54
Утро наступило тихо. Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Я ещё спала, голова всё так же лежала на груди Кисы, руки расслабленно опирались на него.
Он тихо шевельнулся, осторожно убрал с лица прядь волос, которая закрывала мои глаза, и слегка улыбнулся. В комнате было тепло, пахло его любимым ароматом и свежестью раннего утра.
- Эль... - тихо произнёс он, поглаживая меня по плечу. - Просыпайся.
Я ворочалась, тихо ворчала и с трудом открыла глаза. Киса всё ещё держал меня за руку, его взгляд был мягким, спокойным, но в то же время полный этой привычной игривости.
- Доброе утро... - пробормотала я, ещё не полностью проснувшись, улыбаюсь ему сонно.
- Доброе, - ответил он, наклонившись и слегка поцеловав меня в лоб. - Как спалось?
- Отлично... - сказала я, прижимаясь к нему чуть сильнее. - Даже не хотелось вставать.
Он тихо рассмеялся, обнял меня крепче, и мы остались так ещё на несколько минут, наслаждаясь тишиной, близостью и уютом этого утра.
Мы медленно поднялись с дивана, всё ещё прикасаясь друг к другу. Киса первым направился на кухню, а я следом, ощущая тепло его руки, переплетённой с моей.
- Чай? Кофе? - спросил он, доставая кружки.
- Чай, спасибо, - ответила я, стараясь улыбнуться сквозь остатки сна.
Мы устроились за кухонным столом, он наливает чай, я разминаю плечи и потягиваюсь, ощущая уют утра. Он смотрит на меня с этой привычной смесью нежности и лёгкой дерзости, которой невозможно не ответить.
- Ты выглядишь сонной, - сказал он, подмигнув.
- Ага, - кивнула я, - и это нормально, если ты всё ещё держишь меня за руку?
- Абсолютно нормально, - ответил он, слегка смеясь. - Даже приятно.
Мы сидели рядом, попивая чай, тихо шутя, обсуждая предстоящий день. В комнате стояла такая простая, домашняя атмосфера: свет мягкий, за окном ещё слышно утреннюю тишину, и это было идеально - никакой спешки, только мы вдвоём, наше утро, наше спокойствие.
В воздухе витала привычная для базы смесь сырости от старых досок, запаха металла и чуть прохладного октябрьского ветра. Всё было по-домашнему. Но стоило Хенку появиться с Майей, как будто что-то щёлкнуло.
Она выглядела непринуждённо - в чёрной куртке, джинсах и кедах. Держалась спокойно, но улыбка на её лице ясно показывала, что она счастлива быть рядом с ним. Хенк сиял ещё сильнее: в глазах у него был тот самый блеск, который редко кто видел.
- Хенкалина, удивляешь! - протянула я, облокотившись на спинку дивана и хитро улыбаясь.
- Ну, так бывает, - отмахнулся он, будто это ничего особенного, но всё равно не отпускал её руку.
Ребята переглянулись. Боря хмыкнул, Егор с интересом уставился на Майю, а Киса... вот Киса будто сразу напрягся. Он присел ближе ко мне, взгляд стал холодным, почти оценивающим.
- Ага, - выдал он с кривой ухмылкой. - Одной тупенькой хватает. Зачем вторая?
Я сразу почувствовала укол. Хотела отшутиться, но его слова задели слишком явно.
- Слышь, полегче, - резко сказал Боря. - Че ты начинаешь?
- А что я сказал? - сделал вид, будто удивился Кислов. - Я просто спросил, зачем нам ещё одна. У нас тут своя компания, свои темы.
- Да ладно тебе, - вступил Хенк, положив руку на плечо Майи. - Она норм, не парься.
- Норм - это ты так думаешь, - фыркнул Киса, не сводя взгляда с меня. - Я просто знаю, чем это закончится. Кошка начнёт потом истерики катать: «Я ревную, не подходи к ней!»
Я резко повернулась к нему, в груди всё сжалось от злости.
- Чего? - переспросила я, глядя прямо в его глаза. - Ты че хуйню несёшь?
Моментально повисла тишина. Даже Боря с пакетом пива застыл, как будто не знал, продолжать ли доставать банки. Все переглянулись, а я всё ещё смотрела на Кислова, чувствуя, как в голове закипает.
Он держал меня взглядом, как будто проверял на прочность, будто хотел нарочно вывести. Его губы дрогнули в ухмылке, но в глазах читалось не веселье - скорее упрямство.
- А что? - Киса пожал плечами, но глаза его были злые. - Ты же сама такая - увидишь любую бабу рядом, и сразу истерика.
- Ты, видимо, с другой спутал, - с холодной усмешкой ответила я. - Я, в отличие от тебя, свои комплексы на других не перекладываю.
- Комплексы? - он чуть подался вперёд, словно собирался прямо сейчас сорваться. - Да ты без меня даже в школу нормально не ходишь, всё вечно крысишь, чтоб я с тобой сидел, чтоб я тебя домой провожал. Это что, не зависимость?
- Пошёл нахуй, Кислов, - выпалила я и резко встала.
Повисла тишина. Только огонь костра трещал, и где-то неподалёку капала вода после дождя. Майя и Хенк переглянулись, Боря нервно покашлял.
- Ребят, давайте... ну, спокойно... - попытался он разрядить обстановку.
- Да всё спокойно, - сквозь зубы процедила я. - Просто у некоторых рот слишком много работает.
Я резко отвернулась, села обратно, демонстративно сделав вид, что наливаю себе пива. Но внутри всё горело - от злости и обиды.
Киса молча отвернулся, вытащил сигарету и закурил, уставившись в темноту. Атмосфера праздника испортилась, и каждый чувствовал это.
Я сидела, уткнувшись в банку с пивом, не глядя ни на кого. В груди всё кипело. Вроде бы и знала, что Киса ляпнет что-нибудь обидное, он всегда это делал, но сегодня задел особенно сильно.
Он молча затянулся сигаретой, выпускаю дым в темноту. На лице у него застыло что-то жёсткое, будто маска, и казалось, будто мы даже не пара - а два чужих человека, которые случайно оказались рядом.
Минут десять мы просидели вот так, каждый в своей злости, пока компания натужно пыталась болтать о чём-то другом. Но не клеилось.
- Я домой пойду, - вдруг сказала я, поднимаясь.
Все сразу замолчали. Только костёр треснул.
- Сядь, - глухо произнёс Кислов, даже не повернув головы.
- Не приказывай мне, - ответила я, натягивая куртку.
Он резко встал, так что банка с пивом опрокинулась у его ног. Выбросил сигарету и шагнул ко мне.
- Куда ты в ночь попрёшься? - его голос был твёрдым, но уже не злым, а каким-то растерянным.
- Тебе какая разница? - я вскинула взгляд. - Ты же только что сделал вид, что я тебе никто.
На секунду он замолчал. Потом подошёл ближе, почти вплотную.
- Ты - не никто, - сказал тихо, чтобы слышала только я.
- Не никто? - переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он всё равно дрогнул.
Киса наклонился чуть ближе, его глаза в свете костра были тёмные, упрямые, но в них сквозило то, что он никогда не говорил прямо.
- Ты для меня всё. Просто я иногда не умею держать язык за зубами.
Он сказал это таким тоном, что спорить дальше было бессмысленно. В груди всё ещё бурлило от обиды, но в то же время по телу разливалось тёплое чувство - то самое, от которого я не могла на него злиться слишком долго.
Я смотрела прямо в его глаза, и в груди копилось слишком много - обида, усталость, злость. Голос дрогнул, но я всё равно выговорила:
- Но даже при таком раскладе ты берёшь и унижаешь меня, и не думаешь о том, как мне после каждого плохого слова в мою сторону.
Я видела, как он чуть приоткрыл рот, будто хотел ответить, оправдаться или хотя бы пошутить, чтобы разрядить ситуацию. Но я не дала ему и секунды.
Собрала волосы за ухо, резко развернулась и пошла прочь. Каждый шаг отдавался тяжестью - вроде бы я всегда сильная, всегда могу огрызнуться в ответ, но сейчас внутри всё просто сжималось. Слова, сказанные им раньше, эхом звенели в голове.
А я не оборачивалась. Вышла за пределы базы, чувствуя, как горло сдавливает, и воздух будто не до конца проходит в лёгкие. Хотелось то ли кричать, то ли плакать - но вместо этого я просто шла дальше, ускоряя шаг.
Позади ещё долго слышалось, как переговариваются ребята, как трещит костёр. Но шаги Кислова я так и не услышала.