Глава 8
Все такая же ночь темная и тревожная. В тихом пространстве оба дождались когда нужно будет доставать градусник из под горячей, худощавой руки. А немец все так же пылал от этой чертовой температуры, глаза закрывались и так же переодически открывались, не хотя снова заснуть уже с удачным ощущением огня по телу. Союз же достал градусник из под его руки когда прошло какое-то время и чуть ужаснулся, положив его на место.
Р — Что там? Очень большая.?
С — 39.1. Не очень то и хорошо, а точнее плохо. Давай я принесу тебе еще воды, лежи и не засыпай, небе нужно больше пить жидкости.
Рейх же очень томно и тяжело выдохнул, уже ждя когда русский принесет очередной стакан воды. А Союз же не теряя времени пошел за очередным стаканом воды, но чтобы уже далеко не идти, он пошел в ванную где набрал в стакан воду, уже не такую холодную как набирал до этого, вспоминая о том, что голос у немца все еще хриплый и была мелкая надежда что не от его рук. Хотя в самом то деле, к чему эти надежды?
Рейх же долго не ждя, увидел мужчину который уже пришел к нему со стаканом воды. Взяв стакан, начал быстро пить, будто сам мучался от жажды.
С — Не спеши. Если нужно будет еще, я принесу.
Но сам то немец будто и не желал так быстро пить, это организм сильно нуждался в воде, правда лучше было бы, чтобы она была холодной. Животно, очень животно это выглядело со стороны. Поставил на тумбочку стакан и опять посмотрел на мужчину, который уже сел на кровать, а после и вовсе принял полу лежачее положение.
С — Как ты? Очень плохо? Не засыпай только сейчас, я померяю тебе еще раз температуру потом. Нужно подождать немного.
Р— Плохо. Очень плохо. Будто сейчас умру от собственной температуры. А еще очень жарко.
Томно выдохнул, русский провел своей шершавой ладонью по лбу Рейха, а после и вовсе начал гладить по голове. Чуть ухмыльнувшись тот про хихикал. А черноволосый посмотрел на того в недоумении и приподнял одну бровь. Будто бы это же не так то и смешно, что немец лежит и умирает. Но на его мнение, это для русского много быть забавой, еще какой.
С — А помнишь.. когда мы были детьми, ты же всегда рвался со мной погулять? Помню однажды я пригласил тебя домой и ты совсем больной пришел ко мне никому не сказав что ты плохо себя чувствуешь. Я тебя так же сидел и глядел, а ты плакал чтобы я не рассказал твоему папе, ведь он долго бы тебя еще не отпускал погулять. Но это так почему то забавно вспоминать.
Немец чуть ухмыльнулся, припоминая такое. А после и вовсе начал тихо смеяться. От чего Союз удивился. Давно не видел его улыбки.. да и вообще не слышал его смеха. Но этот смех до ужаса был хриплым и мог показаться не приятным, но на давний момент наплевать.
Р — Кто бы говорил, сам не помнишь как постоянно купался в холодной речке, а потом еще целый месяц ходил больной. Хотя ты вроде и хорошо на вид выглядел в отличии от меня. Я почему-то очень тяжело это все переношу..
С — Ну незнаю.. наверное я сильно старался не подавать виду, мой отец Ри постоянно злился когда я болел, ведь и так не имел времени чтобы лечить меня, поэтому я привык не показывать это. Важнее ведь помолиться Богу, нежели лечить собственного сына. Не так ли?
Р — Не удивительно если ты все еще атеист.
С — Да ты же и сам то не особо верующий. Ты вообще никогда не заикался про то что ты веришь во что то вообще или нет. Твой ответ на вопрос " Ты веришь в бога?" Всегда был " Незнаю".
Р — Да я и сейчас толком незнаю..Я почему-то привык верить в то что вижу.
После не большого разговора оба замолчали. Смотря друг другу в глаза. Сами удивились од того, что они болтали.. про что то хорошее чем обычно? Так еще после такого долгого времени не общаясь как то вообще по душам, а в последний раз это было до войны. Очень давно. Союз же все так же перебирал волосы немца в одной руке.
С — Я все еще поражаюсь что у тебя волосы такие темные с рождения. Ты их точно никогда не красил?
Р — Вовсе нет. Еще мне не хватало красить волосы, я разве девчонка? Так они и так у меня по жизни не очень то и хорошем состоянии, сейчас наверное даже хуже.. скажи, у меня есть там хоть какая-то лысина?
Союз присмотрелся к его волосам, но не видел никакой части головы без волос, просто в руке их будто было меньше чем до этого. Поэтому он помотал своей головой в знак отрицания, а заднем убрал уже теплую тряпку из лба немца и отложил её. Вместо этого взял градусник и положил его под руку к рядом лежащему телу. Нужно было проверить, спала ли температура хоть немного.
Черноволосый прикрыл свои глаза уже немного хотя спать, так как ведь стало лучше од того, что он больше не чувствовал такой сильной жары по телу и внутри себя.
С — Ты спать? Я хочу у тебя спросить. Ты собираешься вообще есть? Или так и будешь морить уже сам себя голодом? Даже я тебя собираюсь уже накормить. Меня просто утром не будет и я пойду в магазин, у меня не так то и много осталось продуктов.
Р — М.. я незнаю буду ли я есть, у меня постоянно болит живот. Я наверное не буду есть.
С — Прийдется. Ты таблетки как ни как пьешь, нельзя тебе голодать. Я все равно себе буду готовить завтрак и тебе заодно. Ты и так будто заметно выглядишь худее.
Пока тот говорил, немец уже вырубился. А русский и сам желал наконец-то уснуть , лег рядом, укрывшись одеялом. Подождал пока пройдет некоторое время он аккуратно достал градусник из под руки немца, чтобы уже лишний раз не будить его. После посмотрел на градусник. 38,6. А значит температура спадает. Он отложил градусник и просто лежал. Долго.. думая о своём. Все еще в глазах мелькало ужасное тело немца, от своих же рук. От чего он снова почувствовал себя ужасно на душе. Он нахмурил свои брови.
Прошло где-то еще пол часа, русский переодически касался лба немца, проверяя, все так же ли он горячий. Но будто бы по ощущениям от касания, то уже был просто теплый нежели горячий. Сонные глаза русского закрылись. Он заснул рядом со своим врагом в своей постели. Но разве это было похоже со стороны что немец ему враг? Странно..