IX глава
— Не все же такие гениальные, как ты. Это ты можешь стоять у плиты и одной рукой мешать суп, а в другой держать Коран и при этом умудряться сосредоточиться. Я тебя знаю — у тебя ракета рядом с домом упадет, ты все равно с места не сдвинешься, пока последний аят не дочитаешь.
Айна пожала плечами:
— Так ведь если ракета, то все равно уже… Тогда уж лучше дочитать, чтобы закончить свою жизнь совершением благого дела. «Знавшему Коран будет сказано в Судный День: “Читай аяты, как читал ты их в земной жизни, и возвышайся…
— … и твое место будет там, где ты прочтешь последний аят”» , — закончил за нее Мухаммад.
— Ладно. Точно в условленное время, ни минутой раньше, ни минутой позже!
— ИнШаАллах.
***
Айна сидела в мечети рядом с Марьям. Только что закончился намаз.
— МаШаАллах, у вас тут всё! И мечеть очень красивая, и хутба, и сестры! Меня Алсу так приняла, будто я ей родная. И вообще, здесь обстановка совсем другая, не то что у нас. Я сюда приехала — словно душой ожила. А там времени вздохнуть не было — дипломная, проблемы разные. Коран в руки взять и то не получалось. И за платок каждый день биться приходится, СубханАллах! У вас, мне кажется, с хиджабом посвободнее как-то. Ну ничего, на всё воля Аллаха... - Марьям вздохнула.
Айна бросила взгляд на часы и сказала себе: Пора!
Она улыбнулась:
— Сестра, я от души надеюсь, что тебе здесь понравится. ИнШаАллах, ты здесь, с нами, время с пользой проведешь. Ладно, пойдем потихоньку… Я тебя сегодня ещё с одной сестрой познакомлю, ИнШаАллах. Фатима зовут, татарка. Отличная сестра, МаШаАллах!
Они встали и не спеша вышли из мечети.
Мухаммад стоял в стороне, разговаривая с Хасаном. Он специально встал спиной к мечети — так, чтобы Хасан оказался напротив него и мог видеть всех выходящих.
Айна сказала:
— Пойдем вон той дорогой, немного путь срежем…
Они свернули за переулок.
— Айна, прости меня за любопытство. Я вот все думаю: как ты, ингушка, горянка, на Украине-то оказалась? — спросила Марьям.
— Аллах привёл. — Айна улыбнулась и вздохнула. — Вот уж, поистине, не знает человек, что с ним случится завтра, не знает человек, в какой земле умрет... Муж у меня здесь работает.
— По дому, наверное, скучаешь... — улыбнулась Марьям.
Ей очень шла эта улыбка — она сразу оживляла её казавшиеся отчего-то грустными светло-карие глаза.
Большой платок кофейного цвета обнимал её хрупкие, как у ребенка, плечи. Он очень хорошо сочетался с почти такого же цвета платьем прямого покроя, явно сшитым на заказ.
Эта невысокого роста девушка с большими задумчивыми глазами на бледном лице с первого взгляда вызывала симпатию. Она как-то сразу располагала к себе. Недаром она понравилась Хасану с первой встречи.
— Бывает, — отозвалась Айна. — Но если Аллах меня сюда поместил, значит, здесь моё место.
Потупив взор, они быстро прошли мимо Мухаммада и Хасана. Мухаммад, хотя он и стоял спиной к дороге и не мог видеть Айну, прислушавшись, без труда узнал её тихий голос.
— Просторна земля Аллаха, и везде можно найти место, чтобы совершить земной поклон Господу Миров и воздать Ему хвалу, АльхамдулиЛлях!
Хасан изменился в лице так резко, что не заметить это было просто невозможно. Мухаммад едва сдержал улыбку и заставил себя продолжить начатую фразу как ни в чём не бывало.
Когда девушки прошли, он изобразил удивление и спросил озабоченным голосом:
— Что случилось? Брат, у тебя такой вид, словно тебя по голове ударили или за моей спиной ты увидел привидение!
Хасан выдавил из себя улыбку и, всеми силами стараясь изобразить безразличие, сказал:
— Да нет… Просто девушка какая-то новая, по-моему. Взгляд на неё случайно упал. - и чуть слышно добавил: — АстагфируЛлах!
Мухаммад повернул голову:
— Эта? С моей женой которая? Это знакомая её, из Питера приехала погостить на месяц. Русская по-моему... Дай Аллах, чтобы с каждым годом всё больше людей принимали Ислам! Ислам везде развивается. Жена много сестёр знает из Москвы и из Питера.
— Понятно… — кивнул Хасан.
Мухаммад без труда понял, что парню явно не по себе.
— Ладно, пойдем к Рустаму. Они там, наверное, только нас и ждут.
Как раз в это время у него в кармане зазвонил телефон:
— Вот видишь, наверняка нас вызывают. Все голодные сидят из-за нас.
Прежде чем поднести к уху телефон, он услышал, как Хасан, отвернувшись, чуть слышно пробормотал:
— СубханАллах, вот мир тесен!
Мухаммаду стоило немалого труда сохранить серьёзный вид.
***
— Марьям, ты Коран так красиво читаешь, МаШаАллах, — сказала Фатима. — Поделись секретом. Аллах ведь сказал:
«И помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности…» Я тоже так хочу. А то я всё стараюсь, стараюсь, в мне все равно все говорят, что у меня как-то по-турецки получается.
Марьям улыбнулась, закрывая Коран:
— Я там, в Питере, таджвид изучала, а потом кассеты постоянно слушала — старалась повторять за шейхом-чтецом… и как-то со временем пришло, АльхамдулиЛлях.
— Ладно, Фатима, мы пойдем, а то муж мой, наверное, заждался уже. ДжазакиЛляху хайран за все, — сказала Айна, вставая и протягивая руки детям.
— Ва йийаки. Ты нам лекцию послезавтра читать будешь? Про хиджаб? Мне Алсу сказала.
— ИнШаАллах, — отозвалась Айна. — Делайте за нас дуа.
— У меня диски твои и книга лежат. Я не закончила ещё. В понедельник отдам, ИнШаАллах. Или тогда уже в среду...
— Держи у себя, сколько нужно, — сказала Айна. — «Приобретение знаний — обязанность каждого мусульманина».
Они попрощались и вышли.
***
Мухаммад уже стоял на улице, разговаривая с Хасаном.
Айна сделала вид, что не заметила, как вспыхнули щеки Марьям, когда она, думая о чём-то своем, подняла глаза, и взгляд её наткнулся на недалеко стоящего Хасана.
— Ладно, брат, — сказал Мухаммад. — Пойду у жены ключ возьму, и детей тоже, а то я свой посеял где-то, а она, наверное, сестру эту провожать пойдет.
— Хорошо, я пойду тогда, — отозвался Хасан.
— Увидимся! Салям алейкум!
Он повернулся и быстро пошел прочь.