10 Часть
расплачиваются только наличными, останавливаются в маленьких гостиницах и отелях и упорно двигаются на восток, чтобы на корабле переправиться на материк. За пределами страны их никогда не поймают.
Остался последний рывок.
Закат красит горизонт во все оттенки кроваво-алого, и Дазай не может найти в себе сил отвернуться. Он смотрит — и хочет запомнить, запечатлеть в памяти всё: каждый сменяющий друг друга оттенок, каждое лёгкое облако, каждый блик заходящего солнца. Как будто видит всё это в последний раз.
Они наспех ужинают в придорожном кафе, и Дазай первым поднимается из-за стола.
— Надо ехать, — говорит он.
— Я только руки помою и поедем, — отвечает Чуя и, подмигнув ему, уходит в сторону уборной.
Дазай смотрит ему вслед, испытывая смутное не то сожаление, не то надежду, не то тоску — и пропускает момент, когда колокольчик на двери мелодично звякает, а в помещении повисает напряжённая тишина.
Дазай медленно поворачивает голову — и встречается взглядом с высоким мужчиной в тёмном костюме и светлом плаще. Рядом с мужчиной, позади и по сторонам — отряд вооружённых до зубов полицейских, и дула их пистолетов направлены на Дазая.
Дазай быстро оценивает свои шансы: его убьют прежде, чем он дотянется до пушки. Иногда численное превосходство действительно имеет значение.
— Держите руки на столе, чтобы я их видел, — миролюбиво советует мужчина. Усаживается напротив Дазая — на место, где минуту назад сидел Чуя, — и кладёт перед собой пистолет, удерживая палец на спусковом крючке. — Дазай Осаму, если не ошибаюсь?
— С кем имею честь, чёрт бы тебя побрал? — спокойно спрашивает Дазай. Если бы он оказался с любым их этих ублюдков один на один, от них мокрого места бы не осталось.
— Офицер Департамента полиции Токио Ода Сакуноске, — отвечает тот, демонстрируя жетон. — Дёрнетесь — убью. Но не хотелось бы устраивать пальбу в этом милом заведении, верно? — Он обводит скептическим взглядом окружающее убожество.
— Полностью согласен с вами. — Дазай усмехается. — Так чем обязан, поделитесь?
— Вы подозреваетесь в организации и совершении серии заказных убийств на территории Японии на протяжении последних двух лет. — Ода смотрит на него прямо и жёстко, но без страха и злобы. Так и положено смотреть на попавшегося в капкан преступника принципиальному полицейскому, который просто делает свою работу.
Дазай думает только о Чуе. Чуя должен почувствовать неладное. Очевидно, уже почувствовал, потому что моет руки слишком долго.
— Где твой напарник? — спрашивает Ода.
Дазай медленно улыбается.
— Я не понимаю, о ком вы говорите. Я здесь один.
— Обыщите эту забегаловку, — командует Ода, всё так же глядя ему в глаза.
Дазай улыбается.