Хроники Континента. История забытого героя

Волна жара отшвырнула его в сторону. Сопротивляясь, Курт невольно закрылся руками.

Больно ударился обо что-то.

Что?

Курт потерялся в пространстве.

Грохот вокруг оглушил.

Даже странно. Неужели всё произошло одновременно?

Привкус крови во рту. Темнота.

Звон в ушах. И парень обнаруживает, что лежит на боку.

Почему?

Встаёт с трудом. Дурнота наваливается. Скручивает желудок. Перед глазами всё плывёт и двоится. Огонь. Пожар пожирает здание. Посылая в небо жирные клубы сизого дыма.

Дом Найджела горит.

Нет. Не он.

Курт садится. Тошнота усиливается.

По инерции, не отдавая себе отчёта, зачерпывает снег.

Здесь он ещё сохранился.

Прижимает его к лицу. Но едва чувствует холод — снег растворяется тут же. Курт повторяет.

И снова. И снова.

Наконец прижимает руки к холодному лицу. Становится лучше.

Тошнота отступает. Пошатываясь, он наконец встаёт. Мир приходит в норму.

Они начали взрывать дома.

Мысль будит его, ударом молнии. Они действительно это сделали!

— Трис!

Она ведь была ближе ко взрыву...

Ужас придавал сил. Курт метнулся туда, где догорал дом.

Но застыл. Вторая волна.

Грохот.

И ещё.

Дома взрывались — словно падали костяшки домино.

Но не так сильно, как первый дом.

Вокруг стало совсем светло.

Словно не ночь — день.

В заторможенном ужасе парень перевёл взгляд на главный дом. Сейчас всё случится. Нервы натянулись словно струны. Тело, будто бы приготовилось к взрыву. Но...

Ничего.

Храм стоял.

Почему? Что это значит?

Трис. Живая. Она неслась к храму.

Курт увидел её. Узнал. И ринулся за ней. Снова.

Дома горели. Краем глаза, он увидел живых людей. Потрясённых. В ужасе от сделанного.

Значит, всё-таки, кто-то остался жив.

Позади послышался вой и хрип — Твари всё-таки добрались до деревни.

Как быстро.

Но Курт не останавливался.

На этот раз Трис его услышала.

— Чего тебе надо?

Она развернулась резко. Но парень успел затормозить.

— Что... — он согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Пот градом катился по лицу, — ты с ними... как ты можешь?..

Лицо девушки побледнело, словно Курт ударил её. Она взглянула ему за спину. На Тварей. И глаза её тут же стали жёстче:

— Я там, где мне самое место!

Она двинула головой вперёд, словно бросая вызов.

— Нет, — Курту хотелось помочь ей. Объяснить, почему это не так. — Ты ошибаешься...

— Да ну? — озлобленная весёлость исказила её черты. — Они не предадут! Не бросят!

— Я не предавал тебя! — голос сорвался на крик.

— Тогда бы был всё это время со мной! Тогда бы помог уничтожить их! Этих, — на её лице выступило презрение, — людей.

— Трис!

— Не называй меня так!

— Подумай, о чём ты говоришь! Это ведь страшно...

— Это справедливо!

Последнее слово Трис выкрикнула, подняв голову к небу, словно обращаясь к самим богам. В её глазах Курт увидел огонь. Такой знакомый. Такой жуткий.

Такой же был у Афила.

— Лучше вспомни, — она смотрела теперь на него, непоколебимо уверенная в своих словах, — вспомни всё, что ты видел. Разве они заслуживают жизни?! Те, что предают. Те, что трусливо жмутся. Глупые. Надменные. Разрушающие всё. Посмотри!

Трис развела руки. Пламя горящих домов освещало её лицо:

— Вот они — люди.

Вопреки обыкновению, руки девушки покрылись синевой, раньше, чем на них вспыхнул огонь. Её улыбка вновь сделалась безумно-жуткой.

— Афил тоже был уверен, что поступает справедливо.

— Он человек.

— Как и я.

— Да.

Курт знал, что сейчас будет. Но не верил. Он не предпринял попытку достать меч или кинжал. Не попытался напасть первым.

Он не будет сражаться с Трис.

Только не с ней.

Сжав руки в кулаки, он смотрел в её глаза.

Как всё так получилось?

Как всё так вышло?

Выстрел.

Совсем рядом. Но не задел никого.

Трис и Курт синхронно повернулись к источнику.

Как же нелепо Найджел выглядел с ружьём! Его глаза за улучшителями, казались большими и испуганными. Дуло оружия уставилось на девушку. Пальцы лежали на курке.

И что-то подсказывало, что теперь он не промахнётся.

— Нет! — Курт дёрнулся вперёд.

Отвёл ружьё в последний момент. Почувствовал вибрацию выстрела. Пуля не достигла цели.

— Что ты делаешь? — рассерженный Найджел вырвал из его рук ружьё. — Она хотела убить тебя!

— Это же Трис, — просто ответил Курт.

Он развернулся, стремясь узнать, всё ли с ней нормально.

— Больше нет, — тихо ответил Найджел за спиной. — Теперь это враг. Смерть. Она сама так решила.

На месте, где раньше стояла Трис, никого не оказалось.

Девушка снова пропала.

***

Храм. Почему он не взорвался? Устоял?

Значит ли это, что Нова победила?

Курт бежал к воротам. К тем самым, у которых был убит Фет. Но ему не было времени об этом подумать.

Он ворвался внутрь не церемонясь. И тут же замер. Храм сохранил свою тишину. Звуки сражения здесь не были слышны. Только благоговейная тишина.

Словно он попал в другой мир.

— Вы действительно хотите, чтобы всё так закончилось?

Нова. Это её голос! Курт поспешил на него. Вперёд.

Вот и лачуга. Её единственная комната освещалась десятками свеч. Статуэтка была не тронута. Нова стояла спиной к нему, и Курт видел, как напряглись её мышцы.

Он видел и Афила.

Куда делась его прежнее спокойствие?

Какие же у него сейчас безумные глаза! В его руках факел, направленный на бочку с порохом.

— А, вот и ты! — предводитель сектантов заметил Курта почти сразу же.

Скарлетт с шумом выдохнула через нос:

— От тебя нигде нет покоя, да, Прилипала?

— Похоже на то, — Курт осторожно улыбнулся, не сводя глаз с факела. — Похоже, у вас здесь весело.

— Это только кажется, — Нова хмыкнула. — Здесь довольно напряжённая атмосфера. Я бы сказала, взрывоопасная...

— Довольно! — выкрикнул Афил и его рука над бочкой вздрогнула.

Курт невольно дёрнулся, но Нова осталась неподвижной:

— Не делай резких движений, — твёрдо приказала она.

— Я же прав! — Афил смотрел на него отчасти умоляюще, и это было странно. — Они уже всё взорвали! Разрушили всё, до основания.

Он рассмеялся. Отчаянно, и слёзы брызнули из его глаз. Рука с факелом дрожала от смеха, вот-вот грозясь уронить свою ношу на деревянную крышку.

Курт чувствовал, как застыл. Как не смог бы пошевелиться даже при большом желании.

— Но так хотят боги! — вытаращив глаза, он затряс головой. — Я не хотел бессмысленного насилия! Вы вынудили меня! Зачем? Зачем вы это сделали?!

— Мы можем всё исправить, — и как голос Курта смог стать таким спокойным? — Мы можем всё обговорить. Нам незачем продолжать насилие, разве нет?

— Всё, что я делал, — слёзы катились по щекам старика. — Всё, что так долго строил... почему? Это нечестно! Это несправедливо!

— Ты ещё можешь всё исправить, — с каким трудом Курт заставил себя чуть приподнять ладони в успокаивающем жесте!

— Правда? — лицо Афила напоминала лицо ребёнка, которому родители, успокаивая, пообещали купить новую игрушку. — Ты правда так думаешь?

— Да. Никогда не поздно, если ты ещё жив.

— Я...

На секунду Курту показалось, что Афил готов уступить. Что сейчас он уберёт руку, и всё будет нормально.

Всего на секунду.

Парадные двери позади громко хлопнули. Глаза Афила расширились от ужаса, и он плотнее перехватил факел:

— Кто здесь?

Нова тихо застонала:

— Это что, проходной двор?!

Курт рискнул медленно обернуться.

Трис и Хозяйка Рощи. Почему-то он даже не сомневался.

— О, — увидев Афила, хозяйка резко остановилась, и жестом велела замереть Трис.

— Добро пожаловать в клуб, — мрачно произнесла Нова.

— Ты, — ненависть в голосе Трис прожигала насквозь. — Ты тот, кто убил его!

Афил непонимающе уставился на Трис. И только спустя пару мгновений до него дошло:

— Тот отступник, — тихо проговорил он.

— Мой брат! — игнорируя опасность, девушка шагнула вперёд. — Ты убил его! Зарезал. И за это я убью тебя!

Её лицо налилось мрачным, безумным торжеством.

Знакомые черты исказились в гнусном удовольствии. И Курт не сомневался — убьёт.

Афил глядел на неё с ужасом. Словно на призрака, на духа:

— Кто ты?

Шёпот старика был, казалось, адресован в никуда, но девушка всё же ответила:

— Смерть.

Всё произошло одновременно. В одну секунду. Но время замедлилось. Стало тягучим, словно мёд. И Курт видел всё.

Видел, как факел поднёсся пугающе близко к бочке, и как Афил отвёл его в последний момент:

— Не могу!

Видел, как Трис отвела руку, готовая создать пламя, и как оно так и не появилось:

— Что за..?!

Скарлетт среагировала мгновенно. Метнулась к статуэтке, Хозяйка Рощи преградила ей путь. Ведьма сделала жест пальцами, но как и у Трис — у неё ничего не вышло.

— Ха! — Нова рассмеялась ей в лицо. — Здесь эти штучки не работают! Но не волнуйся — я прокололась почти так же!

— Ты всё равно умрёшь! — в руке Хозяйки рощи показался кинжал.

— Я готова на это поставить! — Нова выхватила меч.

Афил отбросил факел в сторону. Прижавшись к стенке, он медленно сползал вниз, сжав виски руками:

— Я не могу... не могу...

Он рыдал как ребёнок, и Курт испытал отвращение, смешанное с жалостью.

Курт. Но не Трис.

— Это ничего не меняет, — ухмыльнувшись, она по привычке завела руку за спину.

Но лука там не оказалось.

Трис оставила его в их лагере пять дней назад.

Она потянулась к поясу, и парень вспомнил: кинжал!

Курт метнулся вперёд. Трис, выхватив оружие, ударила. Курт успел встать между ними, вытаскивая оружие. Отбил!

— Ты смеешь защищать его? — бешеная гримаса ненависти.

— Я защищаю тебя!

Снова её удар. Он отбил.

— Незаметно!

Она отскочила от него. Курт по-прежнему закрывал собой Афила:

— Он получит наказание, уверяю, но не так!

— Слова-слова!

Она попыталась проскользнуть к Афилу сбоку. Курт подрезал её и там.

Трис взвыла от ярости.

Нова и ведьма сражались рядом. Ожесточённо. Не замечая ничего на своём пути.

Но и Курту некогда было зевать. Девушка нападала. Справа. Слева. Спереди.

Град ударов. Еле отбивает.

Разворачивается! Наседает! Теснит. Подальше от Афила.

— Пусти! — от его блока она чуть не выронила кинжал.

— Нет!

Держа кинжал обратной хваткой, она всё нападает. Без устали.

Но рукопашная — это не её.

Сколько раз она открывалась! Столько лазеек для атак.

Но Курт не пользовался. Не нападал.

Только отбивался.

Удар сверху! Отбил. Но открыл корпус! На секунду, чтобы ответить.

Трис действовала почти одновременно.

Ударила ногой в живот.

Резкая боль. Дыхание сбилось.

Потерял равновесие. Упал спиной. Тёмные круги перед глазами...

Фок выпал из рук.

— Вот и всё, — остриё собственного меча упёрлось ему в горло.

Трис тяжело дышала:

— Прости.

Грохот парадных дверей отвлёк её внимание. Трис невольно обернулась.

Эту возможность Курт упускать не собирался.

Подсечка. Она не ожидала. Вскрикнула упав. Курт вскочил на ноги.

— Не шевелись!

Курт поднял голову. Колдун целился из ружья.

Не в него. В Трис.

Она смотрела на Спока с ненавистью, но тот ответил лишь лёгкой улыбкой.

Позади послышалось движение.

Афил!

Статуэтки не было на месте. Но все, увлечённые битвой, не обратили на это внимание.

Сжимая в одной руке кинжал Трис, а другой прижимая к себе статуэтку, Афил нёсся прочь из храма. К запасному ходу.

— Ну уж нет!

Быстрее, чем кто-либо успел среагировать, Трис, схватив меч Курта, ринулась к старику.

— Порох! — крикнул парень Колдуну.

Мистер Спок всё понял. И не выстелил.

Трис же, уже догнала Афила. Он попытался напасть. Нелепо. Неумело.

Конечно же, Трис отбила!

Курт выхватил свой кинжал, готовый ринуться в драку.

Поздно.

В отличие от Курта, она не поддавалась. Лязгнул металлом, улетевший в стену кинжал...

Трис вонзила меч старику в живот.

— Нет! — парень был уже рядом.

И время вновь замерло.

Противный, жуткий звук. Трис отступила. Поражённая. Испуганная. Юная. Меч выпал из её пальцев. Курт метнулся к Афилу. Подхватил его у самого пола.

Он обернулся на девушку, но она смотрела лишь на старика. Её губы беззвучно шептали что-то... что? Курт вновь посмотрел на предводителя сектантов.

Старик пытался сказать что-то. Но слова не шли. Умирает. Убитый. Убитый Трис.

Она всё же это сделала.

И что же? Глядя на Афила, он не чувствовал удовлетворения. Не чувствовал торжества справедливости. Только ужас.

Губы старика растянулись в улыбке. Последней, смиренной улыбке покоя.

А затем, Афил умер.

***

В храм ворвались Твари. Общий переполох. Какофония криков, возни. А Курт смотрел только на Афила.

Вот и всё. Убийца Фета мёртв.

Не злобный интриган. Не стратег. Не мудрец.

Всего лишь фанатичный старик, который пал жертвой собственных убеждений.

Что чувствует Курт? Что должен чувствовать?

Ничего, кроме усталости.

— Он... он сам виноват, — тихо пробормотала Трис.

Курт обернулся на неё и удивился: как же похожи её терзания на терзания Афила! Он не знал, что ей сказать. Он не Фет.

А она... она перешла черту.

Вернётся ли Трис обратно?

— Я была права! — упрямо тряхнула девушка головой. — Это справедливость! Я не ошибаюсь!

— Разве? — Курт снова повернулся к Афилу.

Медленно он закрывает его глаза, и они больше не смотрят невидящим взглядом в потолок.

Статуэтка.

Он всё ещё сжимает её мёртвой хваткой.

Фигурка, из-за которой столько смертей.

Приходится повозиться, но Курт всё же достаёт её. На удивление тёплая, и словно бы, живая.

Будто бы впитала в себя жизнь Афила.

Внезапно Курту становится мерзко её держать.

Но он держит. Сжимает крепко, чувствуя, как сила бурлит внутри.

В руках с ней он выпрямляется.

Внезапно все замирают. Даже неживые. Все неотрывно смотрят на него. Точнее, на то, что у него в руке.

Курт и сам смотрит на статуэтку.

И видит себя.

Мальчишку. В копате, крови. В рваной рубашке и с измазанным лицом. Сына трактирщика, который держит в руке нечто сильное. Нечто мощное. Нечто великолепное.

Тот, кто разобьёт статуэтку, будет обладать её силой.

Станет могущественным воином. Героем легенд.

Не об этом ли он всегда мечтал? Не этого ли хотел?

Кто он сейчас? Всего лишь щенок, которым все помыкают. Которого не воспринимают всерьёз. Никогда не рассказывают ничего важного!

Даже девушку — и ту удержать не мог!

Не смог никого спасти.

Потому что слаб.

И сила в его руках.

Он прославится. Курт уже видел это. Видел себя, побеждающим Тварей. Спасающим жизни. Видел, как с почётом его встречают в деревне. И как стыдно Ферару — кузнецу, что изгнал его.

Курт поднимает взгляд. Он видит Нову и прекрасно понимает, что она знает, о чём он сейчас думает.

Она собирает статуэтки, чтобы остановить Тварей. С самого детства делает всё, чтобы покончить с ними раз и навсегда.

И она готова убивать за них. Почему же сейчас не предпринимает ничего?

— Курт, — произнесла Трис осторожно. — Посмотри на меня.

Он посмотрел и увидел её прежнюю. Эти милые черты. Её улыбку. Слышал её голос, так будоражащий кровь.

С самого первого дня, как он её увидел. На Большом празднике. В тот день, когда влюбился. Окончательно и бесповоротно.

Она отомстила. Может, они могут быть вместе?

— Курт, — она протянула к нему руку.

Она хочет статуэтку? И что она сделает? Отдаст двум королевам?

А может, и не отдаст. Может это их шанс. Уйти отсюда им обоим. Пока она у них — никто не посмеет напасть.

А он так устал. От битв и смертей. Устал терять. Устал убивать.

Может, она тянется не за статуэткой?

За его рукой.

Какая сладкая иллюзия!

Что он выберет? Что сделает?

Все ждали, затаив дыхание.

И Курт ждал. Он вновь опустил глаза на фигурку.

Великий воин. Герой. Кто это?

Кто-то скажет: тот, кто сражается. Кто-то: тот, кто побеждает. А что скажет Курт?

Он вспомнил, как они с Новой шли сюда за порохом. Как хотела она добраться до этой статуэтки быстрее! Но послушалась его. Тогда, когда он уговорил её пойти с ним, Нова Скарлетт не отмахнулась, и они спасли жизнь девушке.

Как сегодня все слушали его, когда он говорил, что нужно сражаться. Когда он выстроил оборону. Несколько человек, которые простояли так долго!

А ещё, он вспомнил Фета.

Кто-то может говорить что угодно. Курт знает: герой — это тот, кто поступает правильно.

Кто всегда выбирает между справедливым и человечным.

Кто не верит слепо.

Кто делает.

И Курт знает, что нужно делать.

Десятки глаз следили за статуэткой. Курт глубоко вздохнул.

И кинул.

Нова Скарлетт поймала одной рукой, и тут же бросила оземь.

***

Яркая вспышка осветила всё. На мгновение Курт испугался, что кто-то поджёг порох.

Свет резал глаза, и он зажмурился. Курт ничего не видел. Не слышал.

Несмотря на закрытые глаза, свет был везде. И в нём, парень вдруг услышал пение.

Тихое. Мягкое. Оно успокаивало. Дарило надежду.

Как бальзам на душевные раны. Курт был готов слушать его вечно. Но вдруг понял, что оно начало умолкать. Что медленно сходит на нет. И вместе с ним тихо гаснет свет вокруг.

Ещё мгновение, и он оказался в темноте.

Лежать на земле было неудобно. В нос ударил запах гари. Завыл ветер. Курт, наконец, медленно открыл глаза. Рядом лежала обугленная деревяшка, и первое время, парень тупо смотрел на неё, разглядывая черноту дерева.

С неба плавно падали снежинки. Он замёрз. Нужно вставать.

Но так не хочется этого делать!

Преодолевая себя, Курт сел.

За горизонтом брезжил рассвет, освещая всё вокруг. Заснеженные холмы, обгоревшие руины...

Где все?

Словно ответом на свой вопрос, он услышал движение рядом. Повернул голову.

Впервые он видел Нову Скарлетт такой...

... не понимающей, что происходит.

Слепо моргая, словно после долгого сна, она села, и тут же уставилась на свои руки. Будто бы видела их впервые.

— Чувствуешь что-нибудь?

И Курт и Нова вздрогнули от тихого голоса Колдуна рядом. Мистер Спок, судя по всему, пробудился раньше их.

— Чувствую, что мне надо принять ванну, — Скарлетт закатила глаза. — А ещё...

Она внимательно уставилась на свою открытую ладонь, и на ней, спустя секунду, показался робкий огонёк.

— Спасибо, Прилипала, — ухмыльнулась она Курту.

— В качестве благодарности, — парень размял шею, — можешь меня больше так не называть?

— Как скажешь, Блондинчик.

Позади вновь послышалось движение.

Твари! Они же посреди битвы!

Курт вскочил на ноги как ужаленный. Вокруг них, шевелясь, пробуждались остальные.

Улучшители Найджела треснули, и он слепо щурился, пытаясь разглядеть окружающих. Ссадина на его щеке была первым боевым шрамом.

Один из ренегатов помог ему встать.

Их вольф уже превратился обратно в человека, и шёл по снегу босиком. Один из неживых встрепенулся рядом, но ренегат уложил его одним махом.

Похоже, они выиграли.

Храм разнесло по кусочкам. На его руинах собирались сектанты. Курт увидел, как дети жмутся к родителям, и почувствовал облегчение.

Значит, хоть кого-то они всё же спасли.

Трис и Хозяйки Рощи нигде не было.

Как Курт не старался, он не смог их отыскать. Зато нашёл свой меч и трофейный кинжал.

К вечеру большая часть сектантов покинули место их прежней деревни. Они ни с кем не разговаривали и старались держаться особняком, но Курт надеялся, что люди благополучно доберутся до ближайшего города.

Тогда же, загорелись первые костры — побеждённых Тварей необходимо было сжечь. Тех, кто остался в живых — взяли в плен. Нова была против, но спорить не стала.

Должно быть, она устала так же сильно, как и все остальные.

Они тоже разожгли костёр. Погребальный.

И хотя Болтун, Найджел, Нова, Спок и Курт были живы — это был костёр по Фету.

Он так и не был найден, поэтому они молча стояли вокруг костра, думая о своём.

Несмотря на победу, Курт чувствовал горечь во рту. Наверное, почти все победы отдают ей.

Он думал о Трис. О Хозяйке Рощи.

Как она оказалась здесь? В пылу битвы было некогда об этом подумать.

Но они спаслись — он знал это точно. Как знал, что они ещё встретятся.

Спустя полчаса, каждый разбрёлся по своим делам. Болтун так ни с кем и не говорил.

Ноги сами понесли Курта к Ренегатам, и их погребальному костру.

В битве не выжили двое. Его спаситель и, казавшийся невозмутимым, вамп.

Когда парень подошёл, у огня остался лишь ренегат в капюшоне. Не замечая ничего, он оглядывал рану на своём предплечье.

— Болит? — Курт сел рядом.

— Будет зззажжживать дольшше, — он повернулся к парню, но тот не увидел его лица. — Но всссё равно быссстро.

— Это из-за статуэтки?

— Да.

— Она вас ослабила?

— Мы всссё равно сссильнее людей.

— А когда Нова разобьёт их все?

— Мы будем ссслабее её.

— Но сильнее нас?

— Да. Но ненамного.

Курт замолчал и Ренегат не спешил говорить. Спустя некоторое время, парень всё же решился.

— Тогда, осенью...

— Я зззнаю.

— Простите меня?

— Да.

Курт поднял уголки губ, собираясь с силами:

— Вы сказали мне — я помню. Берегись...

— Девчонки и колдуна — да.

— Трис, — даже странно, с каким трудом далось ему это привычное имя. — Назвала себя Смертью. Вы это имели в виду?

— Отччасти да. Отччасти нет.

Курт почувствовал холод внутри:

— Так что же это значит?!

— Я вижу твою судьбу в лике полной луны. Трагедии не изззбежать.

Словно ещё один удар. Курт уставился на пламя.

И всё-таки опасность не миновала. Он умрёт. Как скоро? Отчего?

Он хотел задать эти вопросы Ренегату, но тот его опередил:

— Мы всссстретимся ещщё, и тогда ты узнаешшь всё.

— Но я...

— Проссти. Мне нужен отдых.

Ренегат легко поднялся на ноги, словно и не был ранен. А вот у Курта не было сил, чтобы остановить его. Вот бы поскорее убраться отсюда!

Интересно, куда они отправятся теперь?

— Я не помешаю? — не дожидаясь ответа, Найджел опустился на освободившееся место Ренегата. На нём снова были улучшители.

— Ты их починил? — поинтересовался парень без особого интереса.

— У меня есть запасные, — Изгой растянул губы в своей привычной ухмылке. — Скоро будем прощаться. Завтра вечером Ренегаты отправятся в путь.

— Ты с ними?

— Да, — стараясь держаться как можно небрежнее Найджел растрепал, и без того растрёпанные, волосы. — Мне тут вкратце рассказали, что за статуэтки, и я думаю, раз уж у Новы такая сила, стоит перестать её нервировать своим присутствием...

— Эй, — Курт повернулся к нему и сказал совершенно искренне, — спасибо тебе. Без тебя мы все были бы покойниками.

— Ой, да ладно, — Изгой махнул рукой, но было видно, что он польщён. — Я конечно, молодец, но и ты был неплох!

— Это точно, — Курт усмехнулся.

Он смотрел на танец пламени. И голова его была переполнена мыслями и переживаниями.

А ещё... хоть Курт никогда не скажет этого вслух, было даже жалко расставаться с Найджелом.

Всё-таки он не так плох, как может показаться.

— Слушай, — осторожно начал Изгой. — я могу задать вопрос?

— Почему нет?

— Статуэтка, — его собеседник отвёл глаза, но он успел увидеть в них блеск.

Значит, идея всемогущих артефактов захватила и его.

— Так вот, — Найджел кашлянул в кулак, — я никоим образом не осуждаю, но... почему ты отдал её Нове? Не разбил сам?

— Потому что, она хочет победить Тварей, а я всегда мечтал о славе, — Курт не знал, как сформулировать все те мысли, что сражались в его голове тогда.

— Но ведь этот поступок тебе её не принесёт! Прости, но все забудут...

— Именно. И потому, отдать её — было правильно.

Найджел удивлённо уставился на него, и парень знал, что он не поймёт несмотря на всю свою гениальность.

Опустив глаза, Курт увидел фенечку на своей руке. Ту, что подарила ему девочка в деревне Изгоя.

Красная. На счастье.

Что ж, вчера она ему помогла — он остался жив.

Может, поможет и в будущем?

Курт очень на это надеялся.

КОНЕЦ