🌌 Сатору Годжо 🌌
Сила его рук всегда приводила в замешательство. Столь уверенные и крепкие пальцы, которые, казалось, могли удержать весь мир, скользнули вдоль твоих бедер, постепенно снимая с них тонкую ткань. Разгоряченный воздух вырвался из легких, когда Годжо наклонился, прижимая свое тело к твоему. Всякий раз, когда он был так близко, реальность становилась размытым фоном, теряя свои контуры и уступая место чему-то более первобытному.
— Ты всегда такая мокрая для меня, — хрипло шептал блондин, пока его пальцы скользили ниже, заставляя твоё тело подчиняться без остатка. — Только для меня. Не так ли?
Горячий член, напрягшийся до предела, уже требовал, чтобы его впустили, чтобы забрать всё, что принадлежало ему. Лёгкий толчок тазом — и жар внутри стал сильнее, заставляя мышцы напрягаться от ожидания следующего движения.
Сознание сжималось до этих прикосновений, до этих движений, до этого желания, которое заставляло сгорать изнутри. Было тяжело дышать, каждый выдох неизбежно превращался в стон, когда Годжо трахал тебя с такой жадностью, что внутри всё начинает дрожать от приближающейся разрядки.
И в те мгновения, когда он заполнял тебя до предела, когда все внутри сжималось и разрывалось одновременно, ты забывала обо всем. Забывала о том, что где-то глубоко внутри оставалась частица, принадлежащая не ему.
***
Ты никогда не ожидала, что такая простая вещь, как аренда квартиры, обернется в нечто сложное и глубокое, переплетая твои чувства с тем, кого не планировала впускать в свою жизнь. Сатору Годжо, хозяин квартиры, был больше, чем просто арендодатель. Он был кем-то, кто приходил, когда ему хотелось, и забирал тебя целиком, как будто имел на это полное право.
Прохладный воздух от приоткрытого окна едва коснулся кожи, когда блондин без стука вошел в квартиру. Его беспечность, как всегда, превозмогала правила приличия.
Ты сидела на диване, полностью поглощенная экраном телефона. Пальцы быстро скользили по клавиатуре, отвечая на сообщение от парня. Обычная, повседневная переписка, но каждая буква отнимала у тебя часть внимания, заставляя забыть обо всём вокруг.
Тяжелая дверь закрылась с тихим щелчком, а следом за ней раздался голос — привычный, теплый, но с оттенком ревности, который ты могла уловить даже не глядя на него.
— Снова пишешь ему, — прошептал мужчина, присаживаясь рядом. Длинные пальцы мягко обвили твою ногу, скользя по внутренней стороне бедра. — Разве он так интересен?
Любовь к другому была простой и понятной. Но этот мужчина одним своим присутствием затмевал собой всё. Он был твоим любовником, твоим секретом, тем, кого следовало избегать, но кто неизменно притягивал тебя обратно.
— Он мой парень, — короткий ответ прозвучал с оттенком сопротивления, но вышло неубедительно. Слишком нерешительно, чтобы противостоять ему.
Ты знала, что он ненавидит это — ненавидит твою привязанность к другому, ненавидит то, как позволяешь этому другому занимать место в твоем сердце.
— Парень... — ленивое произнесение этого слова не смогло скрыть пламя, вспыхнувшее в его взгляде. — Тогда почему же ты так легко отдаешься мне?
Рука медленно скользнула вверх, дразня кожу под тонкой тканью шорт, словно проверяя, насколько далеко позволишь ему зайти. Вся твоя игра в верную девушку рушилась на глазах — тело предавало тебя, ноги невольно раздвигались, открывая ему доступ туда, где ты уже давно была готова его принять.
— Потому что каждый раз, когда я рядом, тебе хочется забыть о нем, — экран телефона продолжал светиться, но слова на нем уже казались далекими, не имевшими никакого значения.
— Это не так, — возражение, которое едва вышло за пределы губ, даже тебе самой показалось нелепым. Слабое, неуверенное, как попытка удержаться на краю пропасти, когда земля уже уходит из-под ног.
Сатору усмехнулся, заставив вздрогнуть, когда пальцы скользнули под ткань трусиков, касаясь тебя там, где ты была уже мокрой от его близости.
— Не так? — насмешливый шепот у самого уха. — Ты лжешь себе, Т/и. И ты знаешь это. Твое тело знает это.
Попытка отстраниться была обречена на провал. Пальцы медленно погружались внутрь, раздвигая, заполняя каждую мысль собой. Было невозможно сопротивляться. Было невозможно думать о чём-то, кроме него.
— Сатуро, хватит, — голос задрожал, тело пылало от жара, но он только крепче прижал тебя к себе.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — но ответ уже очевиден. Твое тело говорило за тебя, невольно поддаваясь на каждое движение.
Телефон выпал из рук, ударившись о диван, но этот звук остался где-то в стороне, как и все остальное. Сатору знал, что победил, что разорвал твою решимость на куски, и ты больше не пыталась сопротивляться. Пальцы глубоко вошли в тебя, и ты невольно сжалась вокруг них, чувствуя, как все внутри трепещет от этого.
Скорость его движений нарастала, а вместе с этим и твое дыхание становилось рваным. Годжо тянул время, наслаждаясь каждым твоим вздохом, каждым бессильным сопротивлением, которое ты пыталась проявить. Его пальцы не останавливались, пока дрожь не начала охватывать всё тело, будто каждая клетка стремилась к разрядке.
— Скажи мне, как тебе это нравится, — он впился в губы, требовательно, настойчиво, заставляя отвечать. Пальцы продолжали двигаться, сильнее, быстрее, пока ты не издала долгий, протяжный стон, который казался оглушительным в тишине квартиры.
Волна наслаждения захлестнула тело, стоило только ускорить темп. Тепло, жар, пульсирующая дрожь — все смешалось в одну точку, заставляя тебя забыть обо всем. В этот момент не существовало никакого "парня". Был только Сатору Годжо, и то, что он делал с тобой.
— Хорошая девочка, — прошептал он, чуть насмехаясь и прижимая к себе. — Теперь расскажи мне, о ком ты думала, когда кончала? О нём? Или все-таки обо мне?
Тяжелое дыхание, едва возвращающееся в норму после выплеска эмоций, не позволяло сразу ответить. Но как только разум начал проясняться, единственное, что ты смогла сделать, — это посмотреть на него, пытаясь понять, зачем он снова это делает. Зачем мучает тебя так, будто хочет доказать свою власть.
— Ты знаешь, о ком я думала, — прошептала ты, отталкивая его, но без должной уверенности в движениях. Этот ответ только раззадорил мужчину, усмешка стала шире, а глаза блестели от предвкушения. Сатору поднялся с дивана, вытягивая тебя за собой, и прежде чем ты успела протестовать, его руки снова оказались на твоем теле. Блондин притянул тебя ближе, так, чтобы ты почувствовала, как сильно он возбудился.
— Мы ещё не закончили, — голос чуть срывался на низкий, почти рычащий тон, когда он наклонился, прижимая тебя к стене.
***
Очередной вечер, когда снова все пошло не по плану. Тишина комнаты казалась нарушенной только твоим напряжённым дыханием. Время летело стремительно, и ты знала, что уже опаздываешь на свидание. Мысли хаотично метались, но стоило шагнуть к двери, как перед тобой возникла высокая фигура, перекрывая путь.
Сатору Годжо. Снова нарушает спокойствие, вытягивает последние остатки самоконтроля. Пальцы крепко схватили тебя за талию, прижимая ближе, так, что от его жара становилось тяжело дышать.
— Куда это ты собралась, принцесса? — голос прозвучал с едва уловимой издёвкой, а на губах расцвела ухмылка, вызывающая желание врезать по его самодовольной физиономии. Но вместо этого пальцы беспомощно сжались в кулаки, а дыхание сбилось от его близости.
— У меня встреча, Сатору, — сухо отозвалась ты, стараясь сохранить контроль над голосом, но внутренняя дрожь выдавала тебя с головой.
Его ладонь, слишком смелая, пробежала по бедру, сжимая его так, что от этого простого касания колени готовы были поддаться.
— Встреча, говоришь? — губы дразняще скользнули по твоему уху, вызывая короткий судорожный вздох. — А если я скажу, что хочу тебя прямо сейчас? Что скажешь тогда, м?
Блондин всегда умел добиваться своего, и сейчас желание обладать тобой становилось более чем очевидным. Рука всё сильнее вжимала тебя в его тело, а губы находились уже так близко, что стоило только повернуть голову — и ты ощутишь их на своих.
— Сатору, я не могу, — попыталась возразить, но голос предательски дрогнул, когда его пальцы снова погладили твоё бедро, поднимаясь выше. Как же тяжело было сопротивляться ему, когда его касания так умело играли на нервных окончаниях, вынуждая забыть обо всём.
— Конечно, можешь, — его тон был непреклонен. — Достаточно просто захотеть.
Каждый раз он доводил до точки, откуда не было возврата. Руки сжали твои бедра, пальцы уверенно проникли под трусики, и все, что оставалось — это тонуть в его власти, забывая обо всем, что было важным секунду назад.
— Ты ведь хочешь этого, — его голос был полон уверенности, и ты знала, что он прав. В этот момент ты сама хотела отдаться ему полностью, позволить ему делать с тобой всё, что он захочет, даже если это сводилось к предательству всех принципов.
Это было не просто влечение. Между вами всегда была какая-то непреодолимая химия, неумолимое притяжение, которое, как бы ни пыталась его подавить, вспыхивало снова и снова, стоило вам оказаться наедине.
Телефон завибрировал в кармане, имя твоего парня ярко высветилось на экране. Ты знала, что должна ответить, должна уйти. Но губы Сатору уже замкнулись на шее, оставляя горячие следы, которые прожигали желание остаться.
— Ты не ответишь, — он даже не спрашивал, просто констатировал, и ты, осознавая, что не можешь противиться, просто отключила звонок.
Его руки были везде, его губы были везде, и отдаться ему сейчас — это то, чего действительно хотелось. Спина выгнулась под его напором, грудь плотно прижималась к его торсу, а дыхание стало горячим и прерывистым.
— Сатору, — лишь его имя сорвалось с уст, прежде чем ощутить, как руки грубо сжали твоё тело, а губы настойчиво накрыли твои. Этот поцелуй был требовательным, диким, полным того голода и страсти, которые ты так старалась подавить.
Каждый толчок сводил с ума, каждый сантиметр его тела прижимал тебя к кровати, оставляя тебе только один выбор — подчиниться. Его член, горячий и жёсткий, проникал глубоко, заставляя стон за стоном слетать с твоих губ. Руки дрожали, пальцы сжимались в его волосах, и ты знала, что уже не возможно остановиться.
***
Руки едва смогли оттолкнуться от простыней, ощущая, как кожа горела от недавних прикосновений. Тело всё ещё дрожало, каждая мышца была натянута до предела. Выйти из спальни оказалось почти подвигом, когда ноги с трудом несли вперёд. За дверью, словно в другой реальности, царила тишина, и это не особо помогало прийти в себя.
Тебе нужно было найти телефон. Нужно было посмотреть, что произошло за эти часы, пока ты была в плену его рук, губ, тела.
Когда экран наконец-то загорелся, глаза тут же наткнулись на целую лавину непрочитанных сообщений. Сердце сжалось, и в горле встал ком. Чувство вины медленно поднималось, как неизбежная волна.
Пальцы начали скользить по клавиатуре, формируя извинительное сообщение. Но не успела ты дописать, как теплые руки обвили талию, крепко прижимая к твердой груди. Годжо, бесшумно подобравшийся сзади, наклонился к твоему уху. Его дыхание обжигало, а голос, наполненный разочарованием, проникал в каждый уголок твоего сознания.
— Сколько можно, милая? — мужчина сильнее прижал тебя к себе, демонстрируя своё недовольство. — И что ты пишешь ему? Что трахалась с другим, пока он ждал твоего ответа?
Ты вздрогнула от прикосновений, но вместо того, чтобы отстраниться, показала ему экран телефона. В сообщении, которое собиралась отправить, было написано: «Мне жаль, но мы должны расстаться».
Сатору замер на мгновение, взгляд голубых глаз стал острее, будто он пытался понять, что это значит для вас обоих. Пальцы, ранее нежно поглаживавшие твою кожу, крепче сжали бедра, словно не веря тому, что он видел перед собой.
— Ты правда... — слова застряли в его горле, и он медленно склонился к твоим губам, едва касаясь их в ожидании ответа.
Лёгкое покраснение оттого, как сильно всё это сжимало сердце, смешалось с тёплым возбуждением. Происходящее казалось таким правильным, но в то же время таким неправильным.
Телефон с тихим стуком упал на пол, когда пальцы уже уверенно скользили по твоему животу, подбираясь к самому центру жара, что разгорался внутри. Блондин не собирался дать тебе время передумать, не собирался давать шанса остановиться.
—Теперь ты моя, и только моя.
И хотя внутри ещё оставалась тень сожаления, сильные руки, горячие прикосновения и настойчивые поцелуи уверяли, что выбор был правильным.
