Мафия.

- А ну вставай, шавка! - Слышит Тэ Ми грубый женский голос сквозь сон и открывает глаза. Она вчера пригрелась в уголочке, тихо плача и испытывая жуткий страх и горькую обиду к дяде, что забрал её с мамой и оставил тут, а сейчас сильно испугалась, увидев у входа ту самую тётю, которой Ким давал распоряжения. Лицо пришедшей искажено злобной, как показалось ребёнку, гримасой не сулящей ничего хорошего, а взгляд маленьких тёмных глаз устремлён в сторону матери, что была в другом углу в наручниках, прикованная цепями к холодной каменной стене. Одежда матери была подрана, а запястья сильно покраснели и получили рваные ссадины, вероятно их натёр металл. Может, пока малышка спала, она пыталась выбраться, ведь по ней было видно, что сильно измученна... - Я кому сказала!? - Женщина поднимает её за локоть и, отстёгивая от цепи, выталкивает наружу. - Господин Ким не любит ждать! Поторопись! А ты! - Она повернула голову на ребёнка и хмыкнула. - Приятного время препровождения. - Вышла и закрыла дверь.

Через полчаса в подвал спутилась другая женщина, держа в руках поднос, на котором стояла тарелка. Увидев девочку, съёжившуюся в углу, она ласково улыбнулась и, поставив поднос перед ней, приказала поесть хотя бы немного. Но Тэ Ми не хотелось есть. Ей было страшно... Что это за место? Где тот самый господин Ким? Куда увели маму? Вопросы наперебой роились в маленькой темноволосой головке, но ни на один она не могла найти ответа. От этого ей было не по себе, ведь когда сталкиваешься с чем-то неизвестным и странным всегда испытываешь это чувство. А ещё она испытывала что-то такое непонятное... Это не страх... Скорее... Ей как будто кажется, что ситуация в которой она находится самая худшая, безвыходная, она не знает, что делать... Как это называется? Наверное, взрослая девушка на её месте назвала бы это чувство отчаянием, но Тэ Ми столкнулась с ним впервые.

Она со слезами на глазах посмотрела на тарелку с кашей, на которой фруктами была выложена весёлая рожица. Но если раньше такой необычный рисунок на блюде её радовал, то сейчас он не вызывает никакой радости. Наоборот разреветься хочется, ведь это так сильно напоминает о доме... Женщина попробовала её покормить, но она ни в какую не хотела, отворачивалась, закрывалась руками, а в конечном итоге убежала в другой угол подвала, распугав собравшихся там на запах мышей. Она вновь осталась одна. Еда всё была в подвале и уже начала остывать, но малышка к ней так и не притронулась за весь день. Ей хотелось одного - домой. И это желание было сильнее голода...

***

Тем временем Ли Мэй, маму девочки, старательно приводили в порядок. Женщина даже подумала, что Ким сжалился над ней и решил перевести в комнату, что, конечно, льстило, но... Кажется, она слишком самовлюблённа... Не поняла, что отдельные хоромы в большом особняке для неё слишком большая честь. Её чуть ли не за шиворот повели куда-то по длинным коридорам после всех процедур и в конечном итоге она оказалась в небольшой красиво убраной комнате.

- Господин Ким сейчас придёт сюда! Не вздумай не садиться, ни ложиться, ни ходить по комнате до его прихода! - Говорит та самая сорокалетняя женщина и закрывает дверь на ключ.

Ждала Ли Мэй около часа. Надоело стоять на месте и она обошла комнату по кругу, рассматривая убранство. Замок в двери повернулся и, передав той женщине ключ, на неё посмотрел сам Ким Тэхён. Как обычно он был холоден и отстранён, без всякого интереса окинул её взглядом, подошёл ближе и стал обходить по кругу, собирая распущенные волосы одной рукой в хвост.

- Ну что, Ли Мэй, не устала ждать? - Шепчет он, не отрывая колкого насмехающегося взгляда, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Кожа покрылась мурашками от его прикосновений и от накатившего небольшой волной страха, ведь, кто знает, что может прийти в голову этому человеку в следующую секунду. - Будешь теперь за своего урода расплачиваться телом. - Он хмыкнул. Губы исказила презрительная улыбка. - А я считал тебя воспитанной девушкой... Не думал что ты опустишься до того, что отдашься такому подонку... Ещё и спасать его шкуру будешь... Дура.
- Ты не прав на счёт меня.
- Да? - Он резко хватает её ладонью за подбородок, с силой сжимая скулы. - Умная женщина начала бы пытаться выкрутиться из сложившейся ситуации. Я отлично вижу, что ты полная дура. Была бы хоть немного умней пять лет назад, не выходила бы за него замуж и жила бы преспокойно... - Он откинул её в стену, тут же хватая руки и фиксируя над головой. - Не мучалась бы сейчас.
- Ублюдок...
- Возможно, ты права... - Он несильно приложил её головой о близ стоящую тумбочку. - Но если ещё раз скажешь мне подобное, то здохнешь прямо здесь. А твой герой будет выплачивать сумму в два раза больше.

Тэхён швыряет Ли Мэй на кровать, нависая сверху и раздвигая женские ноги. Ей стало больно, ведь слишком широко он их раздвинул для нерастянутых мышц. Не церемонясь, мафиози сдирает с нее лёгкую сексуальную сорочку, еле прикрывающую все прелести стройного тела, и оставляет лежать в лохмотьях, пока расстёгивает рубашку и разбирается с пряжкой ремня на брюках. Ли Мэй закрывает глаза и только слышит как брякает пряжка об пол и шурша скатывается с постели хлопковая белоснежная ткань. Она ощущает на себе этот леденящий душу взгляд, как он раздирает тело, пытаясь заглянуть в саму душу. Чувствует, как влажные губы трепетно касаются груди, проделывая мокрую дорожку вдоль ложбинки и как горячие пальцы оттягивают кожу на боках, причиняя дискомфорт. Он делает всё не спеша, небрежно, кусает везде больно, гладит ласково вспотевшими от возбуждения ладонями.

- Посмотри на меня. - Она слушается и, приоткрыв веки, видит перед собой эти тёмно-шоколадные глаза, вблизи рассматривает родинку на кончике носа. Лежит пластом, ожидая, что он будет делать дальше, а внутри сгорает от возникшего возбуждения. - Какая ты неинтересная... - Цокает Ким, входя по самое основание и проезжаясь членом внутри по всем чувствительным точкам. Не выдерживая, она вскрикивает от захлестнувшего наслаждения, но тут же хватается за его руки, хмуря брови. Ким начинает двигаться сразу быстро и грубо, бьёт по бедру, заставляя ёрзать на месте и цепляться за простыню. Он мурчит, ему приятно, его не заботит, что партнёрше сейчас больно. Втрахивает её в кровать со всей дури не заботясь о последствиях своих действий, оставляет синяки на теле россыпью, и больше ни разу не прикасается губами. Противно, хочется ласки, но она понимает, что не получит этого. И молчит, иногда вскрикивая, когда особенно больно.

Он кончает обильно рядом и наваливается сверху всем своим весом, тяжело дыша. Он повторял это снова и снова, с каждым заходом ей становится ещё больнее. Она ни разу не расслабилась и не получила удовольствия, от этого плакать захотелось, от чего слёзы невольно стекали вниз из уголков глаз. Но Кима это не заботило. В конце концов поздно вечером он просто оделся и ушёл прочь... А через некоторое время пришли служанки, одели её в белую длинную рубашку и охрана отправила беднягу обратно в подвал, где Тэ Ми продолжала сидеть в уголочке и оглядываться вокруг, ожидая какого-нибудь чуда.

Мама входит внутрь и измученно ложится на холодный пол, превозмогая сильную боль внизу живота. Внизу пульсирует неприятно, болью отдавая в матку. Матери сейчас не до ребёнка и Тэ Ми прекрасно понимает, что мама страдает в данную минуту, ей становится её жалко, берёт тарелку и кормит её с ложечки.

- Мамочка, где у тебя болит?
- Ничего не болит. Всё нормально, Тэ Ми. Иди спать. - Она послушно на ватных ногах идёт в уголочек и сворачивается калачиком. Попа, ножки отмёрзли, как и маленькие пальчики, но она пикнуть не смеет, даже слезинки не проронила, хотя очень хотела плакать навзрыд. Она постаралась заснуть...

***

Спустя некоторое время она с огромным трудом разлепила глаза, пытаясь разглядеть склонившихся перед ней шумящих людей. В подвале горел очень слабый жёлтый свет, всё перед глазами расплывалось, звуки сливались в один гул, лицо как будто горело, а всё тело встряхнулось нездорово. Она запаниковала и заплакала, не понимая, что происходит перед ней. Слышит голоса присутствующих, как будто эхо, хочет встать, но такая слабость в теле и сонливость, что не может.

- Пожалуйста, помогите... - Хрипит мама где-то в стороне, но её не видно за людьми. Прямо перед малышкой та самая домоуправительница хмурится и кривит губы, трогая холодной ладонью лоб. Чуть поодаль ещё две какие-то девушки и охранник. Затем свет потухает, слышны удаляющиеся шаги. Она бы вновь провалилась в сон, но видит как свет вновь включается и размазанная дверь в подвал отворяется спустя пять минут перед глазами, на которых обильно собирались слёзы, обжигающе стекая по щекам и оставляя липпие стягивающие кожу дорожки. Напротив оказываются чьи-то ноги в тёмных брюках. Пришедший садится на корточки и девочка видит мужское тело одетое в чёрную рубаху с тремя расстёгнутыми верхними пуговицами, а затем горячая ладонь касается лба и щёк. В нос бьёт запах дорогого мужского парфюма, она узнаёт прикосновения, узнаёт запах, пытается выбраться, хотя бы эту руку убрать, но сил совсем нет, ещё и этот жар во всём теле.

- Давно? - Этот знакомый баритон слышится хорошо, чётко, в отличие от женских писклявых голосов, сквозь беспрестанный шум в ушах. Девочка узнаёт в нём Ким Тэхёна.
- Не знаю. - Вероятно это сказала мама. Тэ Ми жмурит глаза, пытаясь прекратить слёзы и убрать эту расплывчатость, но ничего не уходит, когда вновь открывает их. Мыслей в голове никаких. Просто страшно из-за возникшей вокруг неё паники, от чего начинается истерика.
- Так, разбежались! Хватит кудахтать, курицы! Лучше позовите в мою комнату врача. - На этих словах Тэ Ми закрывает вновь глаза, чувствует, как горячие руки бережно поднимают её, ощущает пальчиками и оголённой кожей предплечья ткань рубахи и тепло тела мужчины. Она тут же падает головой ему на плечо, не в силах её держать, чувствует, что Тэхён её куда-то несёт, а после засыпает.

Просыпается она от того, что кто-то беспрестанно трогает её. Перед девочкой сконился мужчина в белом халате и со стетоскопом, слушая дыхание, а из-под мягкой кофточки, которая на ней, торчит термометр. Приходит осознание, что пришёл врач, что она больна.

- Дыхание нечистое, с хрипом. М... Горло красное, нос заложен. Температура 38,7. До моего прихода какая была?
- 39,8.
- Господин Ким, как же вы довели своего ребёнка до такого состояния? - Говорит мужчина, доставая из чемодана какой-то коробочек, шуршит им, доставая пластинку с таблетками. - Сейчас ещё попробуем понизить температуру, хотя бы до 37,9, а потом разберёмся с остальным...
- Мама... - Слабо зовёт она. Кто-то присаживается рядом, она тянет ручки, но касаясь ремня на брюках понимает, что это далеко не она. - Мама... - Зовёт она снова, но её приподнимают, заставляя выпить таблетку от температуры. - Мама...
- Успокойся. Нет мамы. - Тихо говорит Ким на ухо, придерживает за плечи, укладывая обратно головой на подушку. Температура снизилась спустя какое-то время до 37,1 и малышке стало легче.
- Завтра утром я приду и проверю её состояние. Всего доброго. - Врач, собрав чемодан, прощается и покидает комнату. Ким выходит следом, провожая его.

Тэ Ми садится на постели, устало оглядываясь вокруг и понимает, что она в какой-то комнате. Немного посидев, она трёт ладошками лицо и собирается слезть с кровати, но вернувшийся мафиози останавливает её, молча укладывая обратно. Она хотела вскочить вновь и быстро убежать, но слабость и крепкие руки не дали ей этого сделать.

- Всё. Спать. - Она хнычет, пытаясь выкарабкаться из-под одеяла и рук, что сильно прижимают к постели, больно кусает Тэхёна, пытающегося её остановить, за жилку на запястье. - Тэ Ми!
- Нет! Я к маме хочу! Пусти! Пусти! Пусти-и-и! - Истерит девочка, продолжая вырываться и громко плакать. Всё же ей удаётся, она бежит к выходу, но обернувшись, испуганно замирает. Мужчина сидит на стуле у кровати, направляя на неё дуло пистолета, смотрит злым почерневшим взглядом, брови хмурит, а губы его плотно сжаты. Вид мафиози не сулит ничего хорошего, поэтому она сжимается, испуганно наблюдая за тем, как разные эмоции сменяются в его глазах.
- Быстро легла в кровать, Тэ Ми. Считаю до трёх. - Она мнётся с ноги на ногу. С одной стороны с ним явно спорить очень опасно, это не папа, что потом с улыбкой забивает на всё, предоставляя возможность лечь в кровать когда хочется; с другой стороны хочется к маме на ручки, ведь она привыкла, что когда болеет, мама гладит её по головке, прижимая к груди. - Раз... - Он приближает указательный палец к курку. Она делает шаг вперёд, продолжая попытки понять, какие именно эмоции им сейчас управляют, плескаясь в глазах бурными волнами черноты. - Два... - Он чуть надавливает подушечкой пальца на курок, и указывает головой на постель. - Два с половиной... - Она делает ещё шаг навстречу. - Два с четвертиной. Тэ Ми, не вынуждай меня. - Он ещё сильнее давит на курок. Ребёнок сдаётся и подходит к нему, опустив голову, касается его спины и живота ладошками и прижимается щекой к боку. Опять она ощущает это тепло, такое приятное, но только человек излучающий его страшный...
- Прости... - Бурчит девочка, поднимая взгляд на его лицо. Мужчина тяжело вздыхает, откладывая пистолет на близ стоящий стол и, поднимая её, укладывает обратно.
- Впредь слушайся и не обнимай меня. - Шепчет на ухо, укрывая одеялом. - В следующий раз выстрелю сразу.
- Давайте я буду во всём вас слушаться, а вы разрешите мне видеться с мамой... Дяденька, пожалуйста...
- Не могу ничего обещать, Тэ Ми. Спи...