🌌 Сатору Годжо 🌌
это не продолжение прошлой части
вдохновлено расписанием дня Годжо и моей прошлой главой с Хакари.
для тех, кто не ознакомлен, вот расписание дня Сатору от Геге:
04:00-07:00 — сон
07:30 — прибытие в магический техникум, посещение занятий
08:30-20:00 — обучение, миссии, безделье
20:00-22:00 — встреча с директором ягой и высшим руководством
22:00-04:00 — оценка заданий, подготовка к урокам, административная работа
***
Отчетливое тиканье настенных часов разрезало тишину. Сидя на краю кресла и подогнув ноги под себя, ты держала в руках пустой бокал, когда-то наполненный вином. Взгляд рассеянно блуждал по стенам гостиной, а внутри не было и намека на волнение. Казалось, что время, медленно текущее вокруг, совершенно не имело к тебе никакого отношения.
Ты привыкла к его отсутствию. К пустым ночам и одиночеству, разбавляемому лишь редкими встречами. Постоянные миссии, неотложные дела, важные собрания. Все это было неизменной частью его существования. Как и тот факт, что ты, навязанная ему невеста, находилась в этом доме в статусе скорее временного атрибута, чем реального спутника жизни. Когда-то, каждый его шаг, каждое его появление заставляло сердце биться быстрее. Сейчас же, ты едва замечала, когда Годжо возвращался домой. Порой, его присутствие лишь раздражало, напоминая о том, как все изменилось.
Всё начиналось с легкого трепета, который охватывал тебя всякий раз, когда его имя упоминали в твоем присутствии. Годжо Сатору, самый могущественный и загадочный мужчина, всегда был для тебя чем-то недосягаемым, словно звезда, мерцающая высоко в небе. Время, проведенное вместе, было для тебя лучшим моментом каждого дня. Его легкие шутки, беззаботная улыбка, всегда чуть насмешливая, но не злая, манера говорить и двигаться — все это заставляло тебя чувствовать себя особенной, даже если он не осознавал этого.
Ты понимала, что брак с ним — не что иное, как политический союз, договоренность, навязанная обоим вашими семьями. Но сердце, которое так долго томилось в ожидании, обожглось от одного его взгляда, ставшего неожиданно теплее обычного. Каждое его слово, каждый мимолетный жест казались тебе значимыми, глубокими, словно ты могла прочесть в них нечто большее, чем просто вежливое участие.
Быть для него единственной, желанной, той, к кому он возвращался бы снова и снова — вот чего ты захотела. Быть идеальной женой, женщиной, которую он никогда бы не смог забыть, даже если бы захотел.
Первые месяцы после вашей свадьбы прошли в эйфории, которую ты никак не могла контролировать. Пусть он приходил поздно, пусть его внимание было разбросано на множество других дел, но каждый раз, когда он появлялся на пороге, твое сердце начинало биться быстрее. Всякий раз, когда он проводил рядом с тобой несколько часов, ты чувствовала, что этот мир становится немного ярче. Любовь, которую ты лелеяла в себе, разрасталась, как дикий огонь, постепенно заполняя всю твою душу.
Ты надеялась, что он заметит это, что со временем между вами возникнет что-то большее, чем просто союз по расчету. Ты хотела верить, что его отстраненность была лишь маской, за которой скрывались чувства, о которых он боялся говорить вслух. Каждую ночь ты засыпала с мыслями о нем, мечтая о том, как он однажды посмотрит на тебя так, как никогда не смотрел ни на кого другого.
Но что-то пошло не так.
Постепенно эти моменты стали редкими, почти случайными. Он всё реже обращал на тебя внимание, всё чаще пропадал, погружаясь в дела, которые, как казалось, были важнее всего. Ты начала замечать, как меняются твои мысли. Сначала это было едва уловимо – легкая досада, когда он снова не возвращался на ужин, едва заметная боль, когда его голос звучал отстраненно. Но со временем эти мелочи стали накапливаться, превращаясь в настоящие удары по твоему сердцу.
Ты отчаянно пыталась сохранить свои чувства, но всё больше осознавала, что любовь, которая раньше пылала в твоем сердце, теперь оставляет после себя лишь выжженную пустошь. Словно ты сгорала изнутри, медленно, но верно, пока от тебя не осталась только тень той девушки, которая когда-то смотрела на Сатору с обожанием.
Тогда ты впервые позволила себе слабость. Это был случайный, почти импульсивный шаг, который стал началом конца. Тот момент, когда ты впервые изменила Годжо, оставил горькое послевкусие, но странным образом принес облегчение. Ты больше не ощущала себя заложницей собственных чувств. И с каждым разом чувство вины уходило на второй план, уступая место холодной удовлетворенности.
От воспоминаний внутри поднялась легкая горечь, но она быстро рассеялась, уступив место безразличию.
Голова откинулась на спинку дивана, а руки нервно сцепились перед лицом. Как долго можно закрывать глаза на очевидное? Как долго можно терпеть, изображая жену для человека, который давно перестал смотреть в твою сторону? Ответ был прост — до тех пор, пока не сорвешься.
***
Отчетливый звук открывшейся двери эхом разнесся по пустой квартире, разбивая тишину. На пороге появился блондин, излучающий вялую усталость. Голова едва ли не ломила от перманентного напряжения, которое не покидало его на протяжении всех последних недель. Долгие часы на заданиях, встречи с коллегами, бесконечные тренировки — всё это оставляло ему совсем мало времени для личной жизни. Тяжелая работа отнимала последние силы, и сейчас, переступая порог дома, он больше всего хотел просто отключиться от всего и хотя бы ненадолго погрузиться в сон. Но ощущение пустоты и холода, встречающее его здесь, уже давно не давало покоя.
Ты сидела в кресле в темном углу комнаты, практически сливаясь с тенями. Свет от настольной лампы едва касался твоего лица, создавая контраст с окружающим мраком. Руки лениво скрещены на груди, взгляд устремлен в пустоту. Прохладное выражение лица и полное отсутствие эмоций неуклонно доводили его до легкого раздражения, которое уже не раз всплывало при встрече с тобой. Словно ты просто терпела его присутствие, ожидая лишь одного — когда он снова уйдет.
Раньше это было совсем иначе.
Когда-то твои глаза светились при каждом его появлении. Он чувствовал, что ты искренне рада его видеть, что его присутствие было важным и значимым для тебя. Но теперь этот свет угас. И что бы он ни делал, как бы ни пытался вернуть прежнее тепло, каждый раз натыкался на ледяную стену твоего равнодушия.
— Ты даже не поздоровалась, — голос звучал ровно, хотя в нем чусвствовалась натянутость.
— Привет, — безразлично бросила ты, не меняя своего положения.
Пауза повисла в воздухе, наполняя комнату тяжестью, которая Сатору уже давно стала привычной. Он вздохнул, ощущая, как внутри нарастает глухое раздражение.
— Ты даже не интересуешься, как прошел мой день.
— Это имеет значение? — твой голос прозвучал сухо и бесцветно. — Я знаю, как прошел твой день. Занятия, миссии и собрания тебя очень утомили и сейчас ты хотел бы пойти спать. А если ты хочешь есть, то ужин найдешь в холодильнике, как и всегда.
Его рука сжалась в кулак, ногти впились в ладонь. Он долго терпел это. Долго делал вид, что не замечает изменений, происходящих между вами. Но больше не мог молчать.
— А я знаю, что ты мне изменяешь, — произнес ровно блондин, но в каждом слове чувствовалась напряженность.
Плечи слегка пожимаются, и в ответ не следует оправданий или лжи, только равнодушное признание факта. Тишина, висящая в воздухе, становится почти ощутимой. Годжо пристально смотрит на тебя, ожидая реакции, которая не приходит.
— Это был просто брак по расчёту, Т/и. Я мог бы уйти, ты же знаешь. Но я остался. Знаешь почему?
— Почему же? — твой тон был насмешливым, но скрытой под этой насмешкой был неведомый ему холод.
Он замолчал, не в силах ответить сразу. Чувство вины вперемешку с желанием всё вернуть назад и изменить разрывалось в его груди, причиняя физическую боль. Он понимал, что многое из того, что произошло, было его виной. Его отсутствие, его бесконечная работа, его безразличие к твоим чувствам. Всё это разом всплыло в его памяти, напоминая ему о том, каким он был раньше. И как хотел измениться, ведь до сих пор не остался равнодушен к своей жене.
— Потому что я всё ещё хочу тебя, — столь внезапные слова прорезали тишину, вызывая в груди легкий трепет. Он подошел ближе, всего в шаге от тебя, его пальцы едва коснулись твоего плеча. — И, возможно, просто не смогу отпустить.
Слова, наполненные противоречием, вызвали в тебе смешанные чувства. С одной стороны, ненависть и отвращение, возможно, что к себе и собственным поступкам, с другой — невыносимая тяга, та, которая никогда не исчезала полностью, но уже давно подавленая одиночеством. Ты взглянула на него, в глазах мелькнула тень прежних эмоций, но они быстро погасли под натиском разума.
— Ты этого не хочешь, — холодно произносишь ты, пытаясь отстраниться, но его рука скользнула по твоей талии, притягивая ближе.
— Нет, хочу.
Одним движением он притянул тебя к себе, заставляя выдохнуть тяжело и сдавленно. Теплота дыхания, смешанная с медленным, чувственным движением губ по линии шеи и ключиц, вынуждала закрыть глаза. Ладони, с невероятной уверенностью скользнувшие по телу, опустились к талии, притягивая тебя ближе, и ты сполна прочувствовала его возбуждение, плотно прижимающееся к твоему бедру.
— Я просто сделаю так, что ты больше не сможешь думать о других мужчинах, — его голос стал более низким, бархатистым, вызывая сладкую пульсацию внизу живота. — Я сделаю так, что ты будешь снова мечтать только обо мне.
Годжо так давно не был с тобой настолько близко, что теперь, ощутив твоё тело под своими руками, едва ли мог сдержаться. Пальцы, горячие и настойчивые, скользнули по твоему телу, поднимая одежду вверх, оголяя кожу, а губы с ненасытной жадностью сминали твои, словно он не мог насытиться вкусом, который так долго был ему недоступен. Его желание было почти нестерпимым, как и твоя беспомощность перед этим напором.
Халат мягко соскользнул с плеч, оставив тело открытым для его изучающего взгляда. Легкий холодок пробежал по оголенной коже, но вскоре его руки, уверенно и без промедления, скользнули по твоим изгибам, вызывая непроизвольную дрожь.
— Сатору... — сдавленно прошептала ты, но было слишком поздно. Он не собирался останавливаться.
Его пальцы уже добрались до застёжки на лифчике и с лёгкостью расстегнули её. Дыхание участилось, когда он спустил с твоих плеч ненужную ткань, открывая для себя каждый сантиметр твоей кожи.
Губы опустились на твою грудь, касаясь её с особой нежностью, а затем, словно не выдержав собственного желания, он провел языком по чувствительной коже. Твои руки непроизвольно скользнули по его спине, пока Годжо тем временем продолжал изучать каждый уголок твоего тела, медленно, но уверенно избавляя его от ненужной одежды.
Блондин, с легкостью подхватив тебя, перенес на кровать, уложив на мягкую поверхность. Ладони скользнули по внутренней стороне твоих бёдер, разводя их в стороны, и в этот момент весь мир сжался до одного единственного желания — ощутить его. Сатору медлил, наслаждаясь моментом, наслаждаясь видом твоего разгорячённого тела под ним. Взгляд уже был лишён сдержанности, он был голоден, жаждал той близости, которую вы так давно потеряли. Его пальцы на мгновение задержались на тонкой ткани твоего белья, затем уверенным движением он избавился от последнего барьера между вами.
— Я никогда не хотел никого так, как тебя.
Годжо провел пальцами по влажным складочкам, а затем, не отрывая от тебя взгляда, склонился, касаясь губами самого сокровенного. Стон прорвался наружу, не в силах сдержать бурю эмоций, захлестнувшую тебя. Его язык скользил медленно, дразняще, то ускоряя темп, то замедляя, заставляя твои бедра непроизвольно сжиматься вокруг его головы.
Твоё дыхание стало прерывистым, пальцы впились в простыни, а тело изгибалось под его ласками. Он знал, как довести тебя до самого пика, как заставить забыть обо всем, и с каждой секундой ты всё больше теряла контроль. Годжо словно чувствовал, когда твоя агония достигала предела, и тогда он приостанавливался, доводя тебя до безумия.
— Сатору, — снова вырвалось из твоих губ, но на этот раз это был не просто призыв, а мольба, чтобы он продолжил.
— Тебе хорошо со мной? Или я все еще недостаточно ласков со своей любимой женой?
Твои губы сами собой разомкнулись, готовые произнести слова, которых он ждал. Но вместо слов из уст вырвался стон, когда он, грубо прижав к себе, резко вошел в тебя. Толчки были внезапными и глубокими, от чего мир вокруг мгновенно затуманился.
Он двигался быстро, намеренно, изнурительно, а затем вдруг замедлялся, почти останавливался, дразняще водя своим членом вдоль влажной плоти, заставляя мышцы сжиматься в ожидании, жажде, но вместо того, чтобы дать тебе то, чего так хочется, снова отстранялся, оставляя тебя на грани, только чтобы тут же вернуться и сделать приятно вдвойне.
Ты осознавала, как сильно скучала по этому чувству — когда он был настолько близко, что каждый его вдох, каждый его выдох становился твоим. И сейчас, когда он снова был с тобой, все, что ты могла, — это отдаться ему целиком, без остатка, забыв обо всем, кроме него. Каждая клеточка тела жаждала его прикосновений, его ласки, и эта потребность становилась невыносимо острой.
Вы оба двигались в едином ритме. Это было не просто физическое ощущение – это была настоящая связь, глубокая и будто необратимая. В какой-то момент тебе казалось, что всё это нереально, что этот момент – лишь сон, который должен вот-вот закончиться.
— Ты нужна мне, — его голос был едва слышен, прерываемый каждым новым толчком. Блондин без зазрения совести дразнил, мучал, не давая тебе ничего, кроме этого тягучего наслаждения, которое переполняло все мысли. — Только ты.
Оргазм накрыл внезапно, обрушив волну наслаждения, которая пронизывала каждую клеточку тела. Ты изогнулась в его объятиях, дрожала под его пальцами, громко стонала, отдаваясь этому моменту целиком. Сатору крепче прижал тебя к себе, в последний раз толкнувшись глубоко и удерживая твое изморенное тело в руках, пока волны наслаждения не стихли.
Вы оставались так, прижимаясь друг к другу и слушая ритм биения сердец, которые постепенно успокаивались. Тело медленно возвращалось к реальности, и только теперь ты смогла осознать, что произошло.
Возможно, что именно так всё и должно было быть с самого начала? Словно прочитав твои мысли и соглашаясь с ними, его губы, дрожа от напряжения, накрыли твои, и в этом поцелуе уже не было прежнего холода или отчужденности. Это был еще один долгий поцелуй, полный желания, страсти и... возможно, любви?
