Часть 12
Чон открывает глаза и с трудом поднимает голову, сонно оглядываясь по сторонам, заодно разминая затекшую шею. На часах – начало одиннадцати вечера, а значит, она снова уснула прямо за столом в своем кабинете, заработавшись допоздна. Сердце громко и часто стучит в груди. Она проводит рукой по лицу, чувствуя, что щеки влажные от слез. Что же ей снилось?! Она совершенно не помнит. Вздохнув, Чон устало откидывается на спинку стула, вслушиваясь в тишину.
Странная вещь - время летит неумолимо быстро и в то же время беспощадно медленно. Забавно, ведь на самом деле оно всегда движется с одной скоростью и в одном единственном направлении, оно неподвластно просьбам, безучастно к слезам. В последнее время Чон совсем не ощущает времени. Словно она существует где-то за его пределами. Она только видит, как оно утекает от нее. Чон не уверена, хорошо это или плохо. Кажется, вся ее жизнь теперь – другая, ч у ж а я. Она только и успевает оглядываться назад, бездумно зачеркивать еще один день в календаре, с у щ е с т в о в а т ь. Почему все так сложно в ее жизни?! Почему она не может с этим справиться?!
Домой идти совершенно не хочется. Там она снова останется одна в огромной квартире. Раньше это никогда ее не смущало, ей нравилось жить одной, она отчаянно нуждалась в личном пространстве, и чем больше его было, тем лучше. Сейчас же – она видит только пустоту вокруг себя. Она чувствует пустоту в н у т р и себя. После времени, которое она провела вместе с Джун Дже, снова остаться одной – это мучение. Особенно, если учесть, что она не понимает причины, не может, не хочет ее принять. Почему он оставил ее?!
Чон поднимается с кресла и подходит к огромному окну во всю стену. За ним – спящий город. Спящий ли?! Огоньки ярко мерцают в зданиях напротив, словно звезды на небе - из каждого окна свой неповторимый свет. По дорогам огненным змеем движутся автомобили, освещенные фарами и фонарными столбами вдоль дороги. Сеул ночью живет, дышит, сверкает золотыми огнями, храбро борется за власть, не желая отдавать первенство ночной тьме. В очередной раз темнота, способная забраться куда угодно, отступает с улиц, капитулирует. Вместо этого – Чон так кажется – она забирается ей в сердце. Оно разбито, в него так легко забраться. Почему он разбил его? Или она разбила его сама?
Прошел уже целый месяц. Почему она до сих пор чувствует себя так плохо? Станет ли ей когда-нибудь лучше? Она даже не уверена, что помнит, как это - не чувствовать в груди такой невыносимой тоски. Как это – никого не любить. Смешно, ведь теперь она даже не знает, кого любит на самом деле. Человека ли? Она уже не уверена. Был ли Джун Дже всего лишь человеком, или он такой же, как она? Хотел ли он, чтобы все закончилось так, или он также страдает сейчас? Помнит ли он ее, если хотел, чтобы все забыла она? Помнит ли он все за них двоих, или просто вычеркнул эти воспоминания из своей жизни, словно ничего и не было? Она не знает. Она так боится узнать. Но одновременно и отчаянно хочет узнать хотя бы что-нибудь. Он ведь… в безопасности? Ему же… больше не больно? Он ведь… не жалеет сейчас? Потому что Чон жалеет. Больше всего жалеет, что поддалась этой странной силе, что позволила себе з а б ы т ь его, пусть и всего лишь на пару дней. Жалеет, что не вернулась, как только все вспомнила. Она должна была попытаться, должна…
Чон отмахивается от этих мыслей, вытирая ладонью одинокую слезу, скатившуюся по щеке, и снова подходит к своему рабочему столу. Несколько секунд медлит, не решается, но все-таки открывает сейф, находящийся в нижнем ящике стола, и вытаскивает оттуда кулон. Она не носила его все это время – слишком опасно, раз уж его так искали, слишком больно, потому что она помнит, кому он принадлежал. Но теперь ей кажется, что пришло время попытаться что-то сделать, попытаться бороться, пока тьма, пустота и одиночество окончательно ее не поглотили.
***
Следующим утром Чон решает поехать на работу не автомобилем, как обычно, а автобусом. Если она не может избавиться от пустоты внутри, было бы неплохо хотя бы разнообразить свою жизнь. Практически безлюдный офис, огромная квартира на пустом этаже многоэтажного здания – вот как она живет. Интересно, будет ли она чувствовать себя так же одиноко в окружении людей?!
Чон едва успевает заскочить в уже отъезжающий автобус, переполненный людьми, и тут же познает очередную человеческую мудрость. Туфли на каблуках не очень-то подходят для ходьбы, так с чего она взяла, что они отлично подойдут для поездок в общественном транспорте?! Чон хватается за поручень и раздраженно смотрит в окно, шумно вздыхая. День только начался, а она уже невероятно устала, и наличие двух десятков незнакомых людей вокруг и близко не скрашивают ее настроение.
С чего она вообще взяла, что это ей как-то поможет?!
Спустя десять минут неудобной поездки в голову Чон приходит мысль, что, возможно, не стоило сразу же принимать настолько радикальные меры. Но сдаваться – не в ее стиле.
День тоже проходит весьма напряженно. Она пропускает обед из-за очередной затянувшейся рабочей встречи, поэтому первым делом, возвращаясь в офис, направляется в кабинет Нам Ду. Только друг способен ее развеселить и, она надеется, составить ей компанию за обедом. Из-за этой рабочей суеты они почти не видятся, даже при том, что работают в одном здании. Без стука она заходит к нему, но не застает его на месте – как ожидаемо. Секретарь любезно сообщает, что он скоро должен вернуться, поэтому она решает подождать его в кабинете. Она бесцеремонно занимает его рабочее кресло – мягкое и невероятно удобное, гораздо лучше, чем ее собственное, ей всегда нравилось здесь сидеть. На столе – идеальный порядок. Чон улыбается, заметив на столе рамку с их первой совместной фотографией, сделанной много лет назад, когда они только-только подружились, и рядом вторая – сделанная в прошлом году, на праздновании дня основания компании. Чон берет рамки в руки, внимательно разглядывая их. Это странно, но ей даже кажется, что они оба совсем не изменились с того времени.
Если бы она была человеком, она бы обязательно достала его вопросами о его секрете вечной молодости. Она почти уверена, что дело в тех бесконечных SPA-процедурах, которым он посвящает все свое свободное и не очень время. Она не удивится, если и прямо сейчас он нежится на каком-нибудь массаже в окружении красавиц.
Чон тихо посмеивается, с грустью возвращая фотографии на место. Ей так не хватает этого беззаботного времени, этого легкого общения со своим д р у г о м, а не коллегой. В последнее время все их разговоры только о работе, все чаще – только о проблемах. Компания переживает не лучшие времена, и очередной разговор может закончиться даже ссорой – они часто расходятся во мнениях. И хоть эти ссоры и никак не влияют на их дружбу, это все равно расстраивает. Они отдалились друг от друга. И ей сложно в этом винить кого-то, кроме себя. У нее много секретов, которыми она не может поделиться даже с Нам Ду. Много раз ей казалось, что она может ему доверить в с е, даже тайну о своем происхождении, но все время что-то ее останавливает. Он - ч е л о в е к, он не сможет ее понять. Но если раньше эту тему можно было легко игнорировать, проводя время просто как обычные люди, то сейчас ей настолько больно, настолько страшно, что и это не получается. Если она будет так близка со своим другом, не станет ли он очередной мишенью, не окажется ли он в той же опасности, что и Джун Дже? Если она расскажет ему о том, что случилось в Испании, не повлечет ли это за собой неприятности для него? К тому же, это вызовет много вопросов, связаных с ее тайной… Она не хочет все усложнять еще больше.
Чон смотрит на часы - еще пять минут и ей придется уйти, так и не дождавшись Нам Ду. Ее взгляд цепляется за папку с документами на столе, и она берет ее в руки – хотя бы полистает, чтобы скрасить время ожидания. Она успевает только открыть ее, когда в кабинет входит Нам Ду.
- О, Чон, - он оглядывается на секретаршу в недоумении, видимо, та не успела его предупредить о гостье. - Не ожидал тебя тут увидеть.
Чон чуть не роняет папку из рук, испугавшись его голоса, внезапно прервавшего тишину. Она поспешно закрывает и откладывает документы обратно на стол, раскручиваясь в кресле.
- А вот я надеялась вас увидеть именно здесь в рабочее время, господин Нам, - с улыбкой говорит она, приподнимая бровь. В ее голосе слышится веселье, но она выжидающе смотрит на друга. Нам Ду только закатывает глаза, подходя к столу, и присаживаясь на его край.
- Не беспокойтесь, был занят исключительно работой, - докладывает он тоном, не терпящим лишних вопросов. «Точно на массаже прохлаждался» - мысленно фыркает Чон. - Это деловой визит, или мы можем пойти перекусить? Я ужасно голоден. Ты же знаешь, не могу работать, когда все мысли только о еде…
- Никаких дел на ближайшие два часа, - безапелляционно заявляет Чон, полностью поддерживая подобный подход к работе. Это художник должен быть голодным, а и без того несчастных офисных работников нужно кормить. - Давай съездим в какой-нибудь ресторан? Ничего не имею против кафе в нашей компании, но я сто лет не ела нормальной еды.
- Мне нравится ход твоих мыслей.
- Тогда пойдем? - Чон поднимается с кресла и хватает свою сумочку. Нам поднимается тоже.
- Да, иди, я тебя догоню. Нужно только сделать один звонок, подождешь?
Чон согласно кивает и направляется к двери. Она уже хватается за ручку, когда неуверенный голос Нам Ду ее останавливает.
- Ты... смотрела эти документы?
Чон оборачивается и видит, что он держит в руках папку. Она озадаченно хмурится.
- Нет. Не успела, ты как раз вошел. Я не должна была…? Прости, мне просто было скучно, хотела полистать что-нибудь.
Нам Ду откладывает папку, отрицательно мотая головой.
- Нет-нет, что ты, - он примирительно улыбается. - Это по работе, ничего такого. Но обсудим это потом, пришлю тебе их по почте, - он отмахивается, и Чон открывает дверь, чтобы выйти.
- Хорошо. Я подожду тебя у лифта.
Чон выходит из кабинета, сжимая в руках фотографию. Она случайно вывалилась из папки, когда она чуть ее не уронила, так что формально она не соврала Нам Ду. Чон останавливается у лифта и внимательно смотрит на нее снова, почти уверенная в том, что в кабинете ей показалось, что на самом деле….
Но ее ждет разочарование. Это действительно ее совместное фото с Хо Джун Дже, сделанное в Испании. Что оно делает у Нам Ду?!
Через несколько минут Нам Ду подходит к ней, и Чон быстро прячет фотографию в карман, наконец-то отрывая от нее взгляд. Чон заходит в лифт, не говоря ни слова, задумчиво кусая губы. Ей не стоит задавать вопросов. Мужчина, запечатленный на фото… Она не должна его помнить. Он хотел, чтобы она его забыла, поэтому… Какая разница, как это фото оказалось в папке?! К тому же, она сама просила Нам Ду узнать что-то о Джун Дже, сама отправила ему это фото. Наверняка, в этой папке какая-нибудь информация, которую он нашел. И хоть часть ее до сих пор хочет узнать хоть что-нибудь, другая ее часть знает, что ей не стоит этого делать. Не сейчас.
Чон поворачивает голову, задумчиво смотря на мужчину рядом с ней.
Нам Ду – ее друг, лучший и единственный. Если бы там было что-то плохое, он бы ей сказал, не так ли?!.. Он улыбается ей, увлеченно рассказывая что-то о новом ресторане неподалеку, но Чон почти не слышит, о чем он говорит. Нам Ду – ее д р у г. Все так очевидно. Единственная причина, по которой он молчит – Чон ясно дала понять, что она не хочет говорить о Хо Джун Дже, не хочет о нем ничего знать. Это все объясняет. Его странное поведение после ее возвращения, его вопросы по поводу того, одна ли она вернулась, и долгие задумчивые взгляды, которые он бросал на нее на совещаниях или каждый раз, когда они встречались… Он волнуется о ней. Нам Ду просто беспокоится о своей подруге. Но все равно не задает никаких вопросов, не смотря на то, как странно это выглядит со стороны. Нам Ду и не догадывается, какую услугу ей сделал этим.
Чон грустно улыбается, выбрасывая фотографию в урну, когда они выходят из здания.
Это не имеет никакого значения больше.