12
Учительница быстро подошла ко мне, её каблуки звонко стучали по полу зала. Она чуть наклонилась, всмотрелась в моё лицо, при этом рукой мягко, но решительно оттолкнув Ваню, который стоял слишком близко. Я почувствовала, как по щеке течёт горячая струйка крови, а глаза предательски защипало от боли и неожиданности.
- В медпункт нужно срочно сходить, - произнесла она спокойно, почти безэмоционально, словно такие ситуации были для неё обыденностью. В её голосе не было ни паники, ни тревоги - лишь сухая констатация факта.
Она повернула голову в сторону Вани:
- Кислов, поможешь ей.
Он коротко кивнул, даже не задавая вопросов. Его рука уверенно коснулась моего локтя - не слишком крепко, но так, что я сразу почувствовала защиту и опору. Мы двинулись к выходу, и весь класс буквально замер, наблюдая за каждым нашим шагом. Я слышала шёпот за спиной, но старалась не оборачиваться.
Когда мы проходили мимо Кости, того самого, кто метнул в меня мяч, Киса вдруг резко повёл плечом, ударив его так, что тот едва удержался, качнувшись назад. Ванино лицо при этом оставалось холодным, будто каменным - даже слова он не счёл нужным сказать. Но в его взгляде, тяжёлом и жестком, читалась угроза: он явно запомнил этот момент и вряд ли собирался оставить всё просто так.
Я шла рядом, прижимая майку к носу, слыша только стук сердца и его размеренные шаги, которые будто вели меня сквозь шум и гул спортзала.
Коридор после шумного спортзала казался слишком тихим. Только эхо наших шагов отражалось от стен, а внутри у меня всё кипело: боль в носу, неприятное ощущение крови на лице и, главное, стыд. Я знала, что весь класс видел, как я выглядела сейчас - с красными глазами и забрызганной футболкой.
- Терпи, кошечка, - тихо произнёс Киса, глядя вперёд. Его голос был низкий и спокойный, от чего мне стало немного легче.
Я украдкой посмотрела на него. Он шёл уверенно, не торопясь, но и не медленно - будто знал, что я сама могу в любой момент упасть, и просто держал ритм для нас двоих. Его ладонь всё ещё крепко сжимала мой локоть, и этот простой жест казался чем-то большим, чем помощь - в нём было чувство заботы, которое я давно не ощущала от кого-либо.
- Ничего страшного, - выдохнула я, скорее для самой себя.
- Он специально кинул, - ответил Ваня, поворачиваясь ко мне на секунду. В его взгляде мелькнула ярость. - Но я разберусь.
Я промолчала, не зная, что сказать. С одной стороны, мне хотелось, чтобы он не устраивал очередных драк, с другой - я понимала, что Ваню это уже не остановит.
Мы дошли до медпункта. Дверь со скрипом открылась, и навстречу нам вышла медсестра в белом халате, которая, едва увидев моё лицо, нахмурилась.
- Быстро заходите, - скомандовала она.
Ваня послушно подвёл меня к краю кровати, аккуратно посадил, при этом его рука с моего локтя так и не убралась, пока я не устроилась. Он стоял рядом, будто охраняя.
Медсестра наклонилась ко мне, начала осматривать нос, бормоча что-то себе под нос. А я всё время чувствовала на себе взгляд Кисы - тяжёлый, внимательный, будто он боялся, что мне станет хуже прямо здесь.
Медсестра аккуратно прижала к моему носу холодный ватный тампон, смоченный каким-то раствором. От холода я вздрогнула, и Ваня сразу наклонился ближе, будто хотел проверить, всё ли со мной в порядке.
- Потерпи, - шепнул он так тихо, что это слышала только я.
Я кивнула, стараясь не шевелиться. Медсестра продолжала что-то ворчать себе под нос: про «неуклюжих детей» и «вечно эти волейболы». А я сидела, чуть запрокинув голову, и всё это время чувствовала, как Кисин взгляд буквально прожигает моё лицо.
- Слома нет, - наконец сказала медсестра, осмотрев меня внимательнее. - Ушиб и синяк будут. Дней пять походит с фингалом. Ничего страшного.
Я скривилась. Синяк на пол-лица - именно то, что мне нужно, чтобы стать объектом насмешек. Но прежде чем я успела что-то сказать, Ваня наклонился ближе и тихо произнёс:
- Красивой ты всё равно останешься.
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Слова простые, но в них было столько искренности, что сердце сжалось. Я резко отвела взгляд, но не смогла скрыть того, как щеки вспыхнули.
- Всё, можешь идти, - отрезала медсестра, убирая бинты и ватку. - Только осторожнее, и никаких активных игр хотя бы пару дней.
Я встала с кушетки, поправляя волосы, чтобы хоть немного прикрыть покрасневший нос. Ваня шагнул ближе, забрал у медсестры пакет с ватой и мазью и, не спрашивая, сунул его мне в руки.
- Я тебя провожу, - сказал он спокойно, даже не глядя на медсестру, а только на меня.
Я открыла рот, чтобы возразить, но внутри всё дрогнуло: я понимала, что отказывать ему сейчас не получится.
Мы вышли из медпункта, и в пустом коридоре вдруг стало слишком тихо. Ваня шёл рядом, его рука то и дело едва касалась моей. И от этого простого, почти невидимого движения мне хотелось остановить время.