25
Когда время подошло, Лариса вернулась к креслу и легко коснулась моей головы.
- Ну что, пора смывать, - произнесла она, и её руки осторожно начали освобождать волосы от фольги.
Киса тут же напрягся. Он не отводил взгляда, будто проверял, всё ли в порядке, хотя это была обычная процедура. Его рука всё так же лежала на моём плече, и я чувствовала этот тёплый вес даже сквозь ткань кофты.
- Ваня, ну дай пройти, - мягко сказала Лариса, когда он встал слишком близко, мешая ей подвести меня к раковине.
- Я постою тут, - упрямо ответил он. - Мне так спокойнее.
Я только закатила глаза и улыбнулась.
«Вот ревнивый дурачок», - подумала я.
Меня усадили к раковине, тёплая вода зашумела, и я прикрыла глаза, чувствуя, как струи омывают кожу головы. Но даже через этот шум я слышала, как Киса переминается рядом.
- Мам, аккуратнее там, - сказал он строго, хотя Лариса только усмехнулась в ответ:
- Будто я ей что-то плохое сделаю. Расслабься.
Я рассмеялась тихо, лежа с откинутой головой. Но внутри было так тепло - от того, что он действительно ни на секунду не отходит, будто боится, что стоит отвернуться, и я исчезну.
Когда краску смыли и волосы начали сушить, Киса снова оказался рядом. Его взгляд - внимательный, цепкий. И в отражении зеркала я видела, как он изучает каждую мою черту, каждый оттенок нового цвета.
- Ну как? - спросила я, чуть кокетливо тряхнув влажными прядями.
Он прищурился, будто проверяя. Потом ухмыльнулся:
- Ведьмочка.
Мы вышли на улицу под прохладный вечерний воздух. Влажные волосы приятно колыхались на ветру, а я то и дело поправляла их рукой, стараясь привыкнуть к новому отражению в зеркале витрин.
Киса шёл рядом и всё никак не мог оторвать взгляд. Казалось, что он вообще забыл моргать.
- Чего уставился? - спросила я, хмыкнув.
Он обнял меня за плечи и притянул ближе:
- Просто смотрю, какая ты у меня красивая. И не понимаю, как раньше жил без этой картинки.
Я почувствовала, как по щекам разливается тепло, и отвернулась, будто бы рассматривая дорогу. Но внутри - та самая дрожь, от которой хочется одновременно смеяться и плакать.
- Ну всё, хватит, - буркнула я, стараясь скрыть улыбку. - А то балуешь меня ещё больше, чем обычно.
- Это невозможно, - сказал он серьёзно, не сбавляя шага. - Я и так каждую секунду думаю о тебе.
Он остановился резко, повернул меня лицом к себе и, даже не обращая внимания на прохожих, провёл ладонью по моим ещё влажным волосам.
- Знаешь... в этом цвете ты вообще как другая, - тихо сказал он. - Но всё равно моя. Только моя.
И прежде чем я успела ответить, он наклонился и поцеловал. На улице, среди людей, так нагло и резко, что у меня перехватило дыхание.
***
Прошла целая неделя с новым цветом волос, и я уже привыкла к отражению в зеркале. Чёрный цвет казался мне всё более своим, придавал немного дерзости и уверенности. Сегодня был последний учебный день, и я просто купалась в предвкушении свободы: ни ранних подъёмов, ни шумных уроков, ни нескончаемых упрёков со стороны Боря и Хенка. Мысли о том, что теперь можно хоть неделю никуда не ходить, радовали до самой дрожи.
После школы внутри меня закипало желание забыть о неделях напряжения, о ежедневных стрессах и, да, выпить. Не просто стаканчик, а так, чтобы чувствовалось облегчение, чтобы ночь стала настоящей. И тут как раз совпадение: квартира свободна. Родители улетели на месяц в Москву к бабушке, помогать ей с делами. А это значит - полный карт-бланш. Никто не контролирует, никто не смотрит, никто не запретит.
К вечеру моя квартира превратилась в эпицентр хаоса и веселья одновременно. По углам стояли десятки людей, смех и крики перекрывали даже музыку, которая гремела с колонок. На столах расставлены бутылки: от дешёвого вина до крепкого, от которого голова потом болела, но это не имело значения - сейчас казалось, что это единственный способ отпраздновать конец школы.
Бутылки стояли рядом с закуской, кто-то пытался готовить коктейли, кто-то просто смеялся, размахивая руками и облокачиваясь на диваны. Люди переходили с места на место, обнимались, спорили о том, кто сегодня выиграл в какой-то игре, смеялись над старыми школьными историями. Я сижу посреди этого хаоса, наблюдаю, как всё растёт и множится: шум, свет, эмоции, и ощущение полной свободы накатывает с каждой секундой.
А внутри меня уже промелькнула мысль, что под утро придётся собирать последствия: выгонять оставшихся, чистить пол от пролитого, собирать пустые бутылки и пакеты. Но сейчас это было неважно. Главное - наслаждаться моментом, веселиться и позволять себе быть беззаботной хотя бы один вечер, единственный, когда никто не придирается, не шантажирует и не указывает, что делать.