Глава 7
Вечер 8 часов. Немец проснулся и не хотя отрыл свои алые, но такие же тусклые глаза. Он приподнял свою голову, посмотрел вокруг и ничего необычного не увидел. Точнее.. не увидел рядом живую душу, а именно Союза, ведь насколько он понял, в доме посторонних нету, кроме его самого. Полежав так минуток 20, все еще наслаждаясь теплотою и комфортом который был для него, всего лишь лежа на кровати под одеялом. Долго ждать не пришлось, как отрылась дверь спальни и к нему зашел русский, но не сам. А с каким-то еще мужчиной. Но не трудно было догадаться черноволосому что это был доктор, так как русский что то ему уже говорил о том что к нему зайдет доктор, дабы осмотреть его тело. Да и сам доктор был одет в белый халат. Он подошел к лежащему телу на кровати и ужаснулся от вида его лица, еще толком не видя тело, но не стал показывать свою реакцию.
Д — Здравствуйте. Я надеюсь вы понимаете что мне нужно вас отсмотреть. Мне сказали что у вас переломана рука и есть ранены места. Пожалуйста, покажите для начала свою руку.
Р — Здравствуйте.. Да сейчас. Подождите пару минут. Пожалуйста.
Хриплый голос рейха раздался в помещении, уже снова он начал покашливать, но был вежлив с чужим человеком. Он не хотя раскрылся из под теплого одеяла и одной рукой медленно закатил рукав кофты, да так чтобы было видно переломанную руку. Ведь перелом был именно в предплечье. Доктор же в это время сел на край кровати рядом с ним, взял свою аптечку из которой достал перчатки и надел их на руки. Аккуратно взял немца за травмированную руку и принялся к тщательному физикальному осмотру. Это было важно, так как врачу стоило оценить состояние кости и сохранность окружающих мягких тканей. Сначала он аккуратно начал прощупывать зону повреждения, от чего рейх вскрикнул. Но врач все так же был сосредоточен на своем и такая реакция была обычна как на его взгляд. Попросил пациента потерпеть, ведь это замет некоторое время.
Д — Попробуйте пошевелить пальцами пожалуйста.
Немец не пытался за это все время вообще шевелить ими, но попытавшись у него получилось и он посмотрел на доктора, который кивнул головой, будто бы все хорошо, но наверное.. это и к лучшему, что он может пошевелить пальцами.
Д — А сейчас пожалуйста, не дергайтесь и попытайтесь потерпеть это займет не долгое время.
Немец закрыл свои глаза готовлясь к худшему. Доктор же, чтобы вернуть кость на исходное положение, он буквально начал " сопоставлять " кость через кожу. А после наложил круговой гипс . Немец уже не имел сил на крики, он охрип. Он прикусил свою губу и мычал, пока все это не прекратилось.
Врач сделав работу с рукой посмотрел на раны Рейха и сказал что с ними будет все хорошо если тчательно обрабатывать и сказал что осмотрит руку через два дня. Поэтому желательно было вовсе ничего не делать ей. Он собрал свои вещи в аптечку и направился к выходу, где стоял все это время Союз, давно наблюдая издалека за прийсходящим. После он вышел с доктором за дверь комнаты, выслушав его просьбы, он провел его к выходу, а после вернулся к лежащему телу на его кровати, сел на край кровати спиной к нему и томно выдохнул. Рейх же не желая сидеть в очередной тишине, начал диалог:
Р — Что он сказал тебе за дверью?
С — Сказал.. чтобы ты не делал ничего рукой и ногой тоже, тоесть ты сейчас вообще должен быть в лежащем положении. На удивление твои раны не загноились... Бля, я забыл еще сказать что ты заболел, ты как себя сейчас чувствуешь?
Уже наконец мужчина повернул голову на лежащее тело, а тот лишь рассматривал себя, но рассматривая всю ситуацию на себе, отчаянно ответил
Р — Паршиво, никогда себя так не чувствовал. А по поводу того что я заболел, то высокую температуру я всегда плохо, переносил. Поэтому если снова поднимется, то я буду будто умирать. Но если умру, тебе ведь к лучшему, не так ли? Почему ты не убьешь меня, тебе же проблем не будет.
Все это время, немец говорил хрипло, иногда останавливаясь в своих фразах и покашливая. Но ответа от собеседника он не услышал, лишь молчание.. которое продолжалось минут так 5. Союз встал с кровати, так и не ответив на вопрос. Он вышел из комнаты, опять оставив немца одного, который просто никак особо не реагируя, положил голову на подушку и прикрыл свои алые глаза, но уже не засыпая, просто думая. " Зачем мне это? ".
Выйдя из комнаты, мужчина направился на кухню, спускаясь по лестнице, которая вела его на первый этаж, зайдя на кухню в которой уже было темно, как ни как зима и в такое время постоянно темно и тускло. Поставив чайник на плиту, что уже говорило о том что он сделает чай, но только не для одного себя поставил кружку, рядом он поставил еще одну. Положил чайные пакетики и добавил по ложке мёда. Сам он очень любил пить чай именно с мёдом, почему-то для него это было еще с детства сладким наслаждением. Да и на то время, мало чего можно было отведать сладкого. Как только чайник вскипел, он залил кипяток в кружки. А после порывшись у себя в шкафчиках, он нашел печенье, которое положил на тарелочку, куда и поставил потом горячие кружки. Выйдя из кухни он медленно и аккуратно шел в комнату, чтобы ничего не разлилось и не опрокинулось на пол. Прийдя в комнату, он поставил, тарелку с чаем на тумбочку, которая была рядом с черноволосым, а сам забрал свою кружку и просто сел на кровать, рядом с лежащим телом, которое уже отрыло свои глаза и просто уставилось на Союза.
С — Я сделал тебе чай. Тебе это необходимо сейчас, у тебя голос совсем охрипший. И печенье бери.
Рейх же еле как приподнялся на одном локте, да так чтобы съесть, упираясь об стенку дивана и взял горячую кружку в руку.
Р — Может.. он охриплый из-за того что ты меня душил? А не из-за того что я заболел.
С — Я тебя душил.?
Немец посмотрел на него и приподнял одну бровь. Будто бы, это был глупый вопрос. Союз же промолчал, не желая думать о таком, он приподнес горячую кружку ко рту и надпил все такой же горячий чай. Рейх же еще не пил, опасаясь обжечь себе весь рот.
С — Печенье хоть возьми, пока остынет. Ты ведь совсем с голоду продохнешь.
Мужчина рядом лишь помотал своей головой.
Р — Нет.. я не хочу. У меня желудок сильно болит.
С — Ну так значит нужно поесть, разве ты не хотел есть когда я тебе оставлял еду за дверью?
Р — Хотел, но желание вовсе ушло. Тебе разве не наплевать? Прекрати делать вид что тебе не все равно и ты дохуя заботишься обо мне. Ты ведь завтра или же послезавтра, прийдешь и снова отхуяришь меня как не в чем не бывало. Или лучше, убьешь меня наконец.
С — Не сделаю я такого, я очень жалею за свой поступок.
Р — Ты ведь меня ненавидишь, чего ты жалеешь? Ты буквально недавно говорил что я буду мучаться, теперь что? Совесть грызет?
Союз промолчал. Теперь будто он был опущен в полное дерьмо. Что говорило о том, что пора прекращать этот глупый разговор. А был ли этот разговор глуп для черноволосого? Русский продолжил пить свой чай. А Рейх дождавшись наконец то когда остынет чай, начал пить. Все его тело, будто поддалось теплоте. Было почему-то от этого даже лучше. По крайней мере лучше чем лежать в холодном пространстве в боли и гнить в своих же мыслях.
Р — Хорошо, что ты хочешь дальше делать со мной? Ты же не сможешь держать меня здесь всю жизнь, либо смерть мне, либо..я незнаю..
С — Пока подожду когда тебе станет лучше. Если я тебя отпущу, ты ведь себя наверняка погубишь. Или же сделаешь суицид.
Союз уже допил чай и поставил все такую же теплую кружку на тумбочку, Рейх же переодически пил, а иногда отвлекался на разговоры.
Р — Сомневаюсь что ты продержишься со мной без агрессии. Ты ведь ненавидишь меня.
С — Потерплю. Ты же тоже меня ненавидишь и что? Тоже постарайся потерпеть.
Томно выдохнув, немец допил свой чай и поставил кружку на тумбочку, посмотрев на печенье. Вдруг ему уже сто лет? Или небось Союз решил запихнуть туда иголки? Зачем оно ему нужно и так живот болит до ужаса.
Р — Я здесь буду спать? Это твоя спальня?
Рейх наконец-то решил рассмотреть комнату в которой он находился, все было в светлых тонах, к чему он особо не привык. Ведь, когда он жил у себя дома, там у него наоборот было все более.. темно красное? Точнее в темно красных оттенках.
С — Да, будешь спать в моей спальне.
Молча немец опять повернулся на бок в лежачее положение, что давало понять, что тот хочет уснуть. Он прикрыл свои глаза и хрипло закашлял, нахмурив свои брови.
Р — Твоя кофта до ужаса воняет сигаретами. Это ужасно.
Союз же ухмыльнулся, незная что и ответить. Встал с кровати и забрал кружки с тарелкой, уже собираясь выходить из спальни, он сказал
С — Если что, я буду спать в своем кабинете, если что то важное зови. И я уже вроде говорил тебе, что сбежать у тебя не получится.
Ответа не послышалось. Союз же вышел из спальни и отнес посуду на кухню, помыл её и поставил на место, после вернулся на второй этаж, где уже зашел в свой кабинет. Там помимо рабочего стола, находился небольшой диван, не удобный, но и диван в гостиной ложиться не хотелось, вдруг немец будет его звать, а тот не услышит. Конечно удивительно что ему не наплевать на своего врага, но все еще чувствует себя мразью. Союз улёгся на диван и только спустя пол часа, уснул.
Ночь 2:30. Немец резко проснулся в холодном поту, а тело будто горело. Он попытался приподняться и хрипло закашлял. Чувство было ужасное. Он прикрыл свои глаза нахмурив свои темные брови, а одной рукой, приложил тыльную сторону руки ко своему лбу. Лоб пылал. Немец незнал что делать. Тело горело и хотелось пить воды, холодной, очень холодной, будто желание потушить огонь в теле. Он медленно сел. Он хотел вскрикнуть что то, чтобы Союз пришел. Но блять знал что уже не в силе кричать. Он сел ближе к краю кровати, в надежде что сможет встать, тело сразу же рухнуло на пол от того что он попытался встать на две ноги сразу. от чего тот замычал.
Русский же проснулся от какого-то грохота. Открыв свои глаза, дошло что это немцу на спится. Не хотя, поднялся с и так не удобного дивана и направился в свою спальню. Зайдя в нутрь увидел лежачее тело, без каких либо сил.
С — Блять. Что случилось?
Раздался сонный голос в комнате. Подойдя ближе он усадил немца на кровать, а сам сел рядом. А тот улегся обратно, все так же мыча от боли. Союз посмотрел на блестящие глаза и приложил руку к его лбу.
С — У тебя температура. Блять, ты не мог просто меня позвать?
Р — Ich kann nicht aufstehen. И-и не могу кричать.
( Я не могу встать )
Рейх уже просто начал в перемешку с немецким языком говорить, ужасно было плохо. Но Союз его понял, так как раньше учил немецкий язык. Конечно его знания не были так уж и больши.
С — Хорошо сейчас лежи, я принесу таблетки.
Мужчина встал с кровати как рука немца потянулась к нему, схватив его за кофту.
Р — Воды.. хочу пить. Прошу.
Союз же кивнув и мягко посмотрел на него, а после он ушел за таблетками, а немец будто бы отключался, но старался держаться изо всех сил, но чертовое время проходило очень медленно. И так когбудто бы карждый раз, когда была температура. По самому черноволосому, было достаточно видно что у того довольно высокая температура. Пока он лежал, к нему уже пришел русский. С таблетками, стаканом холодной воды и намоченной тряпочкой, которая уже побывала в такой же холодной воде как и в стакане. Он протянул Рейху воды и таблетки. Которые тот сразу выхватил з рук русского одной рукой и начал сначала жадно пить воду, а после уже и выпил таблетки. Поставив стакан на тумбочку, он снова лег, смотря на Союза, который уже приблизил холодную тряпку к его лбу.
С — Давай пока что померяем температуру, мне нужно знать спадет ли она у тебя.
Он достал градусник который был не подалёку и положил под руку Рейха. А после сидели молча уставившись друг на друга. Сидели.. и ждали.