16 глава.Кубок школы
Они сделали все так как сказал Гарри. Прошло уже пару дней с того дня. Гарри лежал в больничном крыле, его друзей к нему не пускали. Сегодня был выходной, поэтому времени на завтрак у Наоми было предостаточно, Гермиона все ещё спала, что крайне удивило ее, ведь Гермиона постоянно будила Наоми с криками о том что они опаздывают, а тут такое, с Роном всё также, наверняка тоже спит.
Первым кто узнал что было в тот день, были близнецы Уизли, когда Наоми вышла из большого зала после завтрака, внезапно ее кто-то окликнул.
— эй, сестрёнка! — это был Малфой, а следующее он говорил с издёвкой — ну как там твой Поттер?
— иди к чёрту. — твердо ответила Наоми.
— что? — он не верил своим ушам.
— я сказала, иди к чёрту. — повторила она, но, уже с небольшой ухмылкой, и ушла прочь.
***
Рон, Гермиона и Наоми буквально бежали к Гарри в больничное крыло, им сообщили что из друг очнулся, дверь больничного крыла открылась и все трое буквально ввалились в комнату.
— Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к нему. Казалось, что сейчас она снова заключит его в объятия, но все же она этого не сделала, потому что ее сдержала Наоми.
— О, Гарри, мы были уверены, что ты… — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрешь». — Дамблдор был так обеспокоен…
— в общем, мы очень беспокоились! — вмешалась Наоми.
— Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?
Гарри рассказал им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон, Гермиона и Наоми были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Гарри от них этого ждал. А когда он рассказал им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула.
— Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк. — Значит, Фламель умрет?
— Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню… Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение.
— А он точно детектор школы, а не философ? — задумчиво сказала Наоми.
— Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия.
— А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри.
— Ну, мы с Наоми вернулись назад, привели в порядок Рона, Наоми пару раз ударила его по щекам. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: — Гарри пошел за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку.
— Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое…
— Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить…
— Да нет, все было правильно, — после паузы ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Не думаю, что я случайно нашел зеркало Еиналеж, — это он подталкивал меня к тому, чтобы я его нашел, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я доказал, что готов к этому…
— Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон.
— Слушай, Гарри, не следует тебе тут засиживаться – завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. — сказала Блэк. — Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю…
На столике возле койки Гарри было много сладостей и подарков — от друзей и поклонников, многое из большой кучи всего, наложила именно Наоми.
В комнату зашла Мадам Помфри, и пенками выгоняла их из комнаты, мол «вы уже 15 минут здесь сидите!»
***
Поскольку соревнование между факультетами уже в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Это жутко бесило. В зал зашёл Гарри, за те три дня которые он лежал в больничном крыле, он стал местной знаменитостью, да и Рон, Гермиона с Наоми тоже стали объектом для внимание и обсуждение, некоторые, большая часть Гриффиндора, теперь смотрели на Блэк младшую не с неприязнью, а с гордостью, теперь в гостиной ее встречали не с ненавистью в глазах, а с улыбкой на лице, с ней начали здороваться, это было безумно приятно, но в тоже время непривычно.
Все взгляды уставильсь на Поттера, трое тут же вскочили со своих мест, и ринулись к другу, Гарри еле держался на нога пока они обнимали его, взгляды всех уставились на четверо друзей, но их это не капельки не смущало.
К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли.
— Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.
Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз, в которых читалась гордость.
— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка.
Со стола Слизерина доносились крики радости, писки в перемешку с аплодисментами. Наоми нахмурила брови, на такой жест Фред всегда говорил — «смотри от злости не взорвись».
— Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий…
Зал затих.
Дамблдор громко хмыкнул.
— Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага…
Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался, скорее всего да.
— Начнем с мистера Рональда Уизли…
Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску.
— …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.
Крики, поднявшиеся за столом, где сидели четверо друзей, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Наоми отчетливо слышала, как Перси, старший брат Рона, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает:
— Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!
Все взгляды уставились на него, тот наигранно кашлянул, и с гордостью смотрел на Рона.
Наконец снова наступила тишина.
— Далее… мисс Гермиона Грейнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.
Гермиона закрыла лицо руками. Наоми обняла Гермиону, и через пару секунд отстранилась, на лице Гермионы были слезы радости. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков.
— ... Мисс Наоми Блэк — после слов Дамблдора у нее заблестели глаза,— за умение сохранять храбрость и стойкость в ситуации опасной для жизни, я присуждаю пятьдесят очков ее факультету.
Улыбка засияла на ее лице, она видела щасливым улыбки.
— И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков.
Поднявшийся шум оглушил Гарри. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко…
Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать.
— Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу.
Здесь будто бы произошел взрыв, — настолько бурно все отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон, Гермиона и Наоми вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка.
Наоми, продолжая аплодировать, ткнул Гарри под ребра и кивком указала на Малфоя. Вид у него был такой обескураженный и испуганный, словно Гермиона наложила на него заклятие, полностью парализовавшее его тело.
— Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить громкие аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации.
Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снегг протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Наоми на мгновение встретился со Снейпом взглядом и сразу почувствовала, что отношение к ней Снейпа, ни на йоту не изменилось. Но сейчас никого это не беспокоило.
Это был лучший вечер в жизни Наоми. Она была даже лучше, чем те вечера, когда Гарри выигрывал в квиддич, встречала Рождество и сражались с горным троллем. И она знала, что этот вечер она никогда не забудет. Никогда в жизни.