Я? Ныть? - усмехнулась я и тут же аккуратно открыла пакетик.
Всё происходило быстро: несколько секунд - и я уже закинулась. Горьковатый привкус на языке, лёгкая сухость во рту. Я зажмурилась, сглотнула и открыла глаза, стараясь не показать, что сердце в этот момент колотилось чуть быстрее обычного.
Киса, наблюдая за мной, довольно улыбнулся и снова притянул меня ближе.
- Ну, теперь посмотрим, выдержишь ли ты наш темп, - прошептал он, и в его голосе сквозило что-то испытующее, будто он проверял меня.
Поначалу ничего. Я сидела рядом с Кисой, слушала его смех и болтовню Майи, наблюдала за Геной, который вечно пытался казаться серьёзным даже в такие моменты. Но минут через десять всё будто стало другим.
Музыка из старой колонки, до этого звучавшая глухо и тихо, вдруг заиграла ярче, каждую ноту я ощущала всем телом, словно она проходила через меня. Свет от тусклой лампы расплылся мягким ореолом, стены перестали казаться серыми и давящими, а стали будто живыми, теплеющими от наших голосов.
- Ну как оно? - Киса слегка наклонился ко мне, его глаза сверкали, будто он знал ответ заранее.
- Странно... - я рассмеялась, хотя не понимала, над чем именно. - Всё такое... красивое.
- Красивое? - он усмехнулся, обнял меня крепче и поцеловал в висок. - Вот и кайфуй, Кошка.
Майя уже громко смеялась над какой-то шуткой Гены, тот что-то жестикулировал, разливая алкоголь прямо на стол. Вся компания гудела, но у меня всё внимание было только на Кисе. Его лицо казалось слишком близким, каждый взгляд будто прожигал меня насквозь.
Я прижалась к его плечу, чувствуя, как сердце выстукивает бешеный ритм, и шепнула:
- Если честно... немного страшно.
Киса посмотрел на меня пристально, его улыбка стала мягче.
- Не бойся. Я же рядом, - спокойно сказал он, поглаживая меня по спине. - С тобой ничего не случится, пока я тут.
Прошло ещё немного времени, и я почувствовала, что мир будто растворяется. Смех Майи с Геной стал чем-то далеким, приглушённым, словно они были за стеной. Даже звуки гитары, которые Киса время от времени дергал, отдавались в груди мягкой вибрацией, успокаивая и одновременно заводя.
Я сидела почти прижавшись к нему, чувствовала тепло его руки на своей талии и смотрела на него, будто в первый раз. Его глаза казались глубже, чем обычно, а улыбка - опаснее.
- Киса... - я едва заметно позвала его.
- Что, Кошка? - он посмотрел прямо в глаза, и у меня дыхание перехватило.
- Всё слишком... ярко. И ты... тоже, - выдохнула я, не находя слов.
Он усмехнулся, слегка прикусил губу, будто сдерживая ответ, а потом наклонился ко мне ближе.
- Ярко? Ну так и смотри только на меня. Тогда не ослепнешь, - прошептал он, и в этих словах была смесь заботы и вызова.
Я засмеялась - тихо, нервно, но искренне. Киса воспользовался этим моментом и коснулся моих губ. Сначала чуть-чуть, осторожно, словно проверяя, не оттолкну ли. Но я, наоборот, потянулась к нему сама, и наш поцелуй стал глубже. Внутри всё закрутилось, словно подхватило воронкой.
Когда он отстранился, я прижалась к его груди, стараясь спрятать смущение.
- Ты же понимаешь, что теперь всё будет по-другому? - сказал он негромко, глядя куда-то поверх моей головы.
Я не сразу поняла, о чём он, но почувствовала, что эти слова не случайны.
- А мне всё равно, - выдохнула я. - Главное, чтобы ты был рядом.
Киса чуть сжал мою руку, будто соглашаясь.
***
Внутри стало слишком душно - громкие голоса, смех, музыка, свет лампы, который будто прожигал глаза. Я резко поднялась, хотя тело сопротивлялось, и пошла к выходу. Ноги подгибались, шаги были неровными, словно я шла по зыбкой земле. Каждый метр давался с усилием, но упрямство тянуло меня к двери.
Холодный воздух ударил в лицо, когда я вышла наружу. Казалось, мороз должен был взбодрить, но он только сильнее разлился по телу липкой дрожью. Я села прямо в снег. Всё равно - пусть холод пробирает насквозь, это хоть как-то отвлекало от того, что творилось в голове.
Снег хрустел подо мной, но звук был странно глухим, будто я слышала его издалека.
Я достала из кармана пачку и нашла последнюю сигарету. Руки дрожали, когда я щёлкнула зажигалкой, и пламя казалось слишком ярким, режущим глаза. Сделала затяжку - дым заполнил лёгкие, но не принёс того облегчения, на которое я надеялась.
В голове стоял гул, мысли мелькали одна за другой: про школу, про базу, про Кису, про то, что будет дальше. Сотни обрывков, наложенных друг на друга, и ни одну нельзя было поймать. Словно чужие голоса переговаривались внутри, не давая мне покоя.
Я выдохнула дым и посмотрела на тёмное небо. Глаза защипало, и не от сигареты - от усталости и какого-то непонятного напряжения. Хотелось закрыть глаза и провалиться в сон, но тело отказывалось подчиняться: сердце стучало слишком быстро, голова кружилась, а внутри что-то не давало расслабиться.
Я уронила голову на колени, зажала пальцами виски и прошептала себе под нос:
- Господи, только бы отпустило...
Но вместо облегчения накатила новая волна тревоги.
Киса сел рядом, но было видно - он сам такой же разбитый. Его глаза блестели ненормально ярко, движения чуть дёрганые. Он провёл рукой по моему плечу, и я сразу почувствовала, что рука дрожит.
- Эля... - он протянул моё имя, будто пробуя его на вкус. - Сидишь тут одна... я думал, ты уже улетела куда-то.
- Я и улетела, - ответила я, ухмыльнувшись, хотя в груди было тревожно.
Он рассмеялся, но смех быстро сорвался, превратился в странный выдох. Уткнулся лбом мне в висок, и я почувствовала, как он горячий, как будто от него шло всё то же напряжение, что и от меня.
- Голова трещит, - пожаловался он. - Но когда рядом ты, легче.
- Идиот, - прошептала я, и сама не заметила, как прижалась к нему ближе.
Мир вокруг будто расплывался - снег светился серым, воздух казался плотным, а в голове клубились мысли, которые невозможно было поймать. Но вот он, рядом, и это было единственное, что казалось реальным.